Сорванная маска - Саманта Шеннон

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125

Вооруженная охрана. Эмиты, если их сумели приманить достаточным количеством аур. Вся надежда на perdues.

Если Арктур не ошибается, им известен обходной путь в Версаль.

Надо признать, постарался он на славу. Я недооценила его талант ориентироваться в криминальном мире. Мне так хотелось поскорее забыть ссору, восстановить прежние теплые отношения, однако мы оба были слишком глубоко уязвлены.

Кордье опаздывала. Появилась она ближе к вечеру и застала меня в кресле с чашкой чая. В руке Элеонора несла чемоданчик, на плече болталась дамская сумочка.

– Прошу прощения, Флора. Вышла накладка. – Она плюхнула ношу на стол. – Как самочувствие?

– Без изменений. – Я стиснула зубы, чтобы не застонать. – Как чувствовала, заварила свежий чай. Выпьешь?

– Спасибо, но нам нужно торопиться. – Кордье сбросила припорошенные снегом сапоги и перекинула пальто через спинку дивана. – В «Статуэтке» просили не задерживать инструмент.

– В «Статуэтке»?

– Еще одна ячейка «Домино». А где твой симпатичный приятель? – вскользь спросила она, расстегивая чемоданчик.

Я кивнула в сторону соседней спальни. Обернувшись, Кордье увидела на пороге Арктура.

– О, а вот и вы! – Она заправила за ухо шелковистую прядь. – Добрый вечер.

– Здравствуйте, доктор Кордье.

– Прошу, зовите меня Элеонора. Зачем разводить церемонии. – Ее алая губная помада лежала безупречно, словно доктор использовала трафарет. – Кстати, мне до сих пор не посчастливилось узнать ваше имя.

– Страж.

– Страж? Как загадочно! – Кордье улыбнулась и начала доставать из чемоданчика инструмент. – А как вы двое… подружились?

– Долгая история. – Превозмогая боль, я выпрямилась. – Вы не общались, пока меня держали в плену?

– Мельком, – откликнулся Арктур.

– Перекинулись буквально парой слов. Надеюсь, мы исправим это упущение, – прочирикала Кордье. – Работа в «Манекене» – суровое испытание, поэтому так важно ладить с товарищами.

Арктур кивнул, и Элеонора буквально расцвела. Когда она достала флакон антисептика, меня как будто царапнуло изнутри.

До сих пор никто не кокетничал с рефаитом. Впрочем, он может флиртовать с кем угодно. Мне плевать.

– Надо провести дополнительное сканирование, – сообщила Кордье, растирая гель между ладонями. – Не возражаешь?

– Нет.

Арктур вопросительно поднял бровь. Я кивнула – оставайся.

Кордье усадила меня на стул, велела снять рубашку и, натянув пару перчаток, принялась водить по спине холодным, липким от геля сканером.

– Вот умница. – Закончив, она вытерла мне спину и снова полезла в чемоданчик. – У меня с собой курс антибиотиков от пневмонии, однако кое-какие симптомы можно облегчить прямо сейчас, откачав жидкость. Процедура элементарная, нужно только вставить иглу между ребер и немного потерпеть.

– Ничего страшного. И не такое терпела, «немного» даже непривычно.

– Шутница! – хихикнула Кордье. – Ладно, облокачивайся на стол. – Я вытянулась вдоль столешницы. – Отлично.

Стараясь не смотреть на инструменты, я ощутила прохладное прикосновение антисептика, потом укол – Кордье ввела анестезию.

Край стола впился мне в ребра. Арктур принес декоративную подушку, подсунул мне под живот, а сам устроился напротив.

Всю дорогу Кордье напевала себе под нос. Несмотря на анестезию, я поморщилась, когда она приступила к процедуре. Как будто из спины вытаскивали пробку. Я с трудом подавила желание закашляться.

Арктур протянул мне руку. Я стиснула его ладонь и сжимала так, что кости трещали. Наконец до моего затухающего сознания донесся голос Кордье:

– Извлекаем иглу. – (Какое-то шевеление за спиной.) – Осталось только наложить повязку.

