Управляю недопониманиями - Boroda
— Благодарю.
— Итак, — дождавшись, пока кандидатка в Святые присядет, леди Мэрили достала из канцелярского пенала, лежащего на столе, небольшую пластину, в которой Хлоя практически сразу узнала артефакт для приватных переговоров. — Чтобы некоторые не напрягали слух, пытаясь подслушать нашу беседу, — пояснила девушка, на этот раз продемонстрировав улыбку — едва заметную, но полную презрительной насмешки.
Хлоя сдержала вздох облегчения. Если говорить откровенно, то «честный и грубый» разговор с леди Валуа её слегка… м-м-м… пугал, наверное. Да, девушка крайне плохо относилась к лукавству, и, как бы не было неприятно признавать, побаивалась беловолосую.
— Начнём с того, что вам не стоит приносить каких-либо извинений, — дождавшись пока один из некрупных драгоценных камней не начал едва светиться, сигнализируя о начале работы магического предмета, заговорила леди Мэрили. — Просто не нужно. Как я говорила, хочу быть с вами честной: если бы не защита ваших… — дворянка на миг замолчала, пристально посмотрев на Хлою, после чего тихо вздохнула и покачала головой. — Если бы не ваши друзья, то о каком-либо, как вы говорите, честном противостоянии, не могло быть и речи. Вы бы банально проводили все дни в слезах и депрессии. Не подумайте, я не хвалюсь, и даже… сожалею о некоторых своих поступках. Но тоже не буду приносить извинения.
Мэрили Валуа замолчала, начав пристально разглядывать ногти на своей левой руке. Несколько секунд между ними стояла тишина, после чего беловолосая подняла на Хлою спокойный взгляд.
— Вы мне не нравитесь, леди Владимир. С самого начала не нравились. И глобально моё отношение к вам не изменилось, несмотря ни на что. Да, у вас есть черты, что вызывают симпатию — ваша честность, к примеру. Или, что я уверенна в том, что наш разговор останется между нами. Но раздражающего для меня в вас намного больше. Начиная с просто невероятной наивности, граничащей с глупостью, беспомощности, несамостоятельности и заканчивая приторной жизнерадостностью и стремлением для всех быть хорошей. Не казаться, а именно БЫТЬ. Столько сил тратить на чуть ли не детское «давай мириться и дружить»… Мне это чуждо. Хотя бы потому, что я никогда не стала бы пытаться извиниться перед той, что старалась сделать меня несчастной. Ненавидеть, презирать, может даже желать смерти — да, но не искать свои ошибки не в первопричинах, а в процессе конфликта, и найдя… откровенную мелочь, потом испытывать муки совести за, якобы, собственное неверное поведение.
В голосе Мэрили Валуа слышалось сдерживаемое неодобрение.
— Хотя, всё же я должна извиниться, но только за эти мои слова. Простите меня, леди Владимир, сейчас я не желаю вас задеть. Возможно — объяснить, ведь, насколько я поняла, для вас это важно. Хочу подчеркнуть, что не считаю вас плохим человеком. Просто вы мне не симпатичны. А ещё я вам завидую.
Хлоя в удивлении задрала брови, на что на красивом, бледном лице появилась чуть кривая улыбка.
— Удивительная недогадливость, — в этот раз в голосе леди Валуа чувствовалась небольшая порция яда. — Вы — счастливая девушка, что прожила счастливое детство. У вас есть любящие родственники, отец… мать. Вы — зеленоглазая и златовласая блондинка, так ещё и с проявившимся даром священной магии. Вашего расположения, расположения кандидатки в Святые, расположения любимой и единственной дочери графа Владимир ищут многие. По крайней мере те, у кого в черепах присутствует мозг. А теперь посмотрите на меня: белые волосы, красные глаза. Дитя Скорби, своим рождением убившее мать… Вот только не надо этих жалостливых взглядов, я не пытаюсь добиться от вас сочувствия, а хочу, чтобы вы просто поняли, ПОЧЕМУ, даже если бы между нами не было конфликта, я никогда не стала бы с вами любезничать. Мы — абсолютно разные. Поэтому, прошу вас, ради вашего и моего душевного равновесия, продолжайте свои игрища с друзьями, и забудьте обо мне. Сама же я готова пообещать, что пока вы не пытаетесь затащить меня и моего… кавалера в кружок фанатиков вашей добродетели, Мэрили Валуа не станет даже коситься в вашу сторону.
— Они не фанатики! Они — мои друзья! — оскорблённо воскликнула Хлоя.
— Вы даже не представляете, как эти мужчины разочарованы быть просто друзьями, — тихо, на удивление не обидно, а как-то горько засмеялась леди Валуа. — Но, в любом случае, фанатики, друзья, поклонники — как пожелаете, так и называйте. Это ваше дело. Я всё равно останусь при своём мнении. Может они нашли в вас что-то, что я не разглядела, а может, то, что я считаю недостатками, для них выглядит крайне мило и привлекательно. Это уже их дело, но факт остаётся фактом — два благородных джентльмена и колдунишка Бэдэ души в вас не чают.
— Мы относимся друг к другу с уважением. К тому же Хозяин Магической Башни тоже приравнен к дворянскому сословию.
— Ох, а я и позабыла, — в наигранном шоке прикрыла леди Мэрили ротик ладошкой. — Но вы правы — приравнен, а не является дворянином.
— Вы…
— Я, конечно я, — леди Валуа хмыкнула. — Но прежде чем вы продолжите защищать Хозяина Башни… Вы знаете, кого из леди я уважаю больше всего?
— Эм… — от смены темы Хлоя удивлённо захлопала глазами. — Её Величество?
— О, ну это без сомнения, но оставим семью монарха. Уважение к правящей династии — само собой разумеющееся, а та, кого я имею в виду, из рода попроще. Если честно, то именно её происхождение — совершенно не аристократическое. Я говорю о леди Скарлет Бисмарк, приёмной дочери маркиза Отто. О простолюдинке по рождению, сироте из приюта, которую взял в семью аристократ Эйрума. О третьем Мастере Меча нашей державы. О капитане рыцарей Его Величества. Видите ли, леди Владимир, у Хозяина Башни и леди Скарлет есть кое-что общее — они оба не были рождены аристократами и оба достигли высот. Но моё уважение к капитану рыцарей Короля безгранично, а Хозяин Башни для меня — колдунишка. Знаете, почему?
— Потому что у вас плохие отношения? — предположила Хлоя. Она говорила неуверенно, потому что примерно уже знала, что имеет в виду алоглазая.
— Ну нет, можно враждовать, но с уважением. С герцогом Кронштейном у нас тоже не лучшие отношения, но я же упомянула его, как достойного дворянина, верно? Всё дело в поведении Первого Волшебника. Манеры… нет,
