Инженер. Система против монстров 9 - Сергей Шиленко

ледяным тоном отчеканил Варягин, поднимая дочь на ноги так же легко, как плюшевого зайца. — А приказы нужно исполнять. Особенно когда от этого зависит твоя жизнь. Ты нарушила мой прямой приказ. Ты подвергла себя смертельной опасности. И теперь ты понесёшь за это наказание.

Его слова прервало входящее сообщение.

От кого: Медведь

Текст: «Искра горит. В прямом смысле».

Варягин замер, всё ещё держа дочь за плечо. На мгновение его мозг отказался обрабатывать информацию. Горит? Что значит «горит»? На неё напали? Она подожгла что-то? И какого вообще чёрта? Она же на обработке в ванной…

Но он не успел додумать эту мысль.

БА-БАХ!

Дальше по коридору, там, где находился импровизированный санпропуск, раздался грохот. Раздались испуганные вскрики Регины и Ларисы. Мики взвизгнул и прижался к ногам Олеси. Варягин тут же развернулся… и увидел огонь.

Дверь в помывочную вынесло. Вырвало с мясом из дверной коробки и впечатало в противоположную стену, превратив в дымящиеся щепки. А из зияющего проёма на свободу вырвалось пламя. Поток расплавленного золота хлестнул по коридору с рёвом голодного зверя. Полиэтиленовые рубежи, отделявшие безопасные зоны от заражённой, затрепетали и начали быстро чернеть и плавиться.

— Твою мать! — выдохнул Варягин. — Олеся, бегом отсюда!

* * *

Сознание возвращалось нехотя, рывками, словно кто-то пытался запустить старый дизельный генератор на морозе. Первым пришёл звук. Ритмичный, глухой, настойчивый. Раз. Два. Три. Четыре. Будто кто-то отбивал такт метрономом, только вот мелодия была похоронной.

Потом пришёл холод. Не тот бодрящий, что бывает зимним утром, а вязкий, проникающий в самые кости, вымораживающий изнутри. Он сковал мышцы, превратив их в непослушные деревяшки. Во рту стоял гадкий привкус металла и лекарств.

Я попытался открыть глаза. Веки, будто свинцовые, поддались с огромным трудом. Мир перед глазами представлял собой размытое, качающееся пятно света. Кто-то тяжело дышал рядом.

— … Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать!

Голос был знакомый. Хриплый, командный. Петрович.

Я моргнул, и фокус медленно навёлся. Потолок. Красивый, натяжной, как во многих номерах нашего отеля. Понял, что лежу на кушетке. На лице кислородная маска, от которой несёт стерильным пластиком. Повернул голову и увидел разворачивающуюся драму.

Олег Петрович стоял над койкой Ершова. Его лицо было мокрым от пота, рубашка прилипла к широкой спине. Он, скрестив руки на груди бывшего опера, всем весом вдавливал его грудную клетку. Рядом, бледная как полотно, стояла Вера. В руках у неё был дыхательный мешок.

После тридцатого толчка Петрович отпрянул, и Вера тут же прижала маску к лицу Ершова, дважды сжав мешок. Грудная клетка бывшего капитана полиции неестественно, механически поднялась и опала.

На соседней койке, привязанный к раме полосами рваной ткани, лежал Тень. Его тело всё ещё подрагивало в мелкой, изматывающей дрожи, но страшных конвульсий уже не было. А возле него… Рейн. Та самая Рейн, лидер относительно враждебной группы, которую мы недавно спасли. Она не стояла в стороне, презрительно сложив руки. Она работала. Молча, сосредоточенно, она раскладывала на тумбочке какие-то препараты, явно собираясь вводить их Ершову по первой же команде. Какого чёрта?

У изголовья кушетки полицейского, как изваяние, стоял Прометей. Его голубые оптические сенсоры повернулись ко мне.

