Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл
Я глубоко вздохнула, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться. Я — Алиса. Историк. Моя профессия — анализировать факты, находить причинно-следственные связи и делать выводы. Сейчас мне нужно было проанализировать свою новую жизнь и составить план выживания.
Факт номер один: Я — Леди Лиюэ. Это тело, это имя, эта репутация — теперь мои. Репутация, надо сказать, отвратительная. Судя по воспоминаниям, которые теперь роились в моей голове, оригинальная Лиюэ была не просто избалованной, она была по-настоящему жестокой. Била слуг, унижала аристократок рангом пониже, плела интриги, глупые и прямолинейные. Она была идеальным инструментом в руках своего отца.
Факт номер два: Мой отец, Ли Ган, первый канцлер — главный заговорщик. Хитрый, безжалостный и невероятно честолюбивый человек, который видит во мне лишь красивую куклу для заключения выгодного брака. Он и подставит меня, сделав соучастницей своего провального переворота.
Факт номер три: Мой «возлюбленный», наследный принц, меня презирает. Он терпит Лиюэ только из-за влияния ее отца, но влюблен в главную героиню романа, девушку по имени Си Хэ. Все попытки Лиюэ привлечь его внимание заканчивались провалом и еще большим унижением.
Факт номер четыре: Генерал Цзинь Вэй, «Нефритовый Тигр», верный пес императора и гроза всех врагов империи, ненавидит меня лютой ненавистью. Для него я — квинтэссенция всего, что он презирает в придворной аристократии: праздности, жестокости и глупости. Именно он найдет неопровержимые доказательства вины клана Ли.
Картина вырисовывалась безрадостная. Враги со всех сторон, сомнительные союзники и таймер, отсчитывающий год до моей казни.
Значит, нужно менять сюжет. Радикально.
«Так, Алиса, думай. Первоочередные задачи», — приказала я себе.
Задача первая: Информация. Мне нужно знать все. Все детали заговора, всех его участников. Все тайные ходы во дворце, все слабости моих врагов. Знания из романа — это хорошо, но дьявол, как известно, в деталях.
Задача вторая: Независимость. Я не могу больше быть марионеткой отца. Мне нужны собственные ресурсы: деньги, верные люди, влияние. Я должна перестать ассоциироваться с ним и его планами.
Задача третья: Изменить репутацию. «Алая Пиявка» должна умереть. На ее месте должна появиться другая девушка. Умная, сдержанная, возможно, даже вызывающая уважение. Это будет сложно, учитывая, сколько дров наломала прошлая хозяйка тела.
Задача четвертая: Держаться подальше от главных героев. Никаких больше преследований наследного принца. Никаких стычек с Си Хэ. И, самое главное, не попадаться на глаза генералу Цзинь Вэю. Чем меньше они будут обо мне думать, тем лучше.
Я медленно села в постели. Голова все еще гудела. Служанка, все это время стоявшая на коленях в углу, вздрогнула.
— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Сяоту, госпожа, — прошептала она. Маленький кролик. Имя ей подходило.
Я вспомнила ее. В романе она была одной из тех служанок, которых Лиюэ избила почти до смерти за какую-то мелочь. Кажется, за то, что та случайно пролила на ее платье чай. После этого девочку выгнали, и что с ней стало дальше, неизвестно.
— Сяоту, — повторила я. — Подойди.
Она подползла ко мне, дрожа всем телом. Я посмотрела на ее руки — тоненькие, в свежих красных полосах. Наверняка от розги. Вчерашняя работа Лиюэ.
— Кто это сделал? — спросила я.
— Я… я сама, госпожа, — пролепетала она. — Я оступилась в саду и упала в розовый куст…
Врет. Боится.
Я вздохнула. Начинать придется с малого.
— Принеси мне шкатулку с мазями. И позови старшую служанку, Лин.
Сяоту удивленно подняла на меня глаза, но тут же послушно вскочила и скрылась за ширмой. Через минуту она вернулась с лаковой шкатулкой. Вслед за ней вошла женщина лет сорока, с жестким, неприятным лицом. Лин. Главная прихлебательница и пособница Лиюэ во всех ее мерзких делах. Именно она держала Сяоту, пока хозяйка ее била.
— Госпожа, вы звали? — произнесла Лин подобострастным тоном, в котором, однако, сквозили нотки власти. Она чувствовала себя здесь хозяйкой.
— Да, — кивнула я. — Ты уволена. Собери свои вещи и убирайся из моего павильона. Немедленно.
На лице Лин отразилось полное изумление, сменившееся гневом.
— Госпожа, что вы такое говорите? Я служу вам с детства! Ваш отец…
— Моему отцу доложишь, что ты меня не устраиваешь, — ледяным тоном оборвала я ее. — И еще. Если я услышу хоть один дурной слух о том, что произошло в моих покоях, я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что родилась на свет. Ты меня поняла?
Я вложила в свой голос всю холодную ярость, на которую была способна. И, кажется, это сработало. Воспоминания Лиюэ подсказывали, как нужно разговаривать с такими людьми. Они понимают только язык силы. Лин побледнела, сглотнула и, низко поклонившись, молча вышла.
В комнате повисла тишина. Сяоту смотрела на меня огромными, испуганными глазами, в которых плескалось недоверие.
Я открыла шкатулку, достала баночку с зеленоватой, пахнущей травами мазью и протянула ее девочке.
— Это тебе. Обработай руки. И скажи остальным слугам, что с этого дня телесные наказания в павильоне Алой Магнолии запрещены. Кто ослушается — вылетит вслед за Лин.
Я взяла пиалу, чтобы отпить еще воды, но рука дрогнула. Я чуть не расплескала воду. Выгнать жестокую служанку — это одно. Но что дальше? Это был лишь крошечный шажок. Впереди — минное поле дворцовых интриг, смертельный заговор и год, который пролетит как один миг.
Я посмотрела на свое отражение в глади воды. Красивое, юное лицо. Лицо смертницы.
Нет.
С этого дня Леди Лиюэ, «Алая Пиявка», мертва. Она умерла вчера, от удара головой во время приступа гнева.
А я, Алиса, буду жить.
Я поставлю на кон все: свои знания из будущего, свой ум, свою волю. Я вцеплюсь в этот второй шанс зубами и не отпущу. И пусть только смерть попробует прийти за мной во второй раз. В этот раз я дам сдачи.
Глава 2
Первое утро в чужой жизни — самое странное. Я проснулась не от привычного визга будильника, а от того, что тонкая полоска света, пробившаяся сквозь щель в тяжелых шторах, коснулась моего лица. Несколько секунд блаженного неведения, а потом реальность обрушилась на меня, как ледяная волна. Я не Алиса. Я — Лиюэ. И ровно через год, я снова могу умереть.
Я села на кровати, откинув шелковое одеяло. Тело ныло от непривычного напряжения. Видимо, даже во сне я была так скована страхом, что не могла расслабиться. Оглядела покои. Вчерашний шок сменился холодной оценкой. Павильон Алой
