Екатерина Флат - Любовь и магия-2 (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80

– Приветствую, бард, – прозвучал глубокий звучный голос.

Дэй молча склонил голову, отвечая на приветствие. Мира без вопросов повторила – жест показался ей очень уместным.

– Зачем ты завел нас сюда, Повелитель леса? – спросил музыкант.

– Сегодня у нас особенная ночь. Середина лета, праздник радости. Какой праздник без музыки? Сыграй для нас.

Дэй колебался, и рогатый добавил с усмешкой:

– Я знаю, куда вы идете, но никак не можете попасть. Вы не там ищете дверь. Сыграй, может, увидишь дорогу.

Дэй и Мира переглянулись.

Чем дальше они шли за существом с оленьими рогами, тем все больше утверждались в мысли, что ни за что не найдут дорогу обратно. А лес наполнялся волшебством. Мира чуть не закричала одновременно от восторга и ужаса, увидев светлячков размером с майского жука. Потом они поняли, что идут по этой тропе не одни. Мимо проносились размытые тени, в кустах шныряли и ворчали какие-то мелкие существа, выдающие себя только огромными светящимися глазами-плошками. Над Мириной головой пролетела летучая мышь, так низко, что взъерошила ей волосы. Все бы ничего, но мышь при этом издала мерзкое хихиканье. Мира ахнула и непроизвольно прижалась к Дэю, который успокаивающе сжал ее руку. Музыкант выглядел абсолютно невозмутимым. «А что ему? – думала Мира. – Ему сказали играть, он играет. Был бы слушатель, и пофиг какой». Но спокойствие Дэя странным образом передавалось и ей, может быть, через сомкнутые руки. Неизвестно, действовал ли так на нее этот странный мир или что-то еще, но девушка была уверена в одном – пока Дэй рядом, с ней не произойдет ничего плохого.

За деревьями они увидели огонек, светивший, в отличие от жуков и звезд, теплым неровным светом. По мере приближения огонек разрастался, становился больше, и наконец они вступили в круг света огромного костра. Пламя взивалось к небу, выпуская тучи искр, будто хвост длинной кометы. Вокруг костра сидели, стояли, слонялись и летали самые разнообразные создания, прежде Мирой никогда не виданные.

Завидев гостей, все разношерстное и разноперое общество уставилось на них изумленно и настороженно, не веря своим глазам.

– Ты привел нам людей, Кернунн? – спросило существо, больше всего напоминающее копну сухих листьев.

– Я привел вам музыку, – сказал рогатый, и Мира нутром почувствовала, как отношение общества изменилось. Перекрасилось с неприязни на радостное ожидание.

– Музыку… Значит, празднику быть, – проскрипел кто-то худой и костлявый, стоящий на фоне костра. Когда он отошел от пламени, Мира увидела, что он, собственно, и состоит из одних только высохших и почерневших костей. – Играй, бард. Время танцевать.

Дэй неторопливо, но без проволочек настроил волынку. Посмотрел на костер, на звезды, на Миру в обтрепанной юбке и с огромными блестящими глазами.

– Не отходи от меня, – сказал он и начал играть.

Веселый танцевальный ритм облетел вокруг костра, заставляя притопывать, пританцовывать, кружиться на месте. Долго усидеть нечисть не могла, одна за другой срываясь в танец. По мере того как они появлялись у костра, Мира чувствовала, как рушатся в ее голове пределы удивления. Таких созданий не описывала даже мифологическая энциклопедия, а случись ей сфотографировать кого-нибудь из них, ни один человек не поверил бы, что снимок подлинный. Но долго удивляться было некогда. Ритм захватил и ее, заставляя ноги пуститься в пляс. Дэй играл как обычно: самозабвенно, захватывающе, невыносимо прекрасно. Играл и не отводил от нее глаз. А Мира танцевала в сумасшедшем кругу нечисти. Человек с оленьими рогами смотрел на них из-под деревьев и улыбался.

Она бы никогда не подумала, что можно танцевать всю ночь без отдыха и не умереть. Танцевать и чувствовать, что не можешь остановиться, пока играет музыка. Пока играет Дэй. И когда музыка вдруг перестала звучать, она замерла, не понимая, как это она еще жива, и растерянно озираясь вокруг.

Жар огромного костра, поднимающегося к звездам. Пляшущая вокруг лесная нечисть. Взмокший Дэй отодвинул волынку за спину, шагнул к ней, схватил за руки. В его глазах мелькали то пламя костра, то тени танцующих.

– Если музыка нравится тебе без привязки к миру… – хрипло сказал он, глядя на Миру глаза в глаза, – может, тогда ты увлечешься мной?

