Андрей Уланов - Серебряные пули с урановым сердечником

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74

Шагнув навстречу Дайк, я расправил плечи и, подняв руки, навис над ней в лучших традициях монстров из второсортных ужастиков. Девушка не шелохнулась.

– Что, с-совсем не страшно? – огорчился я.

– Ты же не хочешь причинить мне вред, – чуть удивленно ответила Дайк. – А если бы захотел – не смог бы.

Интересный ответ. Особенно интересный в свете того, что, по ее же собственным словам, антимагическая аура в подвале продолжает действовать.

– Но те двое, – кивнул я на тела в кольчугах, – хотели.

– Хотели, – подтвердила девушка, приседая на корточки около одного из тел. – А потом они умерли. Вот у этого разбит затылок и сломана шея.

– Видимо, он обо что-то хорошо п-приложился, – заметил я, пытаясь углядеть это что-то в окружающем труп хаосе. Затем я еще раз оценил позу трупа, задрал голову – и углядел на потолке точно над телом неглубокую вмятину. Вмятина была забрызгана темным и по размерам, насколько я мог судить, вполне совпадала с макушкой покойника. – Н-номер раз научился летать, – констатировал я. – Номер же два…

– Сначала он ушибся, – сообщила моя свежеиспеченная патологоанатомша. – Потом начал гореть – и ему было очень больно.

– Тоже научился летать, – вздохнул я. – Полагаю, именно он размазал с-своим телом по с-стенке старичка алхимика – ничего более подходящего на эту роль я не в-вижу. Сам он п-при этом отделался ушибами – но его п-притянули обратно и отправили в новый п-полет. В очаг.

Именно там он и пребывал в данный момент, распространяя по подвалу характерный запах жареной человечины.

– Палач же получил в п-подарок, – я наклонился, пристально изучая торчавшую из трупа конструкцию. Крючья, винты, все покрыто узорной чеканкой – сразу видно работу хорошего мастера, – одну из своих любимых игрушек. К-которая пришпилила его к стене. Можно сказать, что ему п-повезло, – заключил я. – Он умер б-быстро.

– И принц остался один.

– Угу. С девушкой, к-которая только что жестоко разочаровалась в нем. И в своей мечте. П-подозреваю, что она была оч-чень расстроена. И не п-подумала о том, какую ц-ценность для нас с тобой п-представляет этот к-кусок мяса в качестве источника информации.

Нахмурившись, Дайк подошла к креслу и внимательно вгляделась в гротескную маску на месте лица принца.

– Она убила его не сразу, – заметила она. – Вначале он лишился глаз.

– Угу, – автоматически кивнул я. На фоне остальных ран тонкая аккуратная линия ожога на переносице была почти незаметна. Тонкая линия… след от имплантированного в мизинец лазера.

Затем я расслышал в наступившей тишине скрип собственных извилин и восхищенно уставился на Дайк.

– Ты думаешь, он м-мог ей что-нибудь рассказать?

– Смерть – это страшно, – глубокомысленно сказала Дайк. – А хальдагарцы любят торговать. Принц Румин должен был пытаться купить себе жизнь.

– Т-точно!

– Мы должны найти ее! – решительно заявила моя новая знакомая. – Очень быстро!

– С-согласен. Только, – сокрушенно вздохнул я, – очень быстро не п-получится. Придется обойтись «просто быстро».

– Почему не получится?

– Мне еще н-надо эвакуировать из этого г-гостеприимного здания трех с-своих друзей, – напомнил я. – Один из них очень тяжелый, да и двое остальных тоже не пушинки.

– Ты прав, – после недолгого раздумья сказала девушка. – Я помогу тебе.

Конечно, поможешь… куда ты еще денешься.

Впрочем, даже с помощью Дайк процесс эвакуации затянулся на добрых полчаса и едва не закончился катастрофой – когда за пять метров до конца массивная с виду скоба в стене, сквозь которую я продел трос, под тяжестью тела Свомстера просто-напросто вырвалась из креплений. При этом меня едва не вытянуло в окно – от неминуемого полета уберегло лишь то, что крепление перчаток к комбу оказалось на удивление прочным. В результате я распластался на подоконнике, одной ладонью прилипнув к стене комнаты, а второй – к тросу, и пребывал в таком положении несколько минут, пока звонкий девичий голос снизу не сообщил, что я могу отпускать трос.

Разумеется, я в это не поверил. Однако брошенный вниз взгляд сообщил, что чудо все же состоялось – под окном высился роскошный сугроб, попав в который Мастер Меча имел все шансы отделаться максимум парой ушибов.

– К-как тебе это удалось? – с интересом спросил я у Дайк, оказавшись на одной с ней поверхности. – Магия?

– Нет, – с улыбкой отозвалась девушка. – Я сбила с кареты задние колеса и попросила фрагарей, чтобы они немного попятились – а задник кареты сгреб снег.

