Татьяна Зубачева - Аналогичный мир

Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 354

— Фредди, ты чего?

Он открыл глаза. Парни. Однако!

— Уже управились?

— Ну да. Мы ушли, ты лежал, приходим… так же. Случилось чего?

— Ничего, — Фредди сел на лежанке. — Разоспался я чего-то. И дождь этот…

— Это надолго? — спросил до сих пор молчавший Эркин.

— Что?

— Дождь.

— Не знаю. Осенью дожди долгие.

Эркин молча опустил плечи и отошёл к костру. Опять, что ли? Так не с чего… Ладно, сейчас вроде держит себя.

За ужином Эркин ел нехотя, не отвечая на подначки Андрея.

— Да чего ты такой? — не выдержал Андрей.

— Фредди, — Эркин, не ответив Андрею, повернулся к Фредди. — Три месяца, ну как нанялись мы, от того дня, есть уже?

Фредди чуть не поперхнулся кофе: так вот оно что… но…

— Я не помню даты, — честно ответил Фредди, — но, по-моему, нет ещё.

— И я за койку за три месяца заплатил, — вклинился Андрей.

Эркин быстро взглянул на него и снова уставился в огонь.

Из-за койки не будет парень психовать, да и вещи, что оставил… нет, не в этом дело, но спрашивать нельзя, а успокоить надо.

— Подождут они вас. С перегоном не угадаешь.

— Надо было на четыре уговариваться, — кивнул Андрей и вздохнул. — Кто же знал…

— До пожухлой травы уговаривались, — у Эркина зло дёрнулись губы. — Вон она… Жухнет. А мы где? И не бросишь.

— Заработок жалко? — усмехнулся Фредди.

— А что я, задарма корячился?!

Эркин вскочил, но из-за дождя идти было некуда, и он стал щупать развешенное бельё. Собрал высохшее, придирчиво осмотрел рубашки, проверяя целость швов, заложил во вьюк. Взялся было за ремни, бросил…

— Не психуй, — Андрей поверх кружки посмотрел на него смеющимися глазами. — Тебе ж сказали, подождёт она тебя.

— Кто? — очень спокойно спросил Эркин.

Он снял рубашку и стоял полуголый, отсветы костра играли на напряжённых мускулах.

— Койка твоя, кто ж ещё, — невинным тоном сказал Андрей. — Ты ж…

Он не договорил: таким тяжёлым взглядом смотрел на него Эркин.

— Этого не трогай, — медленно, разделяя слова паузами, сказал Эркин.

И Фредди поразился, как мальчишеское задорное лицо Андрея изменилось, стало лицом взрослого, всё понимающего, усталого человека.

— Не трону, — просто ответил он.

Эркин кивнул и сел к костру, разложил на коленях старую рябенькую рубашку, размотал комок с нитками и иголкой, задумался и вдруг отложил всё, быстро метнулся к вьюкам и вернулся с книжкой в руках.

— Фредди, почитай, ладно?

Фредди взял книгу и недоумённо посмотрел на него.

— Зачем? Ты ж их все на память знаешь.

— Он, ну, Берт, правильно сказал. Не понимаю я ни хрена. Ты открой, ну, наугад, и читай вслух. Дождь, не заглянет никто.

Фредди пожал плечами и раскрыл томик наугад.

— Люблю, — но реже говорю об этом… Люблю нежней, — но не для многих глаз…

Эркин слушал, напряжённо сведя брови. Фредди дочитал сонет и поднял на него глаза.

— Ещё, — тихо попросил Эркин.

— Ещё читать? Какой?

— Этот же. Только медленней, я не всё понял.

Фредди читал теперь медленно, останавливаясь после каждой строки и продолжая только после кивка Эркина.

— Перед светом, это как? — спросил Эркин, когда он закончил.

— Свет? Люди, наверное, — пожал плечами Фредди. — Ну, те, кто знает, знакомые.

— Душу открывать нельзя, — кивнул Эркин. — А соловей?

— Птица. — Фредди засвистел соловьём, трель у него не получилась, но парни переглянулись, улыбаясь.

— А мы его слышали, — сказал Андрей, — на выпасе.

Эркин кивнул.

— А флейта что такое?

— Нуу, вроде дудочки. Никогда не слышал?

— Нет. Но… ну, думаю, понял. Прочитай ещё раз.

Фредди улыбнулся и прочитал сонет в третий раз.

— Теперь понял?

— Вроде, да, — неуверенно ответил Эркин.

— Давай ещё, — Андрей сел поудобнее. — Другое что-нибудь.

— Нет, — Эркин протянул было руку к книге, но тут же отдёрнул её. — Нет, вы читайте, если охота, а я пойду. А то у меня… рассыплется всё. Пойду стадо посмотрю.

Он отложил незаконченное шитьё, натянул куртку, шляпу и вышел, не оглядываясь.

Фредди посмотрел на Андрея, молча протянул ему книгу. Андрей задумчиво покачал головой.

— Нет, пожалуй, у меня тоже… вот-вот рассыплется всё. Будто… на другом языке сказано.

Фредди кивнул, быстро пробежал глазами по странице, закрыл книгу и положил её на рубашку.

Утренняя прохлада уже не радовала, а напоминала об осени. Женя старательно не подсчитывала дни, не думала о времени, но осень всё ближе, и признаки её всё нагляднее. И на работу она ходила опять в костюмчике, а не платье, и вечером Алису выпускала погулять в кофточке. В кладовке под стеллажом рядом со свёрнутой в рулон периной стояли самодельные мужские шлёпанцы из кожи и войлока. Стояли давно. Убирая, Женя стирала с них пыль. И Алиса уже не заговаривала об Эркине. И, листая свой каталог, Женя не останавливалась на мужских моделях. Она заставила себя не ждать. Не вспоминать. Не думать о нём. Не прислушиваться к шагам на улице, не просыпаться ночью от почудившегося дыхания… Он вернётся, когда-нибудь, но вернётся. Если тогда, весной, ничего не зная, голодный, больной, измученный, он пришёл не куда-нибудь, а в Джексонвилль, то сейчас он вернётся. Мало ли что могло его задержать…

— Я провожу вас, Джен?

— Разве мой отказ вас остановит?

— Разумеется, нет, Джен. Ведь вы отказываетесь не всерьёз.

Женя пожимает плечами, берёт у Норманна сегодняшний заработок, убирает свой стол, с улыбкой прощается со всеми и выходит не оглядываясь. Если Рассел захочет, то сам нагонит её.

И он догоняет, идёт рядом.

— Вы всё ещё сердитесь на меня, Джен. Не стоит. Честное слово, я хотел помочь тому парню.

— Я не желаю слушать об этом. Вы знаете, что я думаю, и я останусь при своём мнении.

— На здоровье, Джен. А я при своём. Проблема спальников достаточно сложна.

— Бывших спальников.

— Нет, Джен. Спальник не бывает бывшим. Вы помните, ну, конечно, помните, Хьюго как-то рассказывал, что читал учебник по дрессировке рабов, в том числе и спальников. Я помню, вы пришли от этого в ужас. Так вот, Джен, это даже не надводная часть айсберга, это самая верхушка. А сам айсберг… Вы никогда не задумывались, Джен, почему спальники были так дороги?

— Я не покупала рабов!

— Ну-ну, Джен, зачем столько экспрессии? Так вот, каждый спальник был сделан, в буквальном смысле этого слова. Штучная работа. На хорошего спальника для дорогого Паласа уходило около десяти лет. Представляете, Джен. Сколько труда, выдумки, творчества, наконец…

Ознакомительная версия. Доступно 54 страниц из 354