Юлия Остапенко - Зачем нам враги

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94

— Вы глупость сказали, — резко ответил он. — Стэйси вообще любить не умела. И уж ко мне-то нежных чувств не питала точно. Вы еще слишком молоды, миледи. Взрослые... мужчины такие вещи чувствуют, уж мне поверьте.

Рослин молча пожала плечами. Как будто хотела сказать — что ж, оправдывайся, если тебе так легче.

Но ему не становилось легче.

— Проклятие, да поймите же вы! Если бы хоть один из этих людей остался жив, нас догнали бы и убили!

На этот раз она даже не пожала плечами, просто стала собирать свои травы.

Да что ж такое — Глориндель пытался его заставить убивать по прихоти, а эта маленькая дрянь не дает убивать по необходимости!

Только вот в самом ли деле эта необходимость была?..

Натан снова посмотрел на Рослин. Она была такая маленькая и грязная, нечесаная, бледная — ни за что не догадаешься, что калардинская княгиня... Натан попытался представить ее во всем великолепии ее ранга, восседающую на троне в парадном зале княжеского дворца, в подбитой соболями мантии, в тяжелой, слишком большой для нее короне на тщательно уложенных волосах... И не смог. Этого не будет, вдруг с непонятной уверенностью подумал он. Никогда не будет. Она так и останется маленькой и чумазой беглянкой... Потому что он не мог представить ее не только чистой и хорошо одетой, но и взрослой. Как будто она взрослой уже никогда не станет... или, может быть, ею и родилась.

— Что вам нужно в Тарнасе, миледи? — спросил Натан, глядя на нее сверху вниз. — Зачем вам туда? Что вы ищете? Почему вам... дома не сиделось?

Она тихонько засмеялась, не поднимая головы, и снова это был такой знакомый смех...

— Ты же знаешь почему, зачем спрашиваешь?

Он знал? Да, наверное, знал. Ей подходила эта страна. Именно эта. Так же, как и Стэйси.

— Пойдемте отсюда, — сказал Натан.

— Сейчас. — Рослин поднялась, отряхивая руки о юбку. — Я внутри плащ оставила.

Он нетерпеливо кивнул, избегая смотреть ей в лицо, отвернулся, сунув раненую руку в карман и пытаясь сжать в кулак здоровую. Не получалось — пальцы немели, ладонь грызла боль. Оставалось надеяться, что ему не придется драться в ближайшие дни. День обещал быть жарким, и Натану очень хотелось ветра, но его не было, а медленно поднимающееся солнце раскаляло пыльный воздух, нагнетая зной.

Он вздрогнул, когда Рослин позвала его изнутри, и схватился здоровой рукой за меч. Может, кто-то из бандитов выжил?.. Натан влетел в пещеру и замер, когда Рослин развернулась к нему и прижала к губам бледный палец. В ее глазах застыло напряжение.

— Тс-с, — прошептала она. — Слышишь?

Несколько мгновений он не слышал ничего, только чувствовал разительный контраст между свежим воздухом снаружи и прелым, густым воздухом пещеры. Натан почувствовал, что ему трудно дышать, и нервно рванул ворот рубашки. И вдруг услышал.

Не то стон, не то всхлип. Тоненький-тоненький.

Котенок, это котенок... не позволяй ему прикоснуться ко мне... Аманита, слышишь, не позволяй, помоги мне...

Натан сделал шаг назад. Потом еще. Нога наткнулась на что-то мягкое, Натан оступился и едва не упал. Рукоять меча вдруг стала скользкой. Оружие выпало из неуклюжей левой руки, глухо стукнуло о землю.

— Уходим отсюда. Сейчас же. Немедленно, — сказал Натан, но Рослин, кажется, не услышала его. Она протянула руку вперед, будто слепая, и шагнула в сторону, из которой слышался стон. Натан мотнул головой, будто этот беспомощный жест мог ее остановить.

— Уходим, слышите?! Нам нельзя здесь оставаться! — закричал он.

Вязкий ужас захлестнул горло ледяной петлей, сдавил. Дышать стало совершенно невозможно. Натану хотелось немедленно кинуться вон, прочь из этого смердящего ада, от мертвых тел, но больше всего — от этого слабенького полустона-полувсхлипа, едва не убившего его совсем недавно, приведя в рассадник чумы... Разум Натана твердил, что нет здесь чумных, иначе все были бы давно мертвы, но его душа знала, что это не имеет значения — не имеет значения способ, так стонет и плачет только смерть.

— Уйдемте отсюда, я прошу вас!!!

Рослин обернулась.

Может быть, его отрезвило презрение в ее лице. Может быть — ее уверенность. А может — спокойствие и безмятежность человека, не подозревающего о нависшей над ним угрозе. И в самом ли деле нависшей?..

— Я знаю, — прохрипел Натан. — Знаю, вы, эльфы, не болеете нашими людскими хворями... Но мы-то...

— Я тебя не держу, — сказала она.

И вошла в стену. То есть то, что все это время лишь казалось стеной. В углу пещеры, напротив входа в каморку Стэйси, была еще одна ниша. Слои сланца располагались здесь так, что почти полностью скрывали вход. Настоящий тайник.

Рослин скрылась в нем, и Натан вошел вслед за ней.

Помещение за проходом было совсем тесное: Натан чувствовал стенки локтями и сгибался, чтобы протиснуться вглубь. Там было почти совсем темно, но все же Натан разглядел лежащее на полу тело.

— Вытащи ее, — сказала Рослин.

Ее?.. Натан не стал раздумывать и вслепую нащупал ту, о ком говорила Рослин. Судя по весу и размеру, это был ребенок — его, вернее, ее тело было сухим и холодным, как камень.

Но она была жива.

Натан вынес ее из ниши, а потом и из пещеры, на свет, положил на траву.

Рослин неслышно вышла следом, встала рядом с ним.

Они стояли и смотрели очень, очень долго.

Это был не ребенок и, как сразу Натану показалось, даже не человек. Вернее, не совсем человек. Эльфиек Натан никогда прежде не видел — эту распознал только по продолговатым ушам точно такой же формы, как у Глоринделя. Тот, помнится, то и дело говорил каждой встречной девице, что она красива, как эльфийка. Натан иногда думал, что неплохо бы посмотреть на одну из них и узнать, правда ли они столь хороши.

На сей раз ему не удалось этого узнать. Неизвестно, какой была эта эльфийка месяц и год назад, но сейчас это был даже не скелет и не призрак — тень скелета и призрака. Серо-голубая кожа, сухая, будто пергамент, обтягивала череп и руки так туго, что была видна каждая кость. Серебристые волосы почти полностью вылезли, на голове осталось только несколько длинных редких пучков, мокрых от пота. Глаза, все еще ярко-синие, остановились и остекленели: зрачок в них сузился до размеров иголочного острия и не реагировал на свет. Рот с впавшими губами был широко раскрыт, и из него вырывалось шумное сиплое дыхание — и иногда не то стоны, не то всхлипы. На эльфийке была добротная, чистая одежда — рубашка, куртка, штаны, сапоги, — с нее ничего не сняли. Все цело, ни одного пореза, ни одной раны. Хотя, похоже, она была солдатом... хотелось добавить — при жизни, потому что это существо, хотя еще дышало, живым уже не было. Она не двигалась, только костлявые руки подрагивали, цепляясь иссохшими пальцами за изумрудную траву.

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94