На границе империй. Том 6 - "INDIGO"

— Тогда понятно почему места нет.

— У нас только большинство воинов ушло на войну.

— Когда успели?

— Объявили призыв, они и записались в наёмники. Жён оставили здесь, а сами ушли на войну.

— Так ты что одна здесь из воинов теперь?

— Нет. Пятеро воинов, что были в плену у дагарцев, остались. Они ещё очень слабы.

— Что, ранены?

— Это тоже. Их почти не кормили.

— Погоди, вроде шестеро женщин плавало, почему пятеро воинов?

— Один умер там в каменоломне от ран и голода.

— Понятно.

— Теперь ещё четверо женщин уплыло туда выкупать мужей.

— Значит, ещё прибавится воинов.

— Если выкупят, то да.

— Купцы там живы, не знаешь?

— Живы вроде, с ними работали на каменоломне.

— А возницы?

— Про них ничего не знаю, не спрашивала.

— Лайзара, я рад тебя видеть. Можно я тебя обниму?

Часть 7

— Можно.

Мы по-дружески обнялись.

— А своих жён не хочешь обнять?

Они спустились с лестницы и смотрели за нами.

— Тони, Оли, конечно хочу, идите ко мне.

Они подбежали, и я их обеих тоже обнял.

— Ну что там, рассказывай?

— Все вещи в доме оставил. Марта там не появлялась. Соседка мебель утащила, решив, что мы погибли. Потом, правда, всё вернула. Вот, собственно, и всё.

— Что у тебя в мешке?

— Не скажу. Вы все смеяться будете.

— Почему?

— Сами посмотрите.

Они все трое заглянули в мешок.

— Это настойка. Что за настойка?

— Ваша настойка.

— Что значит наша?

— Ваша противозачаточная.

— Серьёзно.

— Какой ты молодец, что столько её привёз. Кто её готовил?

— Гализ.

— У него одна из самых лучших. Сам догадался прикупить или кто подсказал?

— Гализ и подсказал.

Мне пришлось рассказать им, как он сохранил свою лавку целой и про то, как нас с Дарсом подкалывали, пока мы сюда плыли. Девушки посмеялись и оценили находчивость Гализа. Оставив мешок на складе, мы все вместе пошли наверх. В нашей комнате сейчас жили жёны Дарса, и вся комната теперь заставлена двухъярусными кроватями. Здесь уже находился Дарс в обнимку со своими женами, и мы пришли совсем не во время. Пришлось нам пока погулять. В других комнатах шло активное обсуждение, женщины обступили воинов. Они рассказывали, как сплавали и что происходит в Таргороде. Последнее волновало всех. Купцы заняли комнату Даи с Нозой, она была закрыта, но у них оказался ключ, и они закрылись в ней. Здесь выяснилась одна вещь — всем воинам поступили предложения вернуться и служить в городских стражах.

— Рик, а тебе было предложение? — спросила Тони.

— Да. Мне предложили место десятника.

— А ты что?

— Мы с Дарсом отказались.

— Почему? Не платят?

— По другой причине.

— Какой?

— Потом расскажу.

Большинство женщин были недовольны тем, что их мужья записались в наёмники и ушли на войну. Они их поставили в известность уже перед самым уходом. Все мои планы собрать караван и походить поторговать накрылись. Кроме того, судя по всему, большинство воинов думало уже о том, чтобы вернуться обратно в Таргород в городские стражи. Ведь война была окончена и можно теперь спокойно охранять стену дальше. У всех там были свои дома.

Было только не понятно, как они собираются туда добираться, ведь обратно на корабль нас теперь не пустят — на наши места вернулись местные моряки. Было, конечно, два места в каюте, но там могло разместиться максимум трое, а в кубрике с матросами женщинам было делать нечего. Самый простой вариант — идти обратно караваном, но караван сейчас не соберёшь, воинов мало, и кто по пустыне поведёт тоже не понятно. Утром я получил ответ на этот вопрос.

