Владимир Васильев - Идущие в ночь

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157

А на следующем красном пересвете я очнулась на руках непривычно трезвого и бледного Унди, одежда которого была залита кровью. Кровью карсы. Моей кровью.

Единственное, что я помнила из прошедшего синего дня — и это было первое и последнее воспоминание о синем дне за всю мою предыдущую жизнь — это искажённое яростью лицо Сишара и остриё ножа, летящее мне в глаз. В последний миг я увернулась, кинжал взрезал мне кожу над глазом и пробил висок. Боль стёрла всё.

Когда я пришла в себя на руках Унди, у меня на виске не было ни раны, ни шрама. Гладкая кожа. Осталось только воспоминание. И привычка в задумчивости или в тревоге проводить пальцем над бровью.

Сколько я потом ни упрашивала Мышатника, он отказался говорить со мной о том, что же произошло тогда, меарским днём. Сишар, весь изодранный когтями карсы, быстро убрался из Айетота. Кажется, Беш даже сумел обратить происшедшее себе на пользу. А я по сей день не знаю, что заставило Тури-зверя броситься на южанина.

Может быть, именно поэтому мне всегда так сильно хотелось обрести память синих дней. Соединить половинки своей раздвоенной души. Понять, кто я всё-таки — зверь или человек?

Путь в У-Наринну изменил меня. Моя душа обрела цельность. Больше нет Тури-карсы и Тури-человека, есть просто «я». И я не мучаюсь вопросом, зверь я или человек, потому что я — мадхет. Единое, сильное и могучее существо. Я только начинаю осознавать себя, только начинаю набирать мощь. Я ещё не вполне владею собой по синим дням. И моя память о прошлых днях Меара пока обрывочна. Но скоро я вспомню всё.

Да, Корняга, есть вещи, которые не забываются. И которые нельзя забывать — пусть даже воспоминание приносит боль. Которые нужно помнить, если хочешь быть самим собой.

Когда Четтан перевалил зенит, и у меня появилась надежда, что скоро жара станет спадать, я заметила впереди нечто странное. В одном месте горячий воздух над равниной колыхался как-то иначе. Силуэты гор на заднем плане то совсем расплывались, то становились вполне отчётливыми.

Когда мы подъехали поближе, я дала Ветру знак остановиться и спешилась. Одинец подбежал ко мне, замер рядом и недоумённо фыркнул. Я вполне разделяла его недоумение.

Мы стояли на краю огромной ямы. Раскалённое марево клубилось над ней, мешая разглядеть противоположный край. Стенки ямы были наклонными, и постепенно сужались, образуя конус. Однако в самом центре вместо углубления был небольшой округлый выступ. То есть это он по сравнению с размерами ямы казался небольшим, а на самом деле мы с вулхом и жеребцом вполне разместились бы на нём, несмотря на скруглённые бока.

— Что это ещё за хреновина? — спросила я непонятно у кого.

Одинец промолчал. Ветер тоже. Даже Корняга, висящий у меня за плечом, не отозвался.

Наверное, надо было возвращаться в седло и двигаться дальше в объезд ямы. Но мне не давала покоя глупая мысль: почему чувство пути привело меня прямиком сюда? Случайно это или не случайно? И что мне делать, если не случайно? Лезть в яму? Как-то не хочется.

Я вдруг поняла, что ощущаю присутствие магии. Древней. Могучей. Дремлющей именно там, в яме. Т-тёмное небо! Будить её или не будить? Вот ведь вопрос… Если это очередная веха, то, разумеется, будить. Хоть и я не знаю, как. А если это никакая не веха, а очередная неприятность на наши многострадальные головы? Или ловушка, подстроенная этим, как его, Седраксом?

А-а, пропали оно всё пропадом! Так можно до скончания времён раздумывать. Я схватила первый попавшийся камень, размахнулась и швырнула в каменный — а, может, земляной — бугор на дне ямы. И, разумеется, не промахнулась.

Камень отскочил от поверхности выступа как-то странно, как будто эта поверхность была не жёсткой, а упругой. В следующий миг земля затряслась у нас под ногами. Со стенок ямы посыпались вниз новые камни.

Я ухватилась за Ветра, но у жеребца у самого ноги разъезжались. Земля ходила ходуном. А круглый выступ стал расти вверх. Я смотрела на выдвигающуюся из земли колонну, выпучив глаза и отвесив челюсть — так что при каждом очередном толчке рисковала прикусить язык. То, что стремительно пёрло из ямы кверху, вызывало исключительно непристойные мысли. Форма этого… э-э… предмета была вполне однозначной. А вот размеры… Д-добрая динна!

Упругий столб всё рос и рос, будто желая проткнуть собой небеса. Но, выдвинувшись на высоту вчерашнего гигантского дерева, он чуточку помедлил и стал заваливаться на бок. Очередной толчок сбил меня с ног, и я полетела кувырком, при этом действительно прикусив язык. От боли у меня на глазах выступили слёзы. Пока я протирала глаза, огромная колонна успела согнуться до земли.

Длинное тело, содрогаясь, всё лезло и лезло наружу. Теперь оно начало свиваться в кольца, укладываясь вокруг ямы. И я наконец поняла, что представлял собой округлый выступ, в который я так самонадеянно бросила камнем. Вовсе не то, что мне показалось сначала.

Это была задница.

Потому что, как известно любому ребёнку, у земляных червей нет головы, есть только две задницы. А это был именно земляной червь. Только неописуемой величины. Тьма! Я не поверила бы ни демону, ни хорингу, ни чародею, если бы они попытались меня уверить, что я увижу задницу таких размеров. И, если честно, я предпочла бы её не видеть.

Нет, шутки шутками, а разбуженное мной существо внушало истинный трепет.

Если бы я знала, что именно спит в этой яме, у меня бы не хватило духа его будить. Даже в полной уверенности, что это необходимо. Как полезно иногда быть невеждой!

Надо полагать, это всё-таки оказалась следующая веха. Потому что вокруг творилось нечто ужасное. Не иначе как я растревожила стихию земли. Всё тряслось и рушилось. Невидимая магическая буря бушевала под нами. От краёв ямы побежали трещины.

Мудрый Ветер призывно заржал. Ох, твоя правда, вороной. Пора убираться отсюда!

Ещё долго земля под ногами вздрагивала, и волны оглушительного грохота догоняли нас. Наверное, гигантский земляной червь вытаскивал наружу очередной виток своего тела. Или, наоборот, втягивал обратно под землю. Ветер каждый раз нервно прядал ушами и убыстрял бег. Я время от времени оглядывалась на тучу бурой пыли, зависшую над ямой.

Горы медленно приближались. Четтан, сползая к западу, уже коснулся их вершин. Длинные зубчатые тени простёрлись в нашу сторону.

Наконец равнина перестала трястись. Разбуженное мной воплощение стихии земли успокоилось. Я прикинула расстояние, оставшееся до скал. И время, оставшееся до пересвета. Получалось, что пересвет мы будем встречать под самыми каменными стенами. Не опасно ли это? Мало ли какие отголоски породили в толще скал подземные толчки на равнине. Я вспомнила землетрясение, которое едва не стоило жизни Одинцу. С тех пор, как мы прошли сквозь арку, земля не тряслась. Но сейчас… может быть, дождаться нового дня здесь, на ровном месте?

Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157