В его поцелуе было то же безумие, что и в музыке. Миру захлестнуло с головой. Она больше не думала и не говорила, обхватив руками его шею, запутавшись пальцами в светлых волосах, чувствуя, что ее обнимают до синяков.

Когда двое, целующихся у костра, исчезли, нечисть не обратила на это особого внимания. Для нее все странное было в порядке вещей.

Мира открыла глаза. Потянулась. Зевнула. Потом подскочила и села на постели, дико оглядываясь по сторонам. Ее комната выглядела самым обычным образом и явно не заслуживала такого внимания. Но если учесть, что последним воспоминанием был поцелуй в ночном лесу…

– Итак, я все-таки вернулась, – сказала Мира сама себе. Потом осторожно обошла квартиру, но больше никого в ней не обнаружила. Видимо, реальность решила подстроиться качественно и вернула Дэя в какое-то более подходящее ему место, нежели Мирина постель. Да и вообще. Вдруг он не помнит всего, что было. Дрыхнет сейчас, или пиво пьет, или проснулся, умылся, пошел по делам. А если и помнит, может, это больше не имеет значения? Сработало, вернуло назад, и ладно. Что ему, целоваться тут не с кем, что ли. Если даже в том мире фанаток хоть лопатой отгоняй. И ведь ни телефона, ни почты – ничегошеньки она не знает… А если б и знала, все равно бы не смогла позвонить. Вдруг ему не надо. А ей? Зачем ей эта головная боль?

Мира быстрым шагом подошла к компьютеру, нервно постукивая пальцами по столу, дождалась, пока он загрузится, и с третьей попытки, не попадая от волнения по клавишам, набрала в поиске название группы. Пофиг, что он там думает, а ей надо еще хоть раз его увидеть. Хоть на фото на официальном сайте, если таковой у них есть.

Таковой у них был. Мира открыла его и долго сидела, глядя на экран. Через всю главную страницу огромными буквами шла надпись:

МИРИН, ЖДУ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР В ПАБЕ, ПОКА НЕ ПРИДЕШЬ

и ниже шрифтом чуть поменьше:

если не нравлюсь я, то вспомни,

какая у меня волынка!

– Сумасшедший! – Мира шмыгнула носом, читая послание снова и снова. Она никогда бы не подумала, что будет так рыдать от счастья.

Мила с некоторым сожалением вспоминала свой первый раз. Вовсе не потому, что жалела о совершенном поступке, а наоборот, по причине того, что не сможет его повторить. Это было так волнующе и так необычно. И потом целый месяц самого настоящего счастья. Второй раз все должно быть совсем иначе, но Мила верила, что обязательно не хуже, а скорей всего, еще лучше. Она не могла не верить.

Сейчас даже становилось немного смешно из-за того, как тогда продиралась сквозь самые густые кусты, постоянно оглядываясь, словно за ней кто-то гонится, чтобы поймать с поличным. Разумеется, никто не гнался, но она все равно чувствовала себя самой настоящей преступницей, хотя формально ничего незаконного не совершала.

Вот именно, формально. Тот случай, когда в самом деле лучше совершить настоящее преступление, чем нарушить устоявшиеся традиции. В небольшом закрытом обществе, где все друг друга знают, они куда важнее любых законов.

Милиэль всегда была немножко странной эльфийкой. Да хотя бы тот факт, что предпочитала называть себя Милой, а не Милиэлью из рода Светлого Листа восьмой ветви Великого Древа Жизни. Естественно, вслух она этого никому не говорила, но про себя только так.

Уже в детстве зачитывалась рыцарскими романами. Все бы ничего, но это в основном были не эльфийские, а человеческие книги. В романах лесного народа не хватало самого главного – любви. Вообще-то одна такая книга существовала и у перворожденных. О любви молодой светлой эльфийки и темного эльфа, которые пошли наперекор судьбе, чтобы быть вместе. Но, во-первых, такая книга была только одна, а во-вторых, там все умерли. Миле такой конец не понравился. Она хотела, чтобы было, как в большинстве человеческих книг, когда герои женятся и потом живут долго и счастливо.

Вообще-то в этом смысле маленькая Милиэль почти ничем не выделялась среди других эльфийских девочек. Многие в детстве зачитываются такими книжками о рыцарях и прекрасных принцах. Родителей это совершенно не беспокоит. Они точно знают, что придет время и их дочери повзрослеют, выбросив из головы всю эту ерунду. И когда наступит срок, выйдут замуж за тех эльфов, которых подберет Великое Древо Жизни. Нет, если избранник тебе совсем не нравится, то можно отказаться. Тогда Древо подберет другого. А как же любовь? Она, скорей всего, придет со временем. Через сто, двести или пятьсот лет. Для долгоживущих эльфов это не такой уж большой срок.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80