Камень, ножницы, жестянка - ч.2 - Александр Александрович Долинин
Эва и Лариса очень обрадовались моему визиту. Я бы даже сказал, что они ждали меня гораздо раньше. А теперь вроде бы и повод нашелся...
Ничего «этакого» не было, хотя многие не поверят. Сидели, разговаривали, обсуждали успехи Ларисы в учебе, их планы на будущее... Правда, в конце концов, неожиданно оказались в постели, которая вопреки всему не развалилась. Наверное, общение с нашей милой компанией плохо подействовало даже на стойкую Ларису, потому что она оказалась еще более раскованной, чем Эвелин, вот кто бы мог подумать? Да, научили мы ее нехорошему... Но вопреки всяким предположениям, спальни у них были разные. (И почему-то ни я, ни она даже намеком не вспомнили о возможных наблюдателях. Камеры безопасник обещал убрать, но... Вот вы ему прямо так, сразу на слово поверите?..) Короче говоря, одна благодарность - вечером, другая - утром. Все остались довольны друг другом, а я в очередной раз смог четко уловить очертания аур — когда Лариса и Эвелин стояли рядом, то эти неясные «облачка» если и не сливались друг с другом, то заметно переплетались. Ну и вдобавок от обеих в мою сторону тянулись длинные нити. Эмоциональные связи, что ли?.. Время от времени раньше мне приходилось видеть совсем другое (не с ними, конечно): даже когда люди изображали взаимную симпатию, обнимались и целовались, их ауры будто шарахались в разные стороны. И всегда это кончалось одинаково - пара хороших знакомых, влюбленных или чем-то связанных вместе людей расставалась, иногда по совершенно надуманным причинам. Но еще хуже — когда эти самые облачка ведут себя по-разному: одно тянется к другому, а соседнее будто шарахается в сторону. Наверное, так и выглядит безответная любовь? Как говорится, хотите верьте, хотите — нет...
- Милые девушки, я хотел бы с вами поговорить, - обратился я к ним, когда мы сидели за столом и завтракали. Вернее, когда уже допили свой утренний кофе и слегка перекусили. Можно было просто сидеть за столом и любоваться картиной — две симпатичные молодые женщины в просторных красных футболках с вертикальной надписью крупными белыми буквами «REMOVE BEFORE FLIGHT» [«Снять перед вылетом» (англ.)] - наверное, увидели такую у Джинджер и купили для себя. Летчицы, понимаешь...
- Только не говори, что мы тебе надоели, - усмехнулась Эвелин.
- Нет, мы бы это сразу заметили, правда? - тут же высказалась Лариса.
- Вот примерно об этом я и хотел побеседовать... Скажите, только честно, ваше посещение того бункера... Никаких последствий не вызвало? Ну, как бы проще сказать... Ничего необычного за собой не замечаете?
- Почти ничего... Разве что... - Эва задумалась. - Теперь я стала тебя ощущать гораздо лучше, даже на расстоянии. И всех остальных — тоже.
Лариса согласно кивнула.
- Наверное, и у меня то же самое. Ты ведь знаешь, я подрабатываю консультантом...у твоих знакомых. Провожу всякие тесты и тому подобное. Сейчас могу работать вместо «детектора лжи» - сразу понимаю, если обследуемый врет, причем не глядя на его ответы. Не знаю, можно ли считать это «странным»?..
- А до нашей... поездки... такого не было, не замечали? Или замечали, но не так часто и сильно?
Подруги задумались, но ненадолго.
- Я помню, что ты мне тогда рассказывал, - ответила Лара. - Наверное... если и было, то не обращали внимания. - Эвелин согласно кивнула. - Теперь это все происходит как бы само по себе, и не мешает, а скорее помогает. Конечно, если не задумываться и не забивать себе мозги чем попало. - Тут они переглянулись и рассмеялись, будто сестры-близнецы из очередной комедии.
- Кстати... Вот вы часто ведете себя, будто знакомы чуть ли не с раннего детства, как сестрички-близнецы. Неужели это вам не кажется странным?
- Нет! - в один голос ответили они, переглянулись и снова рассмеялись.
- А вот меня это пугает... немного... - признался им я.
- Не бойся, - сказала Эвелин и взяла меня за руку.
- Будем считать, что это ты на нас так подействовал, - продолжила Лариса и взяла меня за другую руку.
- И... как вам живется... если вы так хорошо друг друга понимаете?
- Хорошо! - Блин, они что, специально это репетировали, так синхронно прозвучали их голоса.
- Представляешь, когда вместе готовим обед или ужин, можем вообще делать это молча, без разговоров...
- Нет, на это моей фантазии не хватает... - Снова дружный смех.
- Серьезно, все как ты и сказал — мы будто всю жизнь знакомы.
Я посмотрел на Эвелин, потом на Ларису — нет, они не шутили.
- Вот я и думаю — что такого могло быть в бункере, если у нас всех такие интересные последствия...
- Почему это ты вдруг озаботился? Джинджер захотела снова там побывать?
- Прочитала мысли или догадалась? - ответил я Ларисе вопросом на вопрос.
- Будем считать, догадалась... Тебе в больнице сделали кучу анализов, ничего страшного не обнаружили. Отклонений в твоем поведении тоже не заметно. Ну, и чего ты боишься?
- Он не за себя боится, - неожиданно уточнила Эвелин. - И не за Джин... Ведь так?
- Если уж догадалась... то давайте сохраним это в тайне, пока она вам об этом сама не скажет, хорошо? - Они одновременно кивнули, соглашаясь. - Кто знает, какие еще там могут быть сюрпризы.
- Значит, ты тогда не зря об этом говорил... - вспомнила Эва наш давний разговор.
- В то время я еще ничего не знал... Думал, что показалось.
- Ты что, можешь определять беременность безо всяких анализов и УЗИ? - сразу заинтересовалась Лариса.
- Говорю же, сам еще не разобрался. Думал, мерещится...
Вот такие милые странности, и непонятно — то ли оно само так получилось, то ли это все-таки результат наших поездок в бункер? Но тогда мне должно достаться больше, так как я проторчал там дольше всех. И результаты анализов не всегда могут быть объективными, потому что исследователи просто не знают, на что нужно обратить внимание.
Подарки я решил заказать все в том же ювелирном магазинчике. Нарисовал эскиз небольшой подвески, трилистник видели когда-нибудь? (Конечно, я говорю не про знак радиационной опасности.). Ну так вот, измыслил нечто подобное — в центре небольшой камешек, что-то вроде дымчатого кварца,
