Андрэ Нортон - Колдовской Мир

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259

Но когда я ступил на дорогу с колеями, то понял, что сходство только действительно поверхностное, поскольку здесь нет ничего устойчивого. Скалы таяли, сливались с землей и возникали в другом месте. Дорога плыла, и я шел, погрузившись в нее по колени, как по ручью с Орсией. Те существа, которые, как я чувствовал, скрываются в скалах, были видны отчетливей, и мне приходилось отводить от них взгляд, чтобы не потерять рассудок.

И только одно в этом мире оставалось постоянным — меч. Когда я смотрел на него, а потом переводил взгляд на то, что передо мной, оно тоже становилось устойчивым, вызывало ощущение безопасности, хотя и ненадолго.

Я подошел к ущелью, в котором убил стражника. Но ущелье было заполнено пузырящимся зловонным веществом, похожим на ядовитую грязь. Идти дальше возможно только погрузившись в него.

К поверхности этой грязевой ямы поднимались пузыри; они лопались, испуская зловоние. Переплыть? Способно ли мое уродливое неуклюжее тело на такие усилия? Слезящимися глазами я пытался рассмотреть, нет ли способа перейти справа или слева. Но в обоих направлениях только постоянные сдвиги поверхности, вызывающие замешательство; я быстро отвел взгляд.

Если и можно перейти, то только по этой дороге. Я снова опустил покрытую бородавками лапу на шарф. Потом как можно крепче ухватил меч и шагнул в это полужидкое разложение. Масса слишком густая, чтобы в ней плыть. Я медленно погружался, хотя колотил руками и бил ногами.

Но меня не поглотило, как я опасался. Отчаянные усилия привели к некоторому прогрессу, хотя он был таким медленным! От ядовитых паров кружилась голова, из глаз текли слезы.

Немного погодя я заметил, что перед мечом грязь расступается, образуя проход. Я немедленно принялся наносить рубящие удары, высекая себе тропу.

Наконец передо мной показался каменистый берег, я выбрался на устойчивую поверхность, хотя грязь покрывала все тело, цеплялась, как будто не хотела отпускать. Пришлось повернуться и изо всех оставшихся сил рубить ее, чтобы освободиться.

После этого я лег на камень, тяжело дыша; каждый вдох подавал в легкие еще одну порцию ядовитых газов. Выше… предупредил меня внутренний голос… выше и подальше отсюда.

Я снова пополз, оставляя на камне пятна грязи. Выше… внутренний голос все более настойчиво подгонял меня.

Сзади, из болота, донесся звук, громче обычного лопанья пузырей. Звук походил на тот, что производил я сам во время борьбы с грязью. Ухватившись лапами, я подтянулся. Меч, который я держал в клыках, ранил губы, если я двигался неосторожно, но все же это была единственная доступная мне возможность обезопасить себя.

Чавкающий звук приближался, но я не мог повернуть голову. Страх придал мне сил; я взобрался на верх подъема и перевалил через край. Потом умудрился встать на четвереньки и повернуться.

Они приближались по грязи со скоростью, с которой я не мог сравниться. Их двое, и…

Истощенный усилиями, которые потребовались, чтобы добраться сюда, я не мог даже встать без посторонней помощи. Но я подполз к камню и, опираясь на него, каким-то образом выпрямился; стоял лицом к противникам, прижимаясь спиной к камню.

У них серая бородавчатая кожа; тяжелые руки и толстые плечи, жабьи морды (хотя в пасти клыки). На голове от одного большого уха до другого мясистые гребни. Это соплеменники того существа, в котором я сейчас обитаю!

Раскрывая широкие рты-щели, они кричали что-то непонятное. У каждого в руке топор, такой же могучий, как оружие Вольта — я его часто видел у Кориса, — но с более короткой ручкой. Они явно преследуют меня.

Убегать некуда, да я бы и не смог убежать, даже если бы заставил тело попытаться. Топоры напоминают те, которыми пользуются салкарские пограничники; их можно использовать и как ручное оружие, и метать с расстояния; если топорник хорошо владеет оружием, такой бросок обычно смертелен. Не знаю, насколько умелы эти люди-жабы. Но в таких случаях всегда лучше переоценить врага, чем недооценить его.

Я вооружен мечом, но чтобы воспользоваться им, нужно ждать, пока враги не окажутся ближе. Даже если они собираются метать топоры, вряд ли это возможно, пока они в грязи. Если не стану отходить дальше, смогу помешать им выбраться. Тут у меня будет небольшое преимущество.

Но я слишком медлителен, слишком устал от переправы через ядовитое болото и не могу двигаться быстро. Не могу даже отойти от камня, о который опираюсь. И когда попытался взмахнуть мечом, рука повиновалась мне так неохотно, что я решил: битва уже проиграна.

— Ситри! — Я попытался поднести рукоять к губам, нацелив острие в небо. Сталь, которой я владею этим Именем, сразись за это Имя! Не знаю, какой силой ты наделен, но я не из Тени, и пусть твоя сила поможет мне! Ибо я должен сделать то, что должен, и передо мной еще дорога… — Путаница плохо отобранных мыслей — вот и все, что я смог вложить в свою мольбу; при этом я даже не знал, буду ли услышан.

Если бы я смог сделать хотя бы два шага вперед и ударить, пока они не выбрались из грязи, у меня было бы небольшое преимущество. Но я понимал, что это выше моих сил. Если сделаю эти два шага, то встречу их не стоя, а лежа, с согнутой шеей, ожидающей удара топором.

Они, видимо, посчитали меня легкой добычей или слишком медленно соображали и знали только один метод нападения. Побежали, подняв оружие и испуская вопли, может быть, воинственные крики. Я пытался пользоваться мечом, как делал бы это, обладая нормальным телом.

Рукоять вырвалась, и меч взвился в воздух. Он снова казался не мечом, а вспышкой золотого свечения. Так быстро он промелькнул, что я даже не смог проследить за ним взглядом, увидеть, как он меня защищает. Увидел только зияющие раны под нижними челюстями людей-жаб; из ран хлестала пурпурная жидкость; нападающие споткнулись и упали, заскользили вниз по камню; топоры выпали из неожиданно разжавшихся рук, зазвенели, а я ошеломленно продолжал смотреть.

Снова звон, громче, чем от удара топоров о камень, почти колокольный. Передо мной меч, больше это не сверкающая разрушительная молния. Я оттолкнулся от опоры, спотыкаясь, прошел к нему. Но от усилий, которые потребовались, чтобы нагнуться и подобрать оружие, упал. Несколько мгновений лежал, ощущая под собой лезвие. И от его прикосновения к моей отвратительной коже исходило вначале тепло, а затем обновление и сила. Приободрившись, я приподнялся на передних лапах.

Над тем местом, где упали тела людей-жаб, стояло мерцающее облачко черных точек, как сажа, которая вздымается над кострищем, которое много раз заливали. Черные частицы со звоном оседали на поверхность камня…

Ознакомительная версия. Доступно 39 страниц из 259