Ирина Ивахненко - Заря над Скаргиаром

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 224

Аскер поехал к штабу, уже через плечо заметив, как несколько авринов разом кинулись поднимать упавшую ложку, которая теперь принадлежала не обычной бабушке, а Бабушке, С Которой Говорил Аскер.

В штабе не было ни единой живой души: все, кому там полагалось находиться, сейчас толкались в задних рядах толпы, следовавшей за Аскером по пятам. Все же хозяину постоялого двора удалось протиснуться в первый ряд; ему даже повезло еще больше: он оказался первым возле берке, когда Аскер попытался с него слезть. Как и под Глерином, с берке его попросту сняли.

Хозяин постоялого двора побежал вперед — открывать перед Аскером двери, и, кланяясь в пояс, заискивающе сказал:

— Господину Аскеру угодно видеть Терайн Галойр? Я буду бесконечно счастлив провести вас к ней!

— Прошу вас, если можно, — сдержанно ответил Аскер.

Хозяин еще раз поклонился и жестом предложил Аскеру пройти вперед, но тут же сам сорвался с места и, пятясь задом, засеменил впереди него. Похоже, он не знал, как ему следует вести себя с Аскером и какие почести ему оказывать. Нащупав перила рукой и все так же пятясь, он провел Аскера на второй этаж, и вся толпа повалила за ними.

Терайн лежала в одной из гостевых комнат на втором этаже. Ее уже переодели, сняв доспехи, но ее двуручный меч лежал тут же возле кровати, на туалетном столике. Глаза ее были закрыты, а лицо необыкновенно бледно. В комнате также находились две бабки, которые присматривали за Терайн и выполняли роль сиделок.

— Она без сознания? — спросил Аскер у одной из них.

— Нет, только спит, — ответила бабка.

Аскер подошел к кровати и склонился над Терайн. Он уже занес руку над ней, чтобы разбудить ее, как вдруг кто-то из толпившихся в дверях громко чихнул. Терайн открыла глаза и, увидев занесенную руку над своей головой, дернулась на постели, пытаясь дотянуться до меча. Но силы изменили ей, и она упала обратно на подушки, потеряв сознание.

— Ну, как она? — спросил Моори, подойдя сзади и заглянув Аскеру через плечо.

— Хуже некуда, — сказал Аскер. — Она должна проваляться в постели никак не меньше месяца, но ты же ее знаешь: как только наша армия уйдет из Болора, она тоже на месте не останется. Ее надо лечить радикально.

— Лио, ты с ума сошел! — вытаращил глаза Моори. — Тебе мало того, что ты устроил под Глерином?

— По-моему, после того, что я устроил под Глерином, одно лишнее чудо не имеет значения, — пожал плечами Аскер и, оглянувшись на двери, где по-прежнему толпилось с полсотни зевак, раздраженно спросил:

— Господа, вам не надоело там стоять?

— Уже уходим! — засуетился хозяин постоялого двора, развернувшись и выталкивая остальных обеими руками. Его лицо выражало крайнее смущение по поводу того, что он имел несчастье своей нераспорядительностью вызвать неудовольствие Аскера.

В комнате остались только Терайн, Аскер, Моори и две бабки-сиделки.

Аскер обернулся к бабкам.

— Травы знаете? — спросил он.

— С вашего позволения, знаем немножко, — кивнули те.

— Очень хорошо. Мне нужен логонник, сорийлат, гаэров корень, седая горечь и солнечница.

— Как же, как же, — согласно закивали бабки, — знаем мы эти травы. Логонник и гаэров корень великую силу имеют, мы их каждую весну в степи собираем. А седая горечь у нас под каждым забором растет, сор-трава…

— Слушайте внимательно: дарю рецепт, — Аскер открыл рот, и бабки уставились на него так, словно изо рта у него должны были выпасть все поименованные растения. — Одна часть логонника, две части сорийлата, одна часть гаэрова корня, три части седой горечи и одна часть солнечницы. Все это залить кипятком и настаивать два часа при свете луны. Потом отцедить и вылить настой в глиняный горшок с узким горлом, не бывший в употреблении. Размешать ржавым гвоздем и накрыть куском гропальей шкуры шерстью вниз. Сварите это пойло, и будем поить им Терайн.