Она обмотала меня бинтом, фиксируя вату на месте прокола, и, усевшись напротив, выставила на столик две склянки, заполненные чем-то, тошнотворно напоминающим топленое масло.

– Вот, полюбуйся! – торжественно объявила Кордье.

– Какая прелесть. – От вида бутылочек даже меня, человека закаленного, чуть не стошнило. – И эта дрянь была у меня в легких?

– Плевральная жидкость есть у всех, просто у тебя ее в избытке.

Кордье спрятала оба пузырька в сумочку и прислушалась к моему дыханию. Очевидно, услышанное ее удовлетворило, и она стала убирать инструменты.

– Теперь дышать и говорить станет легче. Меняй повязку раз в два-три дня, отдыхай и, очень тебя прошу, пей. – Кордье похлопала по чемоданчику. – Здесь лекарство от пневмонии и все необходимое, включая инструкцию. Не вздумай пропустить прием таблеток.

– Спасибо огромное, – поблагодарила я.

– Это моя работа. – Кордье достала из кармана сложенный вдвое листок и пододвинула его Арктуру. – Мой номер на случай, если понадоблюсь. Скоро объявится Дюко, ждите.

Она обулась и, подхватив сумочку с пальто, вышла. Арктур устремил на меня пристальный взгляд:

– Ну, как самочувствие?

Собрав волю в кулак, я сделала самый глубокий вдох, на какой только была способна. И опять в легкие словно вонзился нож, но на сей раз обернутый в несколько слоев ткани.

– Лучше. – Вместе с воздухом у меня вырвался вздох облегчения. – Не так, чтобы совсем хорошо, но лучше.

– Рад слышать.

– А значит, нянчиться со мной не обязательно. Ты должен разыскать скитальцев, пока нас не опередили. – Я потянулась за ночной рубашкой. – И подкрепиться тебе тоже не мешает.

– Я пойду при условии, что ты будешь отдыхать.

Вместо кивка моя голова тяжело упала на грудь. Анестезия улетучилась, и я прочувствовала, каково это, когда в легкие вонзают семидюймовую иглу.

Арктур проводил меня до кровати, потом принес графин с водой.

– Кордье оставила подробную инструкцию к внутривенной терапии, – сообщил он, наполняя стакан. – Начнем?

– Не вижу смысла оттягивать. Скорее бы покончить с этим кашлем.

Когда мы только перебрались на явку, меня поили физраствором через капельницу, поскольку желудок отторгал любую жидкость. Арктур установил штатив и, опустившись на краешек кровати, осторожно ввел иглу в вену.

– Между прочим, Кордье заигрывала с тобой, – нарушила я затянувшееся молчание.

– Не обратил внимания.

– Она… она очень красивая.

– Безусловно. – Рефаит выпустил мою руку. – Скоро вернусь. Если понадоблюсь, связь через пуповину.

Он исчез прежде, чем я успела пожелать ему удачи – и признаться, что, ни разу не взглянув на Кордье, он изрядно потешил мое самолюбие.

Звенящая тишина действовала на нервы. Вода уже не лезла в глотку. Хотя дышать стало значительно легче, грудь по-прежнему болела, а лицо пылало так, что подушка едва не плавилась. Кое-как мне удалось задремать – и тут же перед глазами замелькали чудовищные в своей отчетливости картины. Арктур с Кордье сплетаются в страстных объятиях, ее волосы струятся между его пальцев. В следующий миг Кордье сменил Корнефорос. Затем я вновь очутилась на водной доске, обездвиженная, не в силах шелохнуться. Только наблюдать.

Очнулась я в холодном поту, щеки горели – хоть прикуривай. Но веки снова сомкнулись, и все мое существо погрузилось в глубокий сон, вытеснивший всякие образы.

Проснулась я за полночь и, ощущая присутствие Арктура, заковыляла ему навстречу.

Волосы и пальто рефаита намокли от снега.

– Ну, разыскал Мелюзину?

Я постаралась отогнать преследовавшие меня образы и взглянула на рефаита в упор.

– В кофейне. – Его радужка отливала желтым, зеленца,

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125