– Г-гениально, – мрачно прокомментировал я. – А ставить колеса на место ты умеешь?

– Наверное, – вздохнула Дайк. – Я умею очень многое – просто некоторых вещей никогда еще не пробовала делать.

– Где ты был?

Этот вопрос, по оглушающему действию, на мой взгляд, не уступавший «шарашке», заставил меня соляным столбом замереть на пороге комнаты.

В комнате было холодно – очаг, погашенный перед отбытием на банкет, никто так и не удосужился растопить. Еще в комнате было темно – одинокая свечка на столе с трудом озаряла слабыми отблесками две бутылки, полный бокал и полусобранную кинетичку в окружении разбросанных деталей. У сидящей в кресле рядом со столом девушки смутно виднелся лишь светлый ореол волос.

– Ты меня спрашиваешь?! – выдохнул я, вновь обретя дар речи полминуты спустя.

– А кого же еще? – недовольно буркнула моя напарница из глубины кресла. – Я возвращаюсь, злая, уставшая, а в наших комнатах – никого. Кстати, где остальные… и кто эта девка?

– Это не д-девка, – обиженно возразил я, пропуская свою новую знакомую в комнату. – Это – Дайк. Дайк, это Золушка.

– Рада познакомиться. – Тон, которым моя напарница произнесла эти слова, не оставлял сомнений в обратном. – Так где все?

– Внизу, в карете.

– И какого вонючего орка они там делают?

– Спят.

– Что-о?

– Н-несчастный случай на п-производстве, – пояснил я. – Или «дружеский огонь» – в з-зависимости от того, п-под каким углом зрения рассматривать п-про-изошедший инцидент.

– Напарничек!

– Скажи мне, пожалуйста. Золушка, – четко произнесла молчавшая доселе Дайк, – что сообщил тебе принц Румин о человеке по имени Рарнаург?

Моргнув, Золушка с изумлением уставилась сначала на Дайк, а затем перевела взгляд на меня.

– Н-не говори ей ничего, – попросил я. – А то она тут же умчится к этому с-самому Рарнаургу, а я уже начал к ней п-привязываться.

– Кто она?

– Дайк, – чистосердечно сознался я.

– Дайк, а дальше?

– Дальше – ничего. Дайк – это Дайк. Видимо, – улыбнулся я, – она п-полагает, что этого вполне д-до-статочно… и знаешь, побыв немного в ее обществе, я с-склонен с этим согласиться.

– Вуко, – угрожающе прошипела моя напарница, делая вялую попытку подняться с кресла. – Не зли меня.

– Н-ни в коем случае, – поспешно сказал я. – Потому как видел, что сталось с п-последним, точнее, с последними пятью, которые с-сумели тебя разозлить.

– Ты… вы…

– Мы были в п-подвале, – сказал я. – Том самом.

Следующую тираду Золушки я слушал очень внимательно, жалея лишь об одном – отсутствии при мне фишки, могущей, во-первых, сохранить особо выдающиеся моменты данного высказывания, а во-вторых, засечь продолжительность – по моим оценкам, напарница уверенно шла на рекорд.

Забавно – Золушка говорила на земном, при этом процентов восемьдесят ее речи составляли термины, имевшие отношение к достаточно развитому уровню технологии. Но тем не менее, слушая ее речь, Дайк отвела глаза в сторону и – насколько я мог уловить в окутавшем комнату полумраке – чуть покраснела.

– Ты з-закончила?

– Я сказала, что день, когда ты появился на Большой Свалке, был самым распоследним трижды проклятым? – осведомилась Золушка.

– Угу.

– Тогда закончила, – довольно сообщила моя напарница и, одним движением опрокинув в рот бокал, откинулась в глубь кресла.

– Р-рад за тебя, – констатировал я, подходя к столу. Одна из стоящих на нем бутылок была уже пуста полностью, вторая – примерно на четверть, и именно ее я переставил на противоположный от Золушки край, отхлебнув при этом пару глотков прямо из горлышка.

Вино оказалось чем-то вроде глинтвейна – терпкое, с острым, пряным вкусом, оно горячими ручейками стекло по гортани и уютно расположилось в животе, сразу же начав подбадривать мой озябший организм теплыми волнами.

– Так что ты узнала от п-принца?

– Главным образом то, что он – скреглик праймерый, – буркнула Золушка.

– И в-все?

– Нет. Еще он долго вопил, что является одним из высших черных этого гнусного Мира, а потому месть за его смерть будет так ужасна, что… – Золушка осеклась и, прикрыв рот ладошкой, попыталась зевнуть. Успехом увенчалась лишь третья попытка, после чего моя напарница сосредоточенно уставилась на подрагивающий язычок огня перед собой.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74