Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро
Лис снова закрыл глаза, и мох у его ног продолжил пульсировать, будто разговор взрослых его больше не касался. Впрочем, так оно и есть. Лиса интересует побег, побег интересуется Лисом, а всё остальное существует где-то на далёкой обочине их мирка.
Мы отошли от ворот. Рен молчал, пока мы не миновали загон с оленями, и заговорил, только когда между нами и Лисом оказались три хижины и мастерская Кирены.
— Мальчик не просто культиватор — он будет первым в своём роде. И я не уверен, что ваша деревня способна это выдержать.
— Деревня выдержала Мор, бунт, экспедицию в Серый Узел и мою мутацию, — ответил я. — Один аномальный ребёнок не доломает то, что уже закалилось.
Рен хмыкнул — звук получился сухой и короткий, но в нём мелькнуло нечто отдалённо похожее на уважение.
…
Вечер лёг на деревню зеленоватыми пятнами, просочившимися сквозь кроны. Факелы ещё не зажгли, и Пепельный Корень существовал в промежуточном свете, когда тени длинные, но не чёрные, а предметы теряют резкость, сохраняя объём.
Я сидел в мастерской, перебирая записи, когда Витальное зрение уловило движение за частоколом. Рен шёл к южным воротам, и его походка изменилась. Днём он двигался размеренно, контролируя каждый шаг, как подобает культиватору его ранга. Сейчас в его движениях проступала торопливость, которую он пытался скрыть, но тело пятого Круга всё равно выдавало: слишком резкие развороты корпуса, слишком короткие паузы между шагами.
Я отложил записи и переключил зрение на дальний режим. Максимальная дальность — два километра четыреста метров. Контуры леса расплылись, превратившись в мешанину витальных сигнатур. Деревья фонили ровным зелёным гулом, мелкие зверьки мерцали оранжевыми точками в подлеске.
Рен остановился в двадцати шагах за частоколом. Достал из-за пазухи плоский костяной медальон, круглый, размером с донышко стакана. Резонансный передатчик, настроенный на конкретных получателей. Я видел, как он сжал медальон в кулаке и послал импульс. Его субстанция вспыхнула на мгновение, и волна ушла куда-то на юго-восток.
Рен ждал.
Ответа не было.
Он послал второй импульс, сильнее, с чётким резонансным рисунком. Медальон полыхнул алым на долю секунды.
Ничего.
Третий импульс. Рен вложил в него столько субстанции, что я почувствовал отголосок даже из мастерской. Воздух вокруг него дрогнул, и листья на ближайшем дереве качнулись, хотя ветра не было.
Медальон остался мёртвым.
Я наблюдал, как Рен опустил руку и убрал медальон обратно за пазуху. Секунд пять он стоял неподвижно, глядя в сторону леса. Потом развернулся и пошёл обратно, и его шаг утратил даже видимость размеренности. Он шёл быстро, почти бежал, и его плечи были сведены вперёд, как у боксёра перед ударом.
Я поднялся из-за стола и вышел во двор.
Рен перехватил меня у крыльца. Его лицо утратило инспекторскую непроницаемость, и то, что проступило под ней, мне не понравилось.
— Мои люди не отвечают, — произнёс он вполголоса. — Двое. Второй и третий Круг. Профессиональная маскировка, семнадцать лет полевого опыта на двоих. Они не могли потеряться в лесу.
Его голос был ровным, но я слышал в нём натяжение.
— Когда последний раз выходили на связь?
— Шесть часов назад. Стандартный сигнал: «позиция стабильна, наблюдение продолжается». С тех пор — молчание. Медальон не фиксирует даже фоновый отклик. Это значит, что либо оба мертвы, либо что-то блокирует резонансный канал.
— Второе хуже первого.
— Значительно хуже.
Я развернул Витальное зрение на полную мощность и направил его на юго-восток, откуда Рен ждал ответа. Два километра четыреста метров. Деревья, подлесок, обычная фауна. Олени на водопое. Стая Прыгунов в кронах. Ничего аномального в первом километре, ничего во втором.
На пределе дальности, на самой кромке того, что я способен различить, фон изменился.
Это было не похоже ни на что из того, с чем я сталкивался за месяц в этом мире.
На границе восприятия висело что-то холодное и плотное. Сигнатура не расплывалась по площади, как у леса, и не пульсировала, как у живого существа. Она стояла монолитным столбом от земли до крон, и её внутренний ритм не совпадал ни с одним из четырёх Реликтов, ни с одним из четырёх Анти-Реликтов.
Золотые строки вспыхнули перед глазами.
ВИТАЛЬНОЕ ЗРЕНИЕ: аномалия на пределе дальности
Расстояние: ~2.3 км, юго-восток
Классификация: невозможна
Совпадение с известными объектами: 0%
Рекомендация: избегать контакта до получения дополнительных данных
Я закрыл окно Системы и посмотрел на Рена. Он ждал, сцепив руки за спиной, и по его скулам ходили тугие желваки.
— Твои люди живы, — произнёс я. — Вижу две человеческие сигнатуры на границе восприятия — слабые, но стабильные. Сердцебиение есть.
Рен выдохнул.
— Но то, что рядом с ними, я вижу впервые.
Он молчал три секунды, потом четыре, потом пять. Факел на ближайшей вышке наконец вспыхнул, и оранжевый свет упал на его лицо, превратив тени под глазами в глубокие тёмные борозды.
— Опиши, — потребовал он.
— Холодное. Плотное. Стационарное. Ритм есть, но не совпадает ни с чем из моего каталога.
Рен стянул с шеи шнурок, на котором висел медальон, и сжал его в кулаке. Костяная поверхность медальона побелела от давления.
— На юго-восток от деревни нет ничего, кроме леса, на триста километров, — произнёс он медленно. — Ни городов, ни шахт, ни законсервированных маяков. Я проверял карту дважды, перед тем как отправить туда стражей.
— Значит, то, что я вижу, не обозначено на картах.
Рен поднял голову и посмотрел на юго-восток. Лес стоял стеной, тёмный и равнодушный, и где-то за этой стеной, на границе моего восприятия, его люди лежали рядом с чем-то, чему у нас обоих не нашлось названия.
— Мне нужны данные, — наконец произнёс Рен. — Твоё зрение, мой щуп — вместе мы соберём профиль раньше, чем оно сдвинется.
— Если оно сдвинется.
— Стационарные аномалии не захватывают заложников. — Рен убрал медальон под рубаху. — То, что держит моих людей, не стоит на месте — оно ждёт.
Тёплый вечерний воздух скользнул между нами, и я поймал себя на мысли, что за один день Инспектор Рен превратился из потенциальной угрозы в человека, которому нужна помощь. Мир устроен проще, чем кажется — достаточно дать кому-то увидеть невозможное и отнять у него связь с подчинёнными.
Глава 5
Мы вышли за частокол в половине первого ночи.
Свет едва пробивался сквозь листву, и тропа за воротами тонула в густой зеленоватой темноте, которая пахла прелой хвоей и сырым камнем.
Рен шёл впереди без дорожного плаща, в одном кожаном жилете, он двигался почти бесшумно, и только периодический хруст мелких веток под подошвами выдавал
