Олег Верещагин: - Путь домой. Книга вторая
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
Что ещё?!
Я потрогал ладонью бронзовую оковку ножен палаша. Вновь сгустился туман. Диад ждал, спокойно и терпеливо.
Я провёл здесь целых семь лет. Почти столько же… ну, немногим меньше, чем прожил там. И — если честно признаться! — намного насыщенней. Это была страшная жизнь. Это была красивая и бешеная жизнь. Это была тяжёлая жизнь.
Это была жизнь.
Оказывается, всего лишь ступенька куда-то ещё.
Может ли жизнь быть ступенькой?
А те? А погибшие? Может быть, они и делали ошибки. Но — честное слово! — они были хорошими людьми. Многие из них — наверняка уж…
Всё-таки — жаль.
Я улыбнулся и прочёл:
— И никто — и никто не вспомянет войну.
Пережито — забыто. Ворошить ни к чему… Ну что же, Диад… Я рад, что всё кончилось. Я пойду за своими. Хорошо?
Игорь Басаргин
Шагал я пешком
И крался ползком,
Нащупывал носом путь.
А встретился лес —
На дерево влез —
Вокруг с высоты взглянуть.
Свой собственный след
За несколько лет
Я вмиг оттоль рассмотрел!
И понял, каких,
Беспутен и лих,
Успел накрутить петель!
А что впереди?
Неисповедим
Всевышний разум Богов!
Под солнцем искрясь
Гора вознеслась
В короне белых снегов!
И понял я: вот
С каких бы высот
Земной увидеть предел!
Я ногти срывал.
Валился со скал.
Я сам, как снег, поседел.
Но всё же достиг!
Взобрался на пик.
Открылся такой простор!
Вблизи и вдали
Все страны земли
Нашёл любопытный взор.
Куда же теперь?…
И снова я вверх
Гляжу, мечтой уязвлён.
Там синь высока.
И в ней облака.
И солнца сизый огонь.
Там Правды престол…
Но Божий орёл
Пронёсся рядом со мной:
Мой друг, не тянись
В запретную высь.
Коль нету крыл за спиной!
Немногим из вас
Та тропка далась;
Тебе они не чета.
Мой друг, ты и так
Душой не бедняк.
О большем — и не мечтай!
Я спорить не стал.
Я попросту встал, не жалуясь и не кляня,
И прыгнул вперёд…
Паденье? Полёт?…
Пусть Небо судит меня.
— Диад.
Я обернулся. Оказывается, он уже тоже уходил и сейчас смотрел на меня через плечо — немного нетерпеливо, но по-прежнему дружелюбно.
— Чего? — спросил он, как спрашивает друг, которого ты окликнул. И у меня стиснуло горло — я вдруг воочию увидел пологий зелёный откос, нас с Танькой, верхами спускающихся по нему вниз — туда, где из домика под низкой черепичной крышей, у мостика над ручьём, держа за талию рослую красавицу, вышел Диад — они стоят, смотря в нашу сторону, улыбаются и ждут нас, своих друзей, и воздух сладок и густ от запаха поспевших яблок в саду за домом…
— Диад… — я помялся. — Ты не можешь мне сказать… что там со мной?
— Могу, — пожал плечами Диад так, словно это было полной ерундой, я попросил у него подержать сумку, пока я перешнурую кед. — Смотри.
Он махнул рукой перед собой, словно протирая невидимое стекло. И я увидел — как тогда, там, где существо показывало мне берег Пурсовки.
…Это было фойе какого-то большого здания — наверное, института, потому что тут оказалось полно молодёжи. Около большой доски объявлений стоял молодой парень, одетый в серую тройку, с чёрной мужской сумкой на бедре, подтянутый и прямой. Я вгляделся — да, это был я. Это было моё лицо, даже почти не изменившееся, хотя и несомненно повзрослевшее… и моя манера держаться — не нынешняя, а тогдашняя. Я разговаривал с двумя молодыми мужчинами в чёрной полувоенной форме, на рукавах рубашек которых были видны повязки с алыми угловатыми свастиками.
Потом картина исчезла.
— Что это? — быстро спросил я. Диад ответил:
— Это ты. Тебе двадцать один год, ты поступил в Тамбовский институт и сейчас разговариваешь с очень хорошими людьми. Дальше тебе будет трудно, но… но интересно.
— А где Танюшка? — не удержался я.
— Она не с тобой, — сказал Диад. — Она пропала зимой 92-го, Олег.
* * *Открыв последние страницы блокнота Лотара, я довольно долго сидел неподвижно, только поглаживал бумагу пальцем. Со стороны могло бы, наверное, показаться, что я глубоко задумался. На самом деле я скорей не думал вообще ни о чём. Я снова был в беседке над лесным морем, только на этот раз — один, Арагорн не ждал меня там, а я не ожидал увидеть его… Очнувшись, я взялся за ручку, удобней устроил её в пальцах, усмехаясь полузабытому ощущению, и вывел ниже слова «гэхаймэ» — «тайна»:
Говорит Олег Верещагин
1. Противник — всегда жертва, даже если он сильнее или превосходит количеством. Он жертва независимо от того, нападает ли он на вас, или вы атакуете первым.
2. В бою преимущества противника нужно превращать в его недостатки.
3. Бой — это инстинкт, а не наука.
4. В каждом бою есть шанс победить. Он может быть один и едва уловим, но он есть обязательно. Главное — уметь его использовать.
5. Воин ничего не боится. Ни одно явление в жизни не должно вызывать у воина чувства страха. Особенно — смерть.
6. Готовность к атаке для воина так же естественна и постоянна, как умение дышать — о ней просто не думают, используя ежесекундно.
7. Атаковать нужно уметь без подготовки и из любого положения.
8. Результат боя — ни одного врага, могущего стоять на ногах. Прочее — недоработки.
9. Воин должен быть непредсказуем, непонятен и неожиданен для врага.
10. В бою нет времени на то, чтобы понять происходящее вокруг. Воин действует на основе не рассудка, а чувства.
11. Настоящий воин способен вести бой в любой среде. Бой — естественное состояние, всё прочее — промежуточные моменты.
12. Мы — такие, какие мы есть. Боеспособность и физическое совершенство тела — не синонимы. Накачанные мышцы всегда уступят воинскому духу.
13. Умение сражаться подразумевает умение побеждать любого противника, любого цвета кожи, вооружённого любым оружием и обладающего любым набором умений.
14. Если боя нельзя избежать — начинайте его первым.
15. Никогда не позволяйте себя оскорблять. Если это произошло — отвечайте на слова ударом, даже если это будет последний удар в вашей жизни. Честь дороже, а если вы забудете об этом, то однажды лишитесь и того, и другого.
16. Никогда не оскорбляйте незнакомца первым без причины, независимо от того, слаб он или силён. Ни слабость, ни сила сами по себе не предмет для насмешек или конфликта.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 128
