голосом, в котором не было и тени насмешки или сомнения.
Он сделал небольшую паузу и добавил чуть тише, так, чтобы слышал только он:
— Ты доказал, что достоин.
Вейт только теперь осознал, как бешено колотится его сердце — гулко, словно барабанная дробь, отдававшаяся в висках и глухо звучавшая в ушах. Он впервые не просто чувствовал себя причастным, а ощутил себя настоящей частью чего-то большего, сплочённого стальной волей и пролитой кровью — он заслужил своё место среди этих людей. И, возможно, это было только началом, самым первым шагом на его собственном пути.
— Сэр, я слышал, что пройти инициацию мог и взрослый.
Лицо Виргара осталось каменным, ни один мускул не дрогнул, но в глубине его холодных, как зимнее небо, глаз мелькнуло что-то острое и опасное.
— Это запрещено, — прозвучал его ровный, твёрдый голос, не допускающий возражений.
— Но если я справлюсь… — Вейт не отводил взгляда, чувствуя, как адреналин снова приливает к крови, заставляя сердце биться чаще и чаще. — Если докажу, что готов?
Наставник медленно, почти с сожалением, покачал головой.
— Правила существуют не просто так. Никто не согласится помочь тебе в этом.
Но глаза юноши запылали таким упрямством, что Виргар сжал челюсть, и его голос стал жёстче.
— Не глупи, юнец, это опасно не только для тебя. Это безумие.
— А что здесь вообще не опасно? — почти выкрикнул Вейт, глубоко вдыхая колючий морозный воздух. — Каждый наш шаг — это риск, каждый вздох может быть последним! Чем это опаснее?
Сэр Виргар замолчал. Он смотрел на него долго и пристально, будто пытался разглядеть за этим внезапным бунтом ребяческий порыв, бахвальство или глупость, но не нашёл. И не нашёл, что ответить. Молчание затянулось, и вскоре он просто развернулся и ушёл, оставив его одного на промёрзшем ветру, так и не дав никакого ответа.
В это время тяжёлая, огромная туша змеевика лежала на измятом снегу, и его белая чешуя, теперь запачканная тёмной кровью, тускло поблёскивала в косых лучах солнца. Воины, придя в себя, уже начали готовиться к спуску с перевала. Вейт, всё ещё не до конца оправившийся от битвы, с изумлением наблюдал, как несколько крепких мужчин упираются плечами в бок существа, с напряжёнными лицами и хриплым сопением медленно перекатывая его к самому краю обрыва. Он нахмурился, не понимая смысла этого действия.
— Что они делают? — переведя дух, спросил он у подошедшего Джастина.
Тот сначала посмотрел на него с таким выражением, будто Вейт спросил, почему снег холодный, но потом до него дошло — он ведь не здешний.
— У нас есть свой особый способ… — ухмыльнулся юноша, и по его лицу пробежала мальчишеская, озорная улыбка. — Чтобы не тащить эту тушу вниз на своих спинах. Спины нам ещё пригодятся.
Вейт скептически прищурился, пытаясь угадать, что они задумали.
— Какой? Скатывать его по склону, как бочку?
Джастин театрально развёл руками, изображая таинственность.
— О, нет, куда проще и зрелищнее. Смотри сам. Кто это первым придумал, тот точно был гением или сумасшедшим. Или и тем, и другим сразу.
Вейт вновь перевёл взгляд на воинов. Те, кряхтя и синхронно напрягаясь, уже заканчивали подготовку: гигантская туша балансировала на самом краю обрыва, грозя в любой момент рухнуть вниз.
Сэр Виргар молча шагнул вперёд. Его массивная фигура
