Сергей Лукьяненко - Застава
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
Это была уже третья «ходка» – почты и ценных грузов в этот раз оказалось немного, теперь должны были переправить нас. Наемники, как я понял, переправляться не собирались, а должны были вернуться в Антарию. Только Эйжел – я уже различал ее фигурку, ритмично качающую рычаг дрезины на пару с тощим жилистым парнем, не то помощником, не то родственником Петрайха, собиралась продолжить путь с нами. Эйжел специально напросилась в последнюю грузовую поездку, чтобы изучить ситуацию на той стороне.
– Не страшно? – спросил нас Петрайх.
Хмель хмыкнул, Ашот что-то пробурчал. Я не стал уклоняться от ответа.
– Страшно, конечно.
– Правильно, – одобрил Петрайх. – По первости страшно. Но когда привыкнешь – такое удовольствие! Я иногда один сажусь, выезжаю на мост… лучше вечером или перед рассветом. На серединке остановишься – и стоишь. Тихо… вокруг туман – и темнеет потихоньку. Или светает. Мост раскачивается, поскрипывает… аж мороз по коже. Снизу звуки…
– Какие звуки? – спросил я.
– Ну мало ли что в тумане примерещится, – замял тему Петрайх. – Особенно хорошо, если… – он обернулся, будто проверяя, нет ли рядом его маленькой строгой жены, – если бутылочку с собой взять. Небольшую. Сидишь, отпиваешь по глоточку… Только тяжело потом стартовать, с нижней точки-то. Иногда приходилось вперед-назад раз по десять дрезину гонять, пока амплитуду наберешь…
Дрезина выкатилась на твердую почву, заскрипели тормоза. Эйжел спрыгнула на землю и поспешила к нам. Мне достаточно было глянуть на ее лицо, чтобы понять – что-то случилось.
– Петрайх! – закричала она еще по пути. – Ты дубина!
– Ты чем недовольна, женщина? – Петрайх сразу сменил тон.
– Они уехали! Забрали последнюю почту и уехали! Сказали, что почта срочная, они не станут ждать пассажиров! Надо было отправить пограничников первыми!
Петрайх не выглядел ни смущенным, ни расстроенным.
– Откуда мне было знать? Люди нечасто переправляются на тот берег, но поезд всегда ждал!
– А сейчас не стал!
– А мне откуда было знать? – начальник станции пожал плечами. – Я связался с той стороной, мы все обговорили. Хочешь – верну деньги.
Эйжел сплюнула и топнула ногой. Повернулась ко мне. Она была по-настоящему расстроена.
– Ударник… Прости, я дура. Я должна была предусмотреть такое. Они уехали, Ударник. Следующий раз поезд придет через двое суток!
– Но мы можем переправиться? – уточнил Ашот.
Эйжел косо глянула на него. Чем-то ей наш Скрипач был несимпатичен.
– И что толку? Вы хотели догнать… своих. А через двое суток они уже будут в Марине. Единственный шанс был уехать на этом поезде.
– Эйжел, мне, право, неловко, – сказал Петрайх. – Видимо, в конверте для того машиниста было что-то про срочность…
– Или совет уехать побыстрее, не забирая пограничников, – мрачно сказал Ашот. – Как думаешь, Эйжел? Наше появление на станции секретом не осталось. Ловить нас паровозникам не с руки, но и ссориться с погранцами – тоже…
– А ты не дурак, – кивнула Эйжел, поразмыслив секунду. – Что, Петрайх? Так и было?
– Мне-то откуда знать? – пожал тот плечами. – Спроси Пагасо, может, он в курсе.
Эйжел прищурилась. Посмотрела в сторону станции. И выругалась.
В воздухе плыл паровозный дымок.
– Быстрей, ребята, – скомандовала она. И побежала к станции.
Спешить было не обязательно. Хоть Пагасо и развел пары, но уехать ему не дали. Наемники даже не стали ничего говорить или угрожать – просто встали рядом с паровозом. Пагасо явно нервничал, но с места не трогался. Да и какой смысл? Заскочить на начинающий двигаться поезд эти ребята могли за пару секунд.
При нашем приближении Пагасо высунулся в окно, что-то проорал, потом нырнул внутрь, дал гудок. Какой в этом был смысл – не знаю. Может быть, он так успокаивал нервы.
– Далеко собрался, машинист? – крикнула Эйжел, останавливаясь у паровоза.
– В депо! – рявкнул Пагасо. Он не был напуган, нет. Скорее – смущен и расстроен.
– А что ж нас не подождал?
– Забирайтесь, не вопрос! – похоже, Пагасо искренне желал такого исхода.
– Одна проблема, паровозник. Твой коллега на той стороне не стал ждать. Уехал. Не знаешь, почему?
Пагасо, хлопнув железной дверью, ловко соскочил на землю. Встал перед Эйжел, упер руки в бока. Нет, он не трусил, он злился – но не на Эйжел.
– Знаю! В сопроводительном письме из депо ему было велено уехать, не забирая пассажиров.
– Пагасо, мы так не договаривались, – холодно сказала Эйжел.
– Я-то тут при чем? – машинист пожал плечами. – Сам узнал только здесь, когда конверт вскрыл. Кто-то на твоих друзей в обиде.
– Пагасо, мы с железнодорожниками не ссоримся, – сказал я. – И никогда вас не обижали, и помогали, если надо…
Пагасо зло топнул ногой.
– Знаю, Ударник! Только что с того? Начальство велело! Вы там со своими переругались, верно? А наши встревать не хотят! До Разлома я вас довез, больше ничем помочь не могу. Извиняй!
– Я тебя сейчас извиню, гнида! – звенящим голосом сказала Эйжел. – Никто не смеет обманывать клан! Я – голос клана в этой земле, я – сердце клана в этом дне, я – говорю слова клана…
Наемники взялись за оружие. На лице Пагасо вдруг бисером проступил пот.
– Эйжел, он не врет, – сказал я. – Эйжел… ну остынь.
Я крепко взял ее за плечо. Вот только не хватало, чтобы она ляпнула те слова, после которых пути назад не будет. Машинист ни в чем не был виноват, и парнишка-помощник тоже.
– Эйжел…
Она посмотрела на меня белыми бешеными глазами. Потом лицо Эйжел расслабилось.
– Ты прав, Ударник…
– Эйжел, я к тебе со всем уважением, – чуть дрогнувшим голосом сказал Пагасо. – Но я человек маленький. Подневольный! Приказали бы мне какую подлость сделать – я бы, может, и взбрыкнул. Но тут-то что я мог? Почту передал, конверт вскрыл – там написано, что вас за Разлом пускать нельзя… Да вы езжайте, что вам тот паровоз? На дрезине медленно, конечно, но…
– Машинист, – негромко сказала Эйжел. Но почему-то ее тихий голос перекрыл шум разогретого паровоза. – Скажи, а ты хочешь совершить такое, что твое имя повторят все железнодорожники Центрума?
Пагасо мгновение помолчал. Потом сказал:
– Я понял. Не дури, девчонка. Все умрем. А не умрем – так меня в тюремный эшелон законопатят до конца дней.
– Не законопатят. Ты все сделаешь под дулом револьвера, прижатого к виску.
Лицо старика пошло какими-то причудливыми пятнами, белыми и красными вперемешку. Не хватила бы его кондрашка!
– Дурь это, девчонка! Не выдержит!
– Уверен? Думал же, небось. Все вы, паровозники, чокнутые на своих железках. Точно не выдержит?
Пагасо достал из кармана мятый клетчатый платок. Вытер лицо. Потом пожал плечами.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
