Мое вчера, его завтра - Марина Эльденберт
— Это хорошо! Она уже брала у тебя арну? — спросила мама.
— Нет. Практические занятия пока еще не начались, она ей не нужна…
— Ты могла бы и сама предложить! Это твоя работа!
— Да, дочка, — произнес отец. — Это важно. Нужно, чтобы Катэлла видела твой энтузиазм. Ты, конечно, рекордсменка, но важно проявлять инициативу, иначе она может передумать и выбрать кого-нибудь другого.
Кстати, о передумать.
— Ты подойди к ней прямо сейчас, — вторила мама, — спроси, возможно…
— Я хочу переоформить счет на себя.
Повисла тишина. Я услышала даже как тикают часики: буквально. Старинные механические часы в доме Катэллы были повсюду, и это тоже было желание ее матери.
— Зачем?! — возмущенно спросил отец, когда опомнился.
— Потому что я совершеннолетняя и хочу сама распоряжаться своими средствами.
— Так ты и так ими распоряжаешься! — повысил голос отец. — К чему эта лишняя бюрократия? Ты же сама подписала согласие на то, что хочешь сохранить счет неизменным, когда тебе исполнилось…
— Я передумала, — перебила я. — Я хочу, чтобы средства поступали на счет, оформленный на мое имя. Через месяц у меня будет первый выходной, поедем в банк и все переподпишем.
Раз в месяц, то есть в тридцать пять дней, мне полагался выходной от обязанностей источника. Я могла посвятить его отдыху, СПА или же встретиться с родными.
— Немыслимо! — прорычал отец. — И это вся благодарность за то, что мы тебя растили! Обеспечивали! Да где бы ты была, если бы не мы?!
— Корнан, тихо, — мама коснулась его плеча, но он дернул им, сбрасывая ее руку в крайней степени раздражения. — Уверена, это просто стресс, и Ри еще десять раз передумает. Ты же понимаешь, какой это для нее стресс?
— А она должна понимать, как я горбатился на производстве винглайнов, в том числе, чтобы она сейчас могла сидеть в этом богатом доме и фырчать что-то о самостоятельности!
Внешностью я пошла в маму. Золотые волосы, легкие, как шелк, зеленые глаза, веснушки, вздернутый нос и кукольная внешность достались мне от нее. Сестра с братом больше переняли тяжелый облик отца: массивный подбородок, серые глаза и темные волосы, густые, вьющиеся. Ну и еще нос с горбинкой, характерный для жителей Южного архипелага. Отец с семьей приехали на Центральный, когда ему было пять, на заработки, тут и остались. Обычно он не брился по пять-шесть дней, и это придавало его лицу грубоватой харизматичной неопрятности, но сейчас, когда отец брызгал слюной в камеру и кричал, он выглядел как угодно, только не харизматично. И, к сожалению, подтвердил мои ранние мысли о том, что я батарейка. Для него так точно.
Даже при учете того, что я уже пережила его предательство, это было как минимум… неприятно.
— Я не передумаю, — сказала я. — Позвоню вам за пару дней до выходного, и обо всем договоримся.
— Но Ри… — начала было мама.
— Пока.
Я прервала вызов и швырнула артефакт на кровать. Как я могла быть такой слепой? Все эти годы, когда встречалась с ними на выходных, когда они устраивали для меня «семейные» дни и совместные походы в СПА, прогулки в парках, вечера в ресторанах. Я думала, они действительно по мне скучают, рады меня видеть, а они… делали все, чтобы я продолжала считать, что нужна им. Что я им важна.
В прошлом после разговора с родителями я легла спать счастливая и воодушевленная, хотя и немного уставшая после первого напряженного дня и их бурных наставлений, сейчас же я не просто не устала, во мне бурлила такая энергия, спровоцированная родительской несправедливостью, что я вылетела из комнаты и зашагала по коридору, чтобы как можно скорее выйти на свежий воздух и подышать.
Свернула на террасу, на которой узнала о заговоре, распахнула дверь, и…
— … меня бесит! Ты представляешь — она подкатывала к Каю на глазах у всех!
— Да забей, она кто такая? Батарейка! А ты его будущая жена.
— Все равно бесит.
Я отпрянула за дверь, помня про колонны и камеры. Нет, с этой террасой определенно что-то не так. Катэлла сейчас говорила не про заговор, она говорила со своей лучшей подружкой, Дайренной, но все равно.
— Ну так разорви с ней контракт, — предложила та.
— Не хочу, в ней действительно много арны. Ренна, давай придумаем что-нибудь, чтобы она оказалась в глазах Кая… ну… мерзкой что ли?
— Чтобы он сам попросил тебя расторгнуть контракт? — хохотнула Ренна.
— Он и так просил его не заключать. Ты же знаешь, у него заморочки по поводу батареек.
— Но ты не послушалась.
— Ему нравится, когда я не слушаюсь, — хихикнула Катэлла.
— Так, а вот с этого места давай поподробнее…
Слушать это было выше моих сил, и я осторожно прикрыла двери, а после через холл зашагала к лестнице.
Кажется, задача только что усложнилась: в прошлом Катэлла вообще не воспринимала меня всерьез. А теперь обратила на меня самое пристальное внимание.
12
Кайрен
Этот день перевернул все.
Громкое заявление, но так и было. Кажется, что если ты наследник драконьей династии и принадлежишь к древнему роду звездных драконов, в твоей жизни чуть меньше рутины и чуть больше свободы. Что она разнообразнее жизни других. Но это обманка. Чем выше ты стоишь, тем больше вокруг правил, ритуалов, внутренних законов, игнорирование которых приводит к хаосу. Поэтому я их не игнорирую, я их создаю.
Чем дико злю всех своих родственников.
Им не нравится, что у меня нет источника. Это не по правилам.
Не нравится, что я вожу личный винглайн и летаю на нем без сопровождения. Это нарушение техники безопасности.
Не нравятся мои планы по внедрению закона, который запретит договоры с людьми. Мой дед считает, что это приведет к восстанию, ведь сами люди счастливы сдавать арну собственных дочерей и таким образом неплохо зарабатывать. Я же придерживаюсь мысли, что можно обойтись без жертв. Потому что люди-источники отдают не только арну, это разрушает их здоровье, и в некоторых случаях бывает смертельно.
Как в случае с Норой.
Каждый раз, когда я вспоминаю свой первый и единственный договор с источником, мне хочется повернуть время вспять и не заключать его. Никогда не брать арну людей. Да, это укрепляет
