Изгой рода Орловых: Черный лед - Данил Коган
К счастью, рука, закованная в латную перчатку, соскользнула по луже крови, натекшей на бетон, и Орхан снова неуклюже рухнула на спину.
А затем меч вошёл в рану — прямо в дыру в доспехах, проделанную моей техникой. И погрузился почти до рукояти.
В последний момент я сам себя ударил «тараном» и полетел кубарем, ударившись обо что-то по дороге ключицей. Снова хрустнули кости. Учитывая чудовищную живучесть этой твари, я вообще не горел желанием оставаться в досягаемости её лап.
Я попытался подняться, придерживая себя потоками воздуха. В груди кололо, лёгкие жгло. Во время драки с меня слетела маска. В глазах плыло, я с огромным трудом удерживал себя в сознании.
Орхан лежала посреди комнаты, нелепо шевелясь, как жук, наколотый на огромную булавку. Её почти в упор расстреливал боец с ДШК-12. Пули сминали металл, рикошетили в стороны.
Дым, ядовитый туман… Контузия.
Я швырнул ещё один «хлопок» в тоннель, из которого пришли ордынцы, и сознание отключилось.
Придя в себя, я увидел склонившегося надо мной Гору, который бросил на пол смятый шприц-тюбик. Их там лежало пять штук. Я сидел, прислонившись к стене. Под спину мне подложили чей-то рюкзак. Живых вокруг не было.
Посередине помещения лежал труп — теперь уже труп Орхан с торчащим из груди мечом. Закованные в сталь руки безвольно раскинулись по полу. Прибитая какой-то железякой к стене висела Серна, изо рта на комбинезон натекла кровь.
Недалеко лежало тело бойца в «Крабе», рядом валялся раскуроченный ДШК.
Второй боец, который палил по Орхан, был здесь же, голова и нога перехвачены наскоро сделанными повязками. Он как раз заканчивал вводить себе препарат из оранжевого тюбика. Регенератор.
Недалеко валялся по частям страшно искореженный «Витязь» Ветра. Пустой. То есть из всей нашей артиллерии у нас остались только Свирель с её «Экспрессом» и Заноза с гранатомётами. Хотя ДШК-12 Ветра нигде не было.
— Где все? — спросил я Гору.
— Все, кто легко ранен, ушли дальше к заложникам. Здесь остались тяжелые. Ветер принял командование. С меня тоже толку нет — я всю стихию потратил.
— Кто-нибудь пошёл наружу, запросить помощи?
— Я сейчас пойду. Ветер приказал тебя в сознание привести, Боярин. Хотя будь моя воля, я бы тебя так и оставил валяться до целителя.
— Хорошо. Иди быстрее. Скоординируй две другие группы.
Я вздёрнул себя на ноги воздушными потоками. Левая нога — во временной шине, на рёбрах — стягивающая повязка. Кровь не идёт. Минут на пятнадцать-двадцать такого передвижения меня должно хватить.
Мда. Девять ордынских гвардейцев мы здесь положили. Из них четверо были просто вморожены в гигантские глыбы льда. Работа Свирели.
Три ДШК, «Экспресс», одноразовые гранатомёты, магия… У них почти не было шансов. И всё же с нашей стороны — два покойника. А сколько раненых? Там ведь дальше колдуны или шаманы остались. Надо идти.
Гора открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я очень жестко и напористо заявил:
— Бегом, Гора. Твоя задача — связь обеспечить. Я пойду помогу нашим, у меня ещё есть остатки энергии стихий и два накопителя с собой. Я в себе, не умираю. Давай, бегом, лейтенант.
И я полетел низко над полом в сторону прохода, из которого пришли ордынцы.
Из оружия — мои клинки и револьвер. Спецпатроны. На один «хлопок» или «веретено» средней силы меня ещё хватит. Сейчас ещё от накопителей подпитаюсь.
Ощущение «высасывания» энергии прекратилось с окончанием следующего коридора. Видимо, больше обработать ордынцы до нашего прихода просто не успели.
Впереди раздались очереди из ДШК, затем рванул взрыв. Я ускорился.
Я узнал зал, в котором должны были проводить ритуал. На полу, посреди мёртвых линий, начерченных дрянью, лежали скрюченные тела. Я узнал ордынских мутантов, которые должны были проводить ритуал. В центре отблескивал чернотой купол примерно трёхметрового диаметра.
Все выжившие наши были здесь. Свирель обзавелась сочащейся дрянью раной на лице, ещё чуть-чуть — и задело бы глаз.
Кабан бессильно привалился к стене на самом выходе из коридора. Его слегка потряхивало, глаза закатились, только белки отражались в фильтрах моего ПМЗ. Кажется, просто откат. Досуха выжал из себя всю прану и стихийную энергию.
Ветер занял позицию возле какого-то небольшого механизма, положив на него свой ДШК. Пол вокруг усеян гильзами.
Красавчик караулил ещё один выход — прямо в проёме клубился его ядовитый туман. Занозу я нашёл по тубусу гранатомёта, валяющемуся на полу. Возле купола — явные следы объёмного взрыва. Значит, попытались подорвать купол, но не смогли.
Завидев меня, Ветер выругался тройным боярским загибом.
— Ты какого хера, Боярин, здесь делаешь? Чего тебя с такими ранами дальше понесло?
— Так нотации потом читать будешь. Люди где? Которых в жертву должны были принести? Что за купол? Где противник?
— Люди частично вот лежат-на, — действительно, в зале лежали тела гражданских — всего человек пять. — Частично там, — он ткнул рукой в купол. — Основная масса, я подозреваю, за тем тоннелем, который Красавчик своей ядовитой гадостью перекрыл. Тама, — Ветер ткнул опять в купол, — две суки спрятаться успели. Они какой-то ящик охраняли. Как мы вошли — купол поставили. Ничего его не берёт. Кабан попытался пол сломать — вон лежит, отдыхает, великий маг епана. Заноза, овца, долбанула из гранатомёта — ничего. ДШК и «Экспресс» Свирели купол не берут. Доклад окончен.
Я пересчитал служителей. В моём видении их было ровно тринадцать. Двое под куполом. Здесь лежат восемь трупов. Одного я в тоннеле видел, пока бежал. Ещё двое гуляют где-то.
— Красавчик, ты кого-то своим туманом зацепил?
— Хер бы знал, Боярин. Зацепить-то зацепил. Но вот насмерть или так из строя вывел… Я ведь сам в нём ни хрена не вижу. ПМЗ его на три метра максимум прошибает.
Сразу после его слов издали, со стороны прохода, который контролировал Красавчик, донеслись хлопки выстрелов и взрывы стихийных техник. Похоже, гвардия княгини недалеко от нас воюет.
— Свирель, у тебя стихийная энергия осталась ещё?
— Нет. Я все на гвардейцев слила. У них защита очень сильная. Была. Короче, сосульками вдарить по одиночной цели могу, и всё, пожалуй.
— Ладно. Попробую сам, мля. Без ансамбля. Подставь мне плечо.
Я опустился на землю, отпустив воздушную стихию. Тут же всё тело протестующе взвыло, требуя немедленно заползти в какую-нибудь дыру и там сдохнуть. Ага. Не дождётесь.
Итого — враг, кажется, почти повержен. Не помню, сколько я видел гвардии в видении, да
