Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин
— Даже у Реликта не получилось меня проклясть. — Стоял я поодаль от решетки.
— Мне не чинят раковину и душ. Говорят, без твоего разрешения не станут. Я мою руки в сливном бачке. Ты доволен?
— Скоро тебя выпустят. Возможно, уже сегодня. Сможешь уехать.
— Врешь. Мучаешь. Хочешь свести с ума, да?
— Зачем?
— И в правду… — Шепнула она. — Кто я, чтобы меня бояться? Ничтожество второго уровня.
— Выйдешь, внушишь себе, что всего этого не было. Найдешь хорошего парня, заведешь семью.
— Чего — не было? Всей моей жизни?
— Ага.
— Хочешь, чтобы я убила себя? — Поднялась она и посмотрела через решетку.
— Чтобы жила без сожаления о потерянном. Не было ни банды под твоей рукой, ни дела в Солт-Лейк-Сити, ни служения Президенту, ни хитроумной мести ему. Не было врагов, не было друзей. Не было ощущения превосходства над этими жалкими людьми, вся судьба которых — служить тебе и твоим целям. Станешь нормальной.
— Ты жесток. Ты — чудовище!
— Не было меня, хозяина города и Реликта. Который когда-то носил тебя на руках. Просто серая жизнь, как у всех.
— Скотина… Какая же ты скотина… — Шептала она, усевшись и понурившись. — А я ведь тебя любила.
— Врешь. Но про эту ложь ты тоже забудешь. Сама, своей волей — потому что иначе сойдешь с ума.
— Я верну уровни, Генри. Верну — и тогда… Ох, Генри, — покрутила она головой.
— Про месть ты забудешь в первую очередь. Как поймешь, что нет возможности своровать так много. Всего второй уровень, Амелия. Ну кто станет в тебя вкладываться?..
Та замолчала, глядя в точку перед собой.
— Есть, правда, вариант…
Амелия оскалилась улыбкой и покосилась на меня.
— Нет, Генри. Нет-нет-нет. Лучше безумие. Лучше забвение. Я не стану тебя слушать! Нет! Нет!
— Когда же я делал тебе что-то плохое? — Удивился я.
— Т-ты-ы. Одним существованием….
— Не давал тебе себя убить? Предать?..
— Хватит. Уходи. Я сотру себе память. Ты победил, Генри.
— Смотри, что у меня есть. — Криво улыбнувшись, открыл я бутылек и брызнул в ее сторону несколько капель.
Попал, конечно — она сидела недвижно.
— Запах… Этот запах… Боже, Генри… — Прислушалась она к себе. — Генри… Уровни… Четвертый.
— Еще можно вот так, — щелкнул я пальцами.
«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо по воле Хозяина дарует Амелии сан жреца! Это локальное событие…»
— Шестой… — Пораженно смотрела девушка на меня, помолодевшая единым разом.
— Духи исчезнут. Сан я могу снять.
— За что, Генри⁈ За что эта мука⁈.
— А могу дать тебе флакон. Оставить сан. Интересны условия?
— Я отменю проклятье, — серьезно кивнула она.
Головушка-то у нее все-таки протекает.
— Амелия, — с укором посмотрел я. — Сделка будет состоять в том, что ты вспомнишь людей в Вашингтоне, которых готова ненавидеть сильнее меня.
Та, выпрямившись и убрав волосы в сторону, вопросительно посмотрела.
— Ты же сделаешь все, чтобы я сдох. Я это знаю, — улыбнулся, не встретив, впрочем, протестов в голос. — Но представь, что у тебя есть список ненавистных людей.
— У меня он есть, — покивала она.
— Я дам тебе уровни, а ты поставишь мое имя в самый низ. И мы договоримся, что ты займешься мной только, когда завершишь с остальными.
— Четыре уровня за это мало. Очень мало!
— Тогда забудь. Все забудь.
— Стой! Нет! Ты говорил про Вашингтон — за четыре уровня я сдвину их всех вверх! Но ты будешь сразу за ними! А потом остальные — там много, много!..
— Вашингтон — этого достаточно для сделки.
— Когда мы едем? — Настроилась Амелия на деловой лад.
— Мстить ты будешь под моим контролем, в моих интересах, по моему приказу.
— Так всегда было и с президентом, — отмахнулась та. — Там столько сучек и наглых морд с липкими руками! Одно удовольствие травить их друг на друга!
— Значит, ничего нового для тебя. Вообще ничего нового. Президент скажет — а ты сделаешь так, чтобы люди перестали ему мешать.
— Постой, — изменилось ее лицо. — Но ты же… Ты же убил его!
— Убил, — кивнул я. — Об этом знаешь ты, знаю я. Знает Ньюсом — до него ты не добралась, но ведь в курсе, кто это?.. Киваешь. Для остальных бывший Президент жив. И, поделюсь с тобой секретом, скоро вернется в Вашингтон.
— Ты… Ты хочешь…
— Совсем скоро он станет новым Президентом, полагаю, — спокойно выдерживал я пораженный взгляд. — Разумеется, если в нем не заметят подмену.
— Без меня тебе не справиться!..
— Вздор, Амелия. — Улыбнулся я. — Сегодня Президент потерял в бою с Реликтом ближний круг охраны и советников. Говорят, был сильно травмирован и даже мистера Ньюсома узнал не сразу.
— Нет-нет! Это тут, в дыре, ты обманешь людей, — лукаво улыбалась она, встав на ноги. — Но в Вашингтоне все сразу заметят изменения. Тебе не поверят. В тебя не поверят!
— У меня будут его таланты. У меня будет его внешность и отпечатки пальцев. — Шагнул я ближе. — У меня будут люди, заинтересованные в том, чтобы никто не заметил подмены. Но главное, — остановился я вплотную. — У меня будешь ты.
Амелия подошла ближе, и я нежно провел рукой по ее щеке.
Та мягко коснулась моего запястья своей рукой и немедленно вцепилась в кожу зубами.
— Я тебя тоже люблю, дорогая, — шептал я ей, не сопротивляясь бессильной попытке прокусить ладонь. — Будешь моей снова?
— Кем? Рабой? Любовницей? — Возбужденно дышала она, отпрянув.
— Моим карающим клинком. Тебя станут бояться. Тебя будут ненавидеть. Тебя станут желать. Будут целовать ноги, будут с опаской говорить твое имя — все это будет вновь.
— Ты убьешь референта, и я согласна.
— Нет.
— Ты накажешь ее! Я не прощу ей тот взгляд!
— Нет.
— Ты не возьмешь ее с собой. Иначе проваливай немедленно!
— Не возьму. — Кивнул я.
— Тогда, мистер Президент, я в полном вашем распоряжении!
— До вечера документы подготовят. Приводи свои мысли в
