Графиня Суровая - Галина Дмитриевна Гончарова
Не убили?
Нет. Даже не покалечили, ничего не сделали. А если в тюрьме и будут что-то вопить, да на здоровье!
Там каждый третий невиновен, каждого второго не за того приняли или не за то посадили, так что… никто и внимания не обратит!
Посла, кстати, тоже особенно не хватились.
За два часа на улице его и раздели, и попинали, и в сточную канаву скинули, где он и померши. И карету разобрали на запчасти, в хозяйстве все пригодится!
Искать начнут, но Иван Матвеевич особой любовью у сотрудников не пользовался, так что искать его начали не сразу. А ГДЕ искать — и вообще не знали.
Ну не пришло никому в голову, что вот так, нагло, в центре Парижа, можно дать по башке русскому послу!
Пока отписали в Петербург, пока получат письмо оттуда…
Время Барбара выиграла.
Посла ей было жалко, но… послов — много. А она у себя одна!
* * *
Даша ехала в карете, и немного тряслась от страха. Варя отправила их с Наташей из Парижа, и с ними ехали Федот и Тимофей. Матвей решительно остался при барыне.
Понятно, ехали они не в сторону Гавра.
Ехали они в Женеву, и ехали с крупной суммой в золоте и драгоценностях.
Да-да.
Варя подсчитала те десять процентов, которые она должна прохвостам, выделила их в виде золота, и демонстративно грузила, и их отвозили мужчины. Еще часть, в виде драгоценностей, она повезет сама. С этим они справятся, с Матвеем.
А остальное…
Большая часть уже в Швейцарии, весь год перевозили. А меньшая…
Обидно будет что-то потерять, но барыня сказала — плата за свободу и независимость. И хорошо, если возьмут только деньгами.
— Даша, как ты думаешь, все будет хорошо? С мамой?
Наташе тоже было страшно. Она понимала, что главное — удрать с деньгами, и это же она еще не все знала!
— Барыня справится. Вы, барышня, не переживайте, она сможет! Она такая, — Даша могла бояться, переживать, но девочке-то этого не покажешь!
— Все равно я за нее волноваться буду, — Наташа сжала кулачки. — Понимаю, но…
Даша тоже понимала.
В барыне она была уверена, но лучше уж они с Матвеем, чем Даша и Наташа. Нравится им, не нравится, они — самые уязвимые. Лучше им отсидеться в горах, пока в Париже все не закончится. Барыня сказала — будет шумно.
Очень…
Даша достала маленький молитвенник.
— Давайте за нее молитву почитаем, барышня? Авось, и поможет?
И зашелестела страничками.
И все же…
Скоро она сыночка увидит, обнимет, сможет гулять с ним, песенки петь, обнимать…
Скорее бы!
И чтобы с барыней все было хорошо! И она побыстрее приехала!
* * *
Варя еще раз высунулась из кареты и поглядела на оставленный особняк.
Матвей щелкнул кнутом, лошади мягко переступили копытами.
— О чем вы думаете, леди Барбара?
Брайан сидел в карете.
Дональд уже уехал, а еще одной повозкой правили Митчелл и Аллен. Там еще были сундуки с золотом, пара шкатулок с драгоценностями…
Вариного, справедливости ради, там была разве что одна шкатулка с побрякушками. Остальное она уже умудрилась отправить.
Не просто так каждый раз ездил кто-то из ее людей для контроля. Заменить несколько ящиков прямо на судне они смогли. И внаглую отправили грузы с почтовой каретой.
А что такого?
Довезут!
Да, медленно, но… самое смешное, что почта тут работает отлично! Это не Почта России! Та может внутри одного города письмо месяц доставлять, а здесь…
Здесь пока все четко.
Так что доплатили, и доставят их груз в Лион, там он и полежит, а по дороге его захватят Даша и Наташа.
— О том, что надо удирать и быстрее, — не стала врать Барбара.
На дворе стоял декабрь, самое его начало, и скоро конец квартала, и потянутся за деньгами первые аристократические ласточки…
Перебьются!
У простонародья Варя ни экю не взяла, разве что пару мануфактурщиков выставить не удалось, ну да и ладно! Авось, не обедняют! А у аристократов…
Ох. Как же будет хохотать Париж!
Варя поглядела в окно еще раз.
— Мы успеваем, леди. Скажите,, какой город Америки вы выбрали?
— Вашингтон, — кивнула Варя. — Мы прибудем в Нью-Йорк, там у нас снят дом, как раз хватит, чтобы отдохнуть, отоспаться на твердой земле, а потом будем переезжать. И займемся нашим маленьким бизнесом не американской земле.
— Леди, — Брайан поцеловал ее руку, — вы великолепны!
Варя руку отнимать не стала. Но пальцем другой руки погрозила.
— Брайан, вы знаете, что я сказала Дональду?
— Никаких интрижек до завершения дела.
— Именно.
— Но мы завершили наши дела в Париже. И леди, я не предлагаю вам интрижку. Я предлагаю вам руку, сердце и титул.
— Я замужем.
— И что? Ваш муж желает развода, так мы можем его добиться! И вы спокойно выйдете замуж за меня!
— Интересное предложение. После Америки?
— Почему нет? Вернемся в Англию, купим поместье и будем там жить спокойно и счАстливо. Я с удовольствием признаю вашу дочь, титул она не наследует, так что мы сможем найти ей хорошего мужа. Вы же не будете возвращаться обратно, в эту грязную и дикую Россию, в которой по улицам медведи ходят? У нас будет свой дом в Лондоне, вы будете звездой Света, нас будет принимать его величество…
Варя аж язык прикусила, так ей высказаться захотелось.
Но… что, есть что-то новое?
Отродясь так было, англосаксы считают себя пупом земли, а остальных,, в лучшем случае — попой. Брайан вполне честно снисходит к богатой туземке, и считает, что делает ей одолжение вот этими словами! Это ж честь! Радуйтесь, люди! Ликуйте!
Джон Смит решился жениться на Покахонтас! Кортес взял в супруги Марину!
Интересно, кто-то задумывался, что по сути, и первая и вторая предали свой род и свою кровь? Судьба их наказала, но…
Мерзко это.
Иуда — и есть иуда, и плевать, за тридцать серебряников ты продаешь или за побрякушку. Настоящий Иуда еще и честнее был.
Вслух Варя сказала нечто другое.
— Сэр Брайан, я не буду скрывать, ваше предложение мне надо обдумать. Вы наверняка захотите наследника, а мой возраст…
Брайан расплылся в улыбке.
Не женщина — сокровище!
— Леди, я подумал и об этом. Если будут деньги… мы найдем ту, которая родит для нас малыша.
Суррогатная мать а-ля восемнадцатый век? Вот сволочь!
— Я не