— Создатель в сознании, — доложил он медикам. — Жизненные показатели стабилизируются. Пульс: сорок шесть ударов в минуту.

Андроид сделал шаг в мою сторону, его сервоприводы едва слышно шелестнули.

— Стоять! — рявкнул Петрович, продолжая массаж сердца. — Твоё место здесь! Продолжай мониторинг! По команде заменишь меня!

Прометей замер. Его основной протокол, защита Создателя, вступил в прямое противоречие с приказом назначенного медицинского авторитета… которого назначил таковым Создатель. Он посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая правоту медика.

— Работай, помогай им, — прохрипел я, пытаясь сесть повыше.

Секундная задержка, и андроид подчинился. Его оптика снова сфокусировалась на Ершове.

— Раз. Два. Три… — снова начался отсчёт.

Я слышал, как под руками Петровича тихо, мерзко похрустывают рёбра Ершова. Это был не признак ошибки, а жестокая реальность реанимации. Чтобы заставить сердце работать, нужно продавить грудную клетку на добрых пять сантиметров. Кости не всегда выдерживают.

— Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать!

Снова два вдоха от Веры. Петрович приложил пальцы к сонной артерии на шее Ершова. Его лицо мрачнело с каждой секундой.

— Прометей, ритм?

— Асистолия. Прямая линия. Электрическая активность миокарда отсутствует.

Петрович выругался сквозь зубы. Асистолия. Это конец. Это не фибрилляция, которую можно попытаться сбить разрядом дефибриллятора. Это полная остановка. Сердечная мышца просто перестала сокращаться.

— Прекращаем, — тихо, но твёрдо сказал он.

Вера всхлипнула, прикрыв рот рукой. Рейн замерла со шприцем в руке, её лицо оставалось непроницаемым, но взгляд был прикован к телу Ершова.

Нет, чёрт возьми!

Нас не для того вытаскивали из этого проклятого погреба. Не для того я полз, теряя сознание, чтобы собрать образец этой дряни. Не для того, чтобы он умер здесь, на койке, оттого что его сердце просто устало бороться.

Волна ледяного гнева на миг прогнала слабость. Я судорожно потянулся вперёд, пытаясь активировать инвентарь. Мысли путались, рука не слушалась, пальцы дрожали, но я заставил их работать. Инвентарь. Вот, голограмма, список. Чёрт… не могу вспомнить название, чтобы призвать автоматически… Мозги не варят… Где же ты, мелкая паскуда в стеклянной таре? Вера подарила тебя мне, но я очень надеялся, что ты никогда не пригодишься. Берёг для самого крайнего случая. Что ж, вот он. О, нашёл! Всё же нашёл!

Предмет: Эликсир «Второе Сердце»

Тип: Препарат

Качество: Магическое

Описание: Спасает жизнь при смертельных ранениях, если сердце остановилось не более пяти минут назад. Мгновенно восстанавливает 50% повреждений и накладывает эффект регенерации, который заживляет остальные раны в течение часа. Снимает эффекты кровотечения и отравления. Не снимает проклятия.

Примечание: Использовать только после остановки сердца! Производитель не несёт ответственности в случае употребления при жизни!

Ранения… чёрт… может не сработать. Но лучше попробовать, чем просто позволить настолько ценному кадру, как Ершов, отбросить коньки. Тут ещё и про отравления есть, так что шансы не нулевые.

Ладно, есть джокер в рукаве? Пора его достать!

Я ткнул в виртуальную иконку и вытащил предмет в реальный мир. В моей дрожащей руке материализовался маленький флакон из фиолетового стекла, размером с большой палец. Внутри него переливалась жидкость, излучающая мягкий, тёплый свет.

— Петрович! — мой голос прозвучал как скрип несмазанной петли.

Врач обернулся. В его глазах стояла бездонная усталость и горечь поражения.

— Держите!

Я из последних сил протянул ему флакон. Петрович удивлённо посмотрел на