Корсаков. Том 3 - Владимир Кощеев
* * *
Ясенево, лечебница их сиятельств Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков .
До самого вечера я проводил время за работой в лечебнице. Сначала мы общались с заведующим, а после вместе пошли смотреть пациентов.
Что можно сказать? Частное заведение на голову превосходило по своей технической оснащённости государственные госпитали. Теперь всё это содержать предстояло нам, но это как раз проблемой и не было — стоит только расползтись сведениям, что лечебница отныне принадлежит целителям, от желающих заплатить за наше лечение не будет отбоя.
А пока я работал, ставя на ноги пациентов — одного за другим. Не было здесь действительно тяжёлых случаев, но и пустых коек не нашлось. Так что по объёму пациентов я не слишком отступал от служебного дня в корпусе. Хотя теперь я, разумеется, предупреждал о том, что я только младший ученик и люди могут отказаться от моего лечения.
И не получил ни одного отказа.
— Вы проделали огромную работу, ваше сиятельство, — сдержанно похвалил Марк Миронович. — За один день почти три десятка пациентов. Если так пойдёт и дальше, нам придётся закрывать корпуса и превращать их в залы ожидания.
Я улыбнулся в ответ на его шутку, но возражать не стал.
За окном уже давно сгустились сумерки, мы сидели в кабинете заведующего, потягивая свежий чай с мёдом, которым меня угостил Марк Миронович. Пообщавшись с ним, я понял, что человек действительно на своём месте, а потому, как и советовал Фёдор Викторович Шереметев, менять что-либо не требовалось.
Можно было не переживать и о том, что персонал лечебницы что-то сольёт на сторону. Мы целители, а не секретные агенты. Если и будут наши подчинённые рассказывать что-то о Корсаковых, то нам это никак не повредит. В конце концов, мы не в имении живём, чтобы вести здесь серьёзные разговоры.
— Вряд ли в ближайшее время это будет возможно, — проговорил я. — У меня есть и другие обязанности. Но я постараюсь каждую неделю наведываться к вам, чтобы лечить всех, кто попадает в нашу лечебницу.
Заведующий кивнул.
— И мы будем благодарны за вашу помощь, ваше сиятельство, — сообщил Марк Миронович. — Но если у вас не получится вырваться, не переживайте. Мы достаточно обеспеченное заведение, чтобы наши пациенты получили лечение, либо дождались вашего визита. Как вы могли убедиться, у нас не хоспис, и умирающих пациентов практически не бывает. Основной контингент — это больные самыми базовыми заболеваниями. Сложные случаи стараются брать на себя государственные госпитали, которые специализируются именно на таком лечении.
Я кивнул.
— Я заметил, когда мы смотрели истории пациентов, — подтвердил я.
— В таком случае, если у вас больше не осталось вопросов, я бы хотел отправиться домой, ваше сиятельство, — совершенно спокойно предложил он. — Да и вам, полагаю, нужно отдохнуть.
Я не стал спорить или затягивать прощание. И так припозднился, хотя не рассчитывал так много времени проводить в лечебнице. Так что разошлись мы с Марком Мироновичем на крыльце, заведующий поспешил к своему автомобилю, а я сел в машину с родовым гербом.
— Домой? — уточнил Семён, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.
— Да.
Мы тронулись с места и успели выехать с территории, когда мой телефон завибрировал в кармане. Я уже не особо горел желанием заниматься чем-то, кроме заслуженного отдыха, общения с близкими и сна. Я ведь только этим утром исцелил Алексея Максимовича, а потом ещё и с пациентами работал. Опять же, выходка великой княгини заставила меня немного взбеситься.
Чувствовать себя мальчиком, которого можно подкладывать любой женщине по желанию Анны Павловны — такое себе удовольствие. Даже если бы вокруг было не сословное общество, я бы был возмущён. А с таким подходом великая княгиня и вовсе действовала крайне возмутительно.
Но, увидев, кто мне звонит, всё же ответил на вызов.
— Слушаю, ваше императорское высочество.
— Иван, я уладила вопрос с унтер-офицером, — сообщила Дарья Михайловна. — Но, полагаю, я должна поговорить с вами на эту тему лично. Не могли бы вы подъехать?
— Конечно, ваше императорское высочество. Куда именно?
— Я буду ждать вас в своём кабинете в Кремле. Вас проведут, как только приедете. До встречи.
Она положила трубку, и я кивнул охраннику, который наблюдал за мной и прекрасно понял, что ехать придётся по другому адресу.
— В Кремль, Семён, её императорское высочество вызывает, — сообщил я, параллельно открывая контакт матушки.
Конечно, я уже взрослый мальчик и мог бы сделать всё молча. Но зачем расстраивать мать, если можно написать сообщение и не портить отношения? Анастасии Александровне, несмотря на то что она глава рода, как и любой матери, будет спокойнее, если она будет знать, что я не за очередными приключениями отправился, а в Кремль.
Хотя, конечно, одно не отменяет другого.
* * *
Кремль, кабинет наследницы престола .
Дарья Михайловна бродила по помещению из угла в угол, не находя себе места от волнения. Гвардейцы были выставлены ей за дверь, и потому никто не видел, как переживает наследница престола.
Она сменила наряд и сейчас ходила по кабинету в лёгком сарафане, без украшений, исключительно с перстнем рода на пальце. Его она теребила, вращая из стороны в сторону, подбирая слова, которые должна сказать Ивану, но каждый раз терялась, не в силах выразить даже в мыслях ту дерзость, на которую собиралась решиться.
Тётушка и дядя были правы. Нужно было делать всё ещё в Выборге, а не ждать, когда всё усложнится. И хотя умом будущая государыня понимала, что Долгоруковы старались удержать Корсакова верным правящему роду. Но она никак не могла смириться с мыслью, что её возлюбленный достанется какой-то другой женщине.
И тем более она не собиралась мириться с тем, что ей нужно это сделать самой. Одобрить выбор тётушки и тем самым отказать Ивану в помощи, о которой он просил. Какой же позор! Её мужчина был вынужден просить помощи в том, чтобы отказаться от навязанной любовницы, которой приказала великая княгиня, её, Дарьи, собственная, тётка!
В её голове предстал образ Вани. Уверенного и холодного молодого человека, который только на неё смотрел с теплом. Он не требовал ничего взамен, не торговался, был спокоен и собран. Он был самодостаточен и прекрасно знал, что не зависит ни от кого. И такой человек оказался вынужден просить её, девушку, которая от него без ума, о защите от великой княгини.
Раздался осторожный стук в дверь, и накрученная своими мыслями девица обернулась.
— Войдите.
Внутрь заглянул гвардеец Долгоруковых. Окинув профессиональным взглядом помещение, он сообщил:
— Его сиятельство Корсаков доставлен, ваше императорское