Купцы собрали всех женщин и объявили всем, что они будут договариваться с пассажирским кораблём и предложили всем женщинам, кто остался без мужей помочь им в поиске новых мужей. Любого из них они готовы брать в городские стражи после небольшого экзамена, разумеется. За каждого подписывавшего контракт стража женщинам давался бонус в полсеребрушки. Большинство даже замужних женщин задумалось после этого. Одна из женщин спросила: «Они что, тоже здесь с нами будут жить?» Понимая, что места нет, купцы сказали, что подумают где и как их разместить. Здесь я понял, что они уже взяли на себя руководство караваном и, с одной стороны, был даже этому рад. С меня сняли ответственность, которая на меня свалилась за почти сотню людей, которая была в караване.

После этого мы с Дарсом и всеми воинами решили посетить местную таверну и выпить за наше возвращение. К моей радости, я среди четвёрки вернувшихся воинов увидел своего приятеля Кагу. Он, конечно, сильно исхудал и прихрамывал на ногу, но тоже был рад меня видеть. Мы дружески обнялись.

— Кага, я рад, что ты жив.

— Ты не представляешь, как я рад вас видеть, парни. Мы ведь думали, что вы все погибли.

— Не погибли, как видишь. Мы отбились от них и отошли.

— Представляешь, они тебя так испугались, что потом два дня шли без отдыха.

— Много их ещё было?

— Много. Десятка четыре точно.

— Значит, я ошибся, и у них была вся сотня.

— Сотня и была, но у них осталось всего два десятника после боя.

— Скажи, ты не видел — они никого не отпустили после боя?

— Не видел. Они нас согнали в одну повозку и там держали.

— Остальные из воинов кто-нибудь видел, что происходило после того, как мы отошли? Они отпустили кого-то?

— Рик, нас всех собрали в одной повозке, да и не до этого. Мы все ранены были и ранами занимались.

— Жаль.

— Думаешь, нас предали? — спросил Кага.

— Это очевидно. Они нас ждали. Мы же вернулись на следующий день туда, и я видел все следы, что они оставили.

— Кто тогда предал?

— Этого никто не знает. Есть у меня подозрение на одного купца. Дирек его зовут. Он вернулся поздно и с пустой повозкой. Кроме того, в Галии оставил караван и ушёл с другим караваном в Даргарию. Поэтому и спрашиваю, может, кто что видел?

Все отрицательно покачали головой.

— Спроси у женщин, может, они что видели.

— Спрошу.

В харчевне все взяли выпивки кроме этих четверых.

— Кага, вы чего не пьёте, нельзя?

— Серебрушек нет, всё на наш выкуп и лечение ушло.

— Понятно.

Достал пару серебрушек.

— Держите, я угощаю.

— Спасибо, Рик.

Они тоже взяли себе выпивки.

— Парни, скажите, что стало с возницами?

— Живы были вроде. Они оставались с повозками, когда нас отправили на каменоломню, поэтому что с ними стало, ничего не знаем.

— Купцы с вами были?

— Там на каменоломне остались. Может, повезёт и их тоже выкупят.

— Некому их выкупать, верхний город разграблен и многие убиты. Если только купцы, что с нами приплыли, захотят их выкупить.

— Они что хотели?

— Вроде бы распределителя каравана хотели выкупить, если он жив.

— Жив был. Вот только долго он там не протянет.

— Что так?

— Слабенький больно. Рик, что ты думаешь дальше делать?

— Не знаю, парни. Обратно в Таргород мы точно с Дарсом не вернёмся.

— Почему?

— Меня обвинили в том, что я отошёл и бросил караван, как и Дарса, что бросил повозки.

— Что за бред? Что ты мог сделать с десяткой?

— Там они вообще с головой не дружат, как я понял, и им нужны виноватые. Если они их не найдут, то обвинят меня.

— Теперь понятно почему Марик со своими сюда не вернулся.

— О чём ты, Кага?

— Четверо воинов, что приплыли с нашими женами, помнишь их?

— Конечно, они единственные, кто выжил из первой десятки.

— Они не захотели сюда плыть и нанялись охранять караван там, в Даргарии. Кроме того, они не единственные, кто выжил из первой десятки. Вон парни тоже оттуда.

Он кивнул на троих воинов, сидящих рядом с ним, с кем он был в плену.

— В общем, не знаю, что и как вы надумаете, а мы с Дарсом всё решили для себя.