Бабки недоверчиво переглянулись между собой. Они впервые в жизни слышали, чтобы отвар выдерживали при луне, размешивали ржавой железякой, а шкуру клали шерстью вниз. Но они не осмелились оспаривать авторитет Аскера и сказали:

— Мы сделаем так, как прикажут господин Аскер.

— Сварите побольше, — сказал Аскер, — потому что завтра луна исчезнет с неба на несколько ночей. Но это потом. А сейчас мне нужен котелок с кипятком.

Бабки поклонились и отправились кипятить воду, а Аскер и Моори присели на стулья у кровати и стали ждать.

Через четверть часа бабки принесли котелок с кипятком, обернутый тряпками. Вода в нем еще бурлила.

— Очень хорошо, — сказал Аскер. — Ставьте вот сюда, на столик. Можете идти.

Бабкам очень хотелось посмотреть, что Аскер будет делать, но он так зыркнул на них, что они поспешили убраться восвояси.

— Пожалуй, можно начинать, — сказал Аскер. — Приподними ее, Эрл, а я ее разбинтую.

Моори приподнял Терайн за плечи. Аскер расстегнул рубашку на груди Терайн и принялся развязывать узелки повязки, которых бабки там навязали. Повязка пропиталась кровью, набухла и совершенно не хотела развязываться. Тогда Аскер вытащил из ножен саблю, поддел верхний слой ткани и разрезал его. Повязка разлезлась, обнажив пышную грудь Терайн. Моори отвернулся.

— Ханжа, — сказал Аскер. — Мы же с тобой врачи.

Размотав повязку окончательно, Аскер кинул ее на пол, затем подошел к котелку с кипятком и, поддернув рукава, сунул туда руки по самые запястья. У Моори глаза вылезли из орбит, и он едва не выпустил плечи Терайн из своих рук.

Поймав полный ужаса взгляд Моори, Аскер только пожал плечами и сказал:

— Я же не хочу занести ей в рану какую-нибудь заразу.

Стряхнув руки от воды, половина которой тут же и испарилась, Аскер положил руки Терайн на грудь и несколько раз провел вдоль раны. Кровавая пленка, покрывавшая края раны, на глазах исчезала, а на ее месте появлялась розовая клетчатка. Аскер с усилием соединил края раны, и они слиплись воедино. В завершение Аскер провел пальцем по шраму, разглаживая его.

— Осталось только подождать, пока там вырастет новая шерсть, — сказал он, — и Терайн вообще забудет, что когда-то ее полоснули мечом по груди.

Моори выпустил плечи Терайн из своих дрожащих рук, и ее голова упала на подушки.

— Аккуратнее! — воскликнул Аскер. — Заживление раны — это была только косметическая операция, а самое главное еще впереди.

— Что — главное?

— Удар мечом по голове. Сейчас я попробую выяснить, насколько серьезны последствия.

Аскер подошел к изголовью кровати, положил свои руки на виски Терайн и закрыл глаза. Некоторое время у него на лице было такое выражение, как будто он что-то ищет, потом он сам себе кивнул головой, и Моори увидел, что его пальцы так плотно вжались в кожу головы Терайн, что грозили продавить череп. Лицо Аскера исказила гримаса боли, и он весь подался вперед и вниз, склонившись над Терайн. Внутренняя борьба, происходившая в пределах узкого пространства, ограниченного мозгом Терайн и его собственным, была так сильна, что Моори почти чувствовал ее. Сила находилась здесь, в комнате, и отдельные струи, пролетая мимо, касались его лица. Моори хотелось убежать отсюда, чтобы не быть свидетелем этого мучительного поединка, но он заставил себя досмотреть все до конца.

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 224