Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
— Ах да. Думаешь, мне стоит завести себе подобного помощника?
— Это очень удобно, Родион Романович. Он делает работу целого секретариата и отдела эфирной разведки. И является крайне надёжным хранителем информации.
— Опасаюсь я себе железяку в мозг втыкать, — задумчиво произнёс Синицын. — Но прогресс не стоит на месте. Впрочем, судя по ценам, мне может просто не хватить наличных средств на установку. Да и месяцы ждать операции… С другой стороны, если встать в очередь сейчас, через пару-тройку месяцев может, и средства появятся. Решено. Закажу себе имплант. Сейчас отсоединю Скрижаль от Чёрного льда. Подключу к компьютеру. Подожди часик, полтора, не знаю, погуляй, сходи.
— Ага. В гнездо, например.
— Почему сразу в гнездо? В Счастье. Здесь тебе точно сидеть не нужно.
Я решил, что прогуляться, проветрить голову — хорошая идея. Выйдя из импровизированной лаборатории, которую мы с Синицыным устроили на территории моего завода дрянских батареек, я взял машину с водителем и попросил отвезти меня в Счастье. Благо дорога была накатана, расчищена и считалась вполне безопасной.
* * *
Посёлок всё также встречал меня набором плохо совместимых вывесок. «Оставь надежду…». Шутники. На проходной меня пропустили без лишних вопросов. Я здесь был уже личностью известной. Глубоко вдыхая довольно чистый, для Синицы, воздух, я медленно прогулялся до местного рынка. Торговля кипела. Здесь покупали и продавали открыто и из-под полы практически всё, что могло понадобиться ликвидатору. Ну или небольшой тяжеловооружённой банде налётчиков.
По привычке зарулил туда, где торговали эфириумами. Подошёл к одному прилавку, второму… Возле четвёртого задержался. Узкоглазый старик продавал кучу плохо очищенных нераспознанных эфириумов. Этот китаец здесь постоянный продавец, и обычно его товар был конкретным шлаком. Он сдавал эфириумы оптом — десятками. Но позволял клиентам выбирать, какие именно «леденцы» они вынут из кучи таких же.
— Привет, старик. Всё также пытаешься продать гнутую медь по цене золотого лома? — сказал я.
Этот китаец меня бесил нарочитым коверканьем моего титула. Я подозревал, что русский язык он знает гораздо лучше, чем показывает.
Тот выставил передо мной жестяную коробку и, улыбаясь и угодливо кланяясь, произнёс:
— В этот раз васе высосество тосьно найдёт себе эфирум по дусе!
Я уже протянул было руку к коробке, но замер. Затем пристально посмотрел в глаза китайцу. Они потихоньку вылезали из орбит, а губы посинели. В горле торговца клокотал воздух. Воздух, которого ему так не хватало сейчас. Я нагнулся над прилавком и почти ласково сказал:
— Высосество? Не знал, что об изменении моего титула пишут в китайских пабликах. Что ты собирался мне подсунуть? И кто тебе это приказал?
Я дал ему вдохнуть, только чтобы снова лишить лёгкие воздуха. Со стороны, возможно, казалось, что мы мило беседуем. Сам китаец сидел на табурете в глубине своей каморки, поэтому за его попытками дышать мог наблюдать только я.
Придушив его ещё пару раз, я наконец дал ему шанс ответить на свой вопрос.
— Моя не знай. Не понимай! За что твой моя муцись!
Я вздохнул и перевернул коробку с эфириумами на прилавок. И почти сразу увидел то, что искал. Этот «леденец» был огранённым. То есть над ним поработал алхимик. На гранях проступали едва заметные царапины, складывающиеся в руническую вязь. Значит, ещё и ритуалист отметился. Довольно сложный камушек. И брать его в руки у меня не было ни малейшего желания. Я представил, что тянусь к камню рукой и касаюсь его эфиром…
Едва поток эфира при проверке просочился сквозь полированную грань, камень сам прыгает ко мне в ладонь. Секунда — и он растворяется, впитываясь в мою прану, впрыскивая туда ядовитые чары…
— Проклятие «немощи» мне решил подсунуть, сучок плоскомордый?
Китаец закатил глаза и рухнул на пол своей каморки. Упс. Переборщил я, перекрывая ему кислород. Что за ерунда вообще? С Ордой это никак не связано. Камень явно наш. Вернее, даже испанский. Такие эфириумы в наших дрянских монстрах не встречались. Довольно дорогая игрушка. Смерть для мага, который коснулся камня, — лучший выход. Эта пакость способна полностью деградировать гармониум, уничтожив плоды многолетнего развития.
Я сделал запрос Каю.
Не просто дорогая игрушка. Очень дорогая! Как такая вещь появилась на рынке у нищего китаезы? И ждала она явно меня, ведь китаец назвал меня «высочеством», а ни мой титул, ни перестановки в очереди наследования не обнародовали! Это закрытая информация.
Чтобы сделать старику искусственное дыхание, мне не понадобилось даже огибать прилавок. Наконец он дёрнулся, глаза задвигались.
— Если и дальше будешь придуриваться, старик, я заберу тебя к себе на завод. И там мы сможем поговорить подробнее. Кто дал тебе камень?
— Господина, я не знаю этого человека. Он присёл утром. Сказал, что твоему высосеству понравится камушек. Господина! Ты никогда у меня ничего не брал. Я думал, отец Небо послал мне этого человека! Думал — больсая удача!
Да уж. Чувствовалось, что он говорит правду. Старика пробрало. И что, блин, это значит? От меня решил таким вот образом избавиться трон? Всё же Орда просто чужими руками и вот таким экзотичным способом. Я ведь скорее всего в живых бы остался. Просто превратился бы в магического калеку. Ладно, разберёмся.
— Описать человека, давшего камень, можешь? Сядь уже на свой табурет, хватит на полу валяться.
— Я не смею! — по щекам китайца покатились крупные слёзы.
Он перевернулся на пузо, встал на колени и начал отбивать поклоны, стукаясь головой об утрамбованную до каменной крепости землю.
— Я просу, не надо ничего делать моей семье, господина. Я один виноватый в этом ужасном преступлении.
— Ой, да заткнись уже, старый пень. Никакого преступления к твоему счастью не произошло. Мне нужно описание того, что подсунул тебе камень с проклятием, а не твоя разбитая голова! Прекрати немедленно, или я тебя в воздухе подвешу!
Угроза магией подействовала. Но попытки старика описать внешность диверсанта ни к чему не привели. Он каждый раз описывал другого человека! Один раз вообще на узком карем глазу заявил, что камень дала девушка.
— Ладно, старик. Закрывай пока лавку. Собирайся, прокатишься со мной. Хочу, чтобы мой учитель на тебя посмотрел, может, что и получим толкового. Не вздумай в обморок падать. Никто тебе ничего плохого не сделает. Через час будешь дома.
Старик косился на меня со страхом, явно не веря, что покушение на «высосество» не окончится его мучительной смертью. Впрочем, я
