Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин
Хозяйка гостиницы умолкла. Молчала и слушательница, не задавая ей никаких вопросов, и на сей раз пауза, пожалуй, несколько затянулась. Потом рассказ все же был продолжен:
– Ну а затем была получена радостная весть: пираты разбиты наголову. Правда, пока что в порт Баррени сумел вернуться лишь один наш корабль, зато его команда как раз и рассказала, как все было на самом деле. Наш флот долго преследовал суда пиратов и выдержал сотню сражений; порой пираты, накинувшись всем скопом или совершив какой-нибудь хитроумный маневр, ухитрялись потопить тот или иной наш корабль, и уж делали они это со всей жестокостью, на какую только были способны. Но в итоге нашим все-таки удалось с ними справиться, уничтожить все их корабли и очистить от этой заразы Внутреннее море. А теперь, говорили те моряки, уцелевшие корабли один за другим станут возвращаться в родные порты – если, конечно, еще способны будут на плаву держаться.
И вскоре действительно наши суда стали возвращаться, и их радостно встречали во всех портовых городах побережья. Оказывается, после окончания главного сражения они пытались плыть на запад, но их весенними штормами разметало по всему морю. И только от нашего корабля «Хозяйка Одрена» по-прежнему не было ни слуху ни духу. Прошло еще одно лето, наступила осень, и снова начались разговоры о том, что тогда сумел увидеть в своем волшебном зеркале колдун. Теперь люди все чаще стали говорить, что он, мол, все правильно увидел и наше судно погибло.
Но однажды ясным утром с утесов, высившихся над бухтой, с криком прибежала дочь Одрена: «Там корабль! Корабль! Это корабль моего отца!»
И оказалось, это действительно «Хозяйка Одрена». Грязные паруса корабля были изорваны в клочья, и плыл он, лишь подгоняемый восточным ветром.
Моя племянница в тот момент находилась в Большом доме, так что сама видела то, о чем я тебе сейчас рассказываю.
Когда госпожа Лили, выглянув в окно, увидела входящий в бухту корабль, то сперва застыла как изваяние, а потом, коротко посоветовавшись о чем-то с колдуном, выбежала из своих покоев и по длинной лестнице спустилась на берег в сопровождении слуг. На пирсе она оказалась первой и первой приветствовала мужа, когда тот сошел на берег. Волосы у лорда Гаррета совсем поседели, но, по словам моей племянницы, выглядел он как настоящий воин, как большой и сильный, много повидавший мужчина. Он громко засмеялся, подхватил свою жену и даже немного покружил – так был рад, что снова ее видит. Она тоже все прижималась к нему, гладила его по лицу и звала: «Пойдем скорее в дом, дорогой мой властелин! Пойдем в дом!»
Затем она велела поварам приготовить праздничные кушанья, и в тот вечер был устроен пир, и в Большом доме были зажжены все свечи, а его хозяин рассказывал о морских сражениях и показывал полученные в этих сражениях шрамы, а сам все обнимал жену, не забывая приласкать и сына с дочкой. А колдун Эш, скромно улыбаясь, держался в сторонке.
Хозяйка от мужа не отходила ни на шаг, все обнимала и целовала его, а потом они удалились в опочивальню. Так что ни дочери хозяина, ни кому бы то ни было еще поговорить с ним наедине не удалось.
А утром чуть свет хозяйка вышла из спальни и принялась расспрашивать служанок, не видели ли они ее супруга. Она, мол, проснулась, а его рядом нет. Нет, сказали ей, никто лорда Гаррета не видел. Она как-то не особенно и встревожилась; сказала, что он, наверное, встал пораньше, чтобы пройтись по своим владениям; он и прежде любил совершать такие прогулки на рассвете и всегда в полном одиночестве. Хозяйка велела слугам приготовить к его возвращению обильный завтрак, но время шло, уже и день наступил, и тут кто-то, выглянув в окно, воскликнул: «А корабль-то ушел!» И правда: гавань была пуста.
И с того утра ни от нашего хозяина, ни от его корабля «Хозяйка Одрена», ни от команды не было ни слуху ни духу.
– Как странно! Нет, правда, это очень странно! – негромко воскликнула слушательница. – Куда же все они могли подеваться? Что с ними приключилось? Неужели это…
Она так и не договорила, а хозяйка гостиницы на ее незаданный вопрос отвечать не стала, сказала только:
– А потом оказалось, что и дети Одрена тоже исчезли. Когда слуги сообщили об этом хозяйке, которая все рыдала и плакала, убитая внезапным исчезновением своего супруга, она вдруг умолкла и застыла, словно громом пораженная. А потом сумела выговорить лишь: «Дети? Мои дети?» – но не заплакала, а принялась ходить по всему дому и вокруг него и молча искать своих детей – точно кошка, у которой забрали котят и унесли, чтобы утопить. Все это мне Ферн рассказывала. И так хозяйка ходила и искала их много часов подряд, пока колдун не заставил ее выпить какой-то отвар, и только тогда она наконец успокоилась.
Женщины опять немного помолчали, и слушательница спросила:
– И что, ни один из них так и не вернулся?
Хозяйка гостиницы улыбнулась, хотя и довольно мрачно.
– Да нет, девочка уже на следующий день нашлась. Она тогда убежала вместе с братом далеко за поля, и какой-то фермер их приютил. Имя его было Лавр. У него самого недавно жена, совсем еще молодая, родами умерла, так что к нему мать перебралась, чтобы за ребеночком ухаживать. В общем, женщины в этом доме были. А на следующий день Лавр сам послал весточку хозяйке Большого дома, и та отправила за детьми слуг и велела им возвращаться домой, да только девочка в родной дом возвращаться отказалась и брата не пустила. Сказала, что скорее умрет, чем войдет туда, пока ее отец не вернется. Тогда мать сама пошла ее уговаривать, только дочь ее даже в дом не пустила; ну а фермер-то девчонке и возразить не посмел, когда она заявила, что не желает ни видеть свою мать, ни разговаривать с ней. Да и мальчонка тоже все льнул к сестре, а к матери даже подойти отказался, сколько она ни просила. Ну и леди Лили, не желая устраивать скандал, сказала, что раз ее дочь и сын предпочитают оставаться в фермерском доме, когда их родной дом погружен в печаль и траур, то пусть остаются, она не возражает. Развернулась и пошла через поля к Большому дому.
А потом устроила целое представление –
