Две стороны Александрины - Наташа Эвс
Тоши Кимура тихо вошел в комнату под лестницей и опустился на край дивана, наблюдая за своим учеником, который уже давно вырос и встал на уровень учителя. Парень приник к стене, прослушивая мир за ней и отзывая ту, что ушла на чужую сторону не по своей воле.
Константин находился в сильнейшем напряжении, все его тело превратилось в сплошной мускул, а дыхание стало почти незаметным. Несколько раз Тоши порывался остановить его, боясь срыва психики, что бывает при таких нагрузках на мозг, но все же решал ждать дальше и верить, что парень знает, что делает.
Долгое время ничего не менялось, но вот Костя ослабил напряженное тело, глубоко выдохнул и развернулся, сползая по стене. Увидев, что учитель вскочил, Константин предупреждающе выставил руку.
— Все нормально, сейчас отойду, — прошептал он.
Мужчина вернулся на свое место, с болью оглядев воспитанника, потому что понял, что тот зашел слишком далеко, и значит, дело серьезное. Ведь чем глубже погружаешься в тот мир, тем сложнее при возвращении.
— Ты вызвал ее? — спросил Тоши.
Костя устало кивнул:
— Да, она почувствовала. И еще, я поймал канал Ментора, наконец-то мне это удалось. Они задумали страшное…
— Так, давай-ка пройдем в гостиную, — предложил учитель. — Помогу тебе добраться и там выслушаю новости.
— Саша была у портала, — объявил Константин, сжимая и разжимая затекшие пальцы. — Она уверена, что там находится ее мать, поэтому приложила максимум усилий, чтобы подобраться поближе. Портал держит противостояние, но Саша его почти открыла, там у нее случилось слияние с главным, что дало мощную силу. Но пока ее не пускают туда, и Саймон ее остановил. Знаете чем? Должна пройти еще одна завершающая инициация, которая, по его словам, даст защиту Александрине и ребенку, в противном случае последний не выдержит перехода.
— Еще инициация? — нахмурился Тоши Кимура.
— Подозреваю, что это внедрение главного в ребенка, — скорбно произнес Константин. — Им нужен переход на нашу сторону, потому что сеансы спиритизма не дали результата, и они выбрали почти беспроигрышный вариант.
— Этого я и боялся.
— Саша сопротивляется пока, не дает завладеть ею, удивляюсь, откуда в ней эта сила. Но последняя инициация может ее сломать. Учитель, этого нельзя допускать.
Мужчина покачал головой:
— Нам нужен четко продуманный план.
— Сегодня я завершу перевод книги, и это решит мои последующие действия. Все намного серьезнее, если на инициации главный внедрится в ребенка внутриутробно, после рождения младенца в нашем мире появится верховный представитель Изнанки, подозреваю, что это будет Самаэль.
— Это катастрофа. Появление верховного в нашем мире даст возможность перехода другим темным. Самаэль перетащит свою свору сюда. Что начнется…
— Нужно закрывать портал в стене, — решительно произнес Константин. — Но как вернуть Александрину без одержимости?
— Если сами не справимся, придется проводить обряд экзорцизма.
— Что⁈
— Да, Костя, — Тоши сжал кулак и указал на него, — вот так придется сжать свои принципы, это уже не шутки, это реальная угроза людям.
Глава 16
Борьба
Я была в комнате Даниила и вдруг увидела свою комнату. Сделав еще шаг, почувствовала, что ноги меня совсем не держат, и, пытаясь ухватиться за доски у стены, от слабости упала на пол.
— Вот она! Саша! — послышался голос Константина, это последнее, что осталось в моей памяти.
Когда сознание вернулось, я находилась в своей спальне на кровати. Напротив в кресле сидел Костя, он напряженно склонился над книгой, попеременно читая и записывая что-то в тетрадь. Некоторое время я разглядывала его, понимая, что очень привыкла к присутствию молодого духовного наставника и без него теперь будет плохо.
Что за чувства возродились во мне к этому сложному молчаливому парню? Он стал самым близким за короткое время, хотя сам отчаянно скрывал отношение ко мне, делая холодный отстраненный вид, но я чувствовала его на каком-то необъяснимом уровне и ощущала особую и теплую заботу.
Костя мимолетно взглянул на меня и сразу изменился в лице, увидев, что я его разглядываю.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, суетливо поправляя закладку в записях.
— Сейчас хорошо. Ты ведь рядом, — ответила я, заметив, что мои слова еще больше сковали Константина.
— Рад, что тебе лучше.
— Чем ты занимаешься? — Я попыталась привстать, но тут же поняла, что это невозможно: боль в каждой клетке тела превращала любое движение в страдание.
— Перевожу необходимые части в книге. Мне нужен анализ и план дальнейших действий. — Константин внимательно меня оглядел и спросил: — Тебе сложно двигаться? Что-то болит?
— Если честно, тело плохо мне подчиняется, и все болит, словно переломано.
— Чем глубже ты внедряешься там, тем сложнее тебе будет здесь.
— Да, знаю об этом. — Я помолчала, все еще разглядывая своего охранника, не в силах оторваться от его мускулов, и вдруг спросила: — Костя, скажи, если бы ситуация была другой, ты бы относился ко мне иначе?
— Не понял. Ты о чем?
— Допустим, отсутствие беременности.
— Присутствие беременности меня не пугает. — Константин спрятал улыбку и закрыл книгу. — Помочь тебе — моя обязанность.
— Речь не об этом отношении. Я ведь нравилась тебе в школе. Смог бы ты теперь так же относиться ко мне? Если бы я была свободной и ничем не обремененной, могло бы у нас что-то получиться?
Глубоко вздохнув, Костя опустил глаза на книгу и замолчал, ровняя пальцами листы.
— В некоторых случаях историю невозможно переписать, — наконец ответил он. — Знаешь что, поехали в одно замечательное место, тебе там понравится.
Предложение оказалось неожиданным, словно Константин перевел тему разговора, боясь что-то открыть, и от этого хотелось вернуться к вопросу. Мое тело продолжало плохо подчиняться, и я добралась до машины на руках своего помощника.
Незнакомая дорога вела далеко за город через желтые поля колосящейся нивы и сиреневые бугристые холмы люпинов. За окном пролетали маленькие озера с плавающими стайками уток, сочные зеленые сопки и слоистые голые скалы. Я удивлялась красоте природы нашего края, почему мне это было недоступно раньше? Как проходила моя жизнь, чем была наполнена? Казалось, только с Костей все вокруг обрело краски и смысл.
Машина свернула с трассы и, покачиваясь, спустилась к небольшим зарослям ивовых деревьев, которые скрывали за собой удивительно круглое озеро. Вокруг водоема расположились огромные плоские темные камни, нагретые солнцем и оттого ставшие очень теплыми. На один из них Константин опустил меня, предварительно покрыв поверхность пледом.
— Здесь очень красиво, — восхитилась я. — Как ты находишь такие особенные уголки природы?
— Сюда я приезжал заниматься, и до Тибета, и после. Мне тут очень
