Т 21 - Ал Коруд

Хромов задумался, майор многого не понимал в этой ситуации, но она ему определенно не нравилась какой-то внутренней неправильностью.

— Ну а потом как, подполковник? После?

— А никак! Нет у нас никакого после.

Беглов ушел не попрощавшись. Майор Хромов еще долго глядел ему вслед. Коридор был длинным. Затем бывший опер управления по организованной преступности Тюменской области тяжело вздохнул и двинулся в кабинет. На его лице играли желваки, а в глазах было темно. Как и темно было их общее будущее. Победа без победы, война без конца. Что же там будет дальше?

— Мужики, слушайте меня внимательно. Я оставляю вам командиром КШМ сержанта Набибулина. Парень пусть и по сравнению с вами молодой, но основательный. Связь и наведение знает лучше меня, да и наблатыкался с вами по пути.

— Норм, — кивнул в ответ Есаул.

После контрразведки они зашли в хорошо знакомый бар. Беглов решил проставиться перед отъездом. Норг-бармен быстро выставил все, что им могло потребоваться. Когда Т21 работала в порту, то они совместно с хозяином бара совершили кучу разнообразных, не самых законных операций. Потому и обедали здесь всегда бесплатно.

— Сейчас получите партию новых барражирующих дронов, плюс решетки для антенны. Так что считай у вас завсегда будет целая батарея под рукой.

— Это хорошо, — скупо ответил Филин и спросил. — Сам куда сейчас?

— На юг, — вздохнул подполковник. — Там нынче жарко. И… — он оценивающе посмотрел на боевых товарищей и решился. — Сами, братцы, туда же готовьтесь. Сил наличных остро не хватает, умываются наши ребята кровью. Сопротивление сильное. Там же сборная солянка. Датчане, голландцы, даже остатки финских егерей. Плюс все, что осталось от норвежской армии.

— Значит, ты был прав, — Пенс повернулся к Есаулу. — Это были самолеты с нашими ранеными. Давно такого количества не видел, как в Швецию вошли.

— Ничего, братцы, добьем гадину и закончим эту треклятую войну. Наши с Прибалтикой сегодня покончили, слышали?

Все оживились. Остатки «прибалтийских тигров» добивали резервисты и «партизаны», то есть добровольцы. Потому там долго и мудохались. Но все-таки нужное дело закончили. Почти не осталось на европейском континенте врагов у России. Зачистка, на которую нарывались евросоюзовцы, подходила к своему концу.

Глава 9

Последний бой, он трудный самый

— Всем закрыться! Гоблин, бля, у тебя нога торчит! Норги используют новейшие дроны, — Есаул метался среди покрытых мхом камней, в распадке между двумя грядами, где их застал огневой налет противника. Сам он был одет в трофейный американский комбинезон, поэтому мог ходить без теплоизолирующей накидки. Глаза за щитком боевого шлема со всей тщательностью обшаривали местность. Все ли спрятались за каменными козырьками, ни у кого не торчит наружу задница. На ней глаз нет, не всегда и поймешь.

— Чем это по нам херачат? — поднял голову вернувшийся на днях в строй Грохот.

— РСЗО, у них их до хрена компактных установок осталось. Подвезли на квадре в нужное место и лупят, пока заряд не закончится.

— Наши, бля, где?

— Пока очухаются, эти уже усвистят! Они же тоже не дураки.

— Солидол, мать твою, растяжку с машины сорвало!

— Счас, товарищ сержант. Пневмомолоток сломался.

— Кувалду доставай, придурок! Привыкли, бля к технике. Я держу, ты бей! Пальцы мне не оттяпай! Бегом! Сволочи, уже с другой стороны хреначат. Живо в укрытие!

Они еле успели добежать до скальника с нависающим верхом, как вокруг заплясали разрывы. Налет был короток, но точен. Где-то протяжно застонали, по сети потребовали медика. Солидол выглянул наружу и глухо выругался:

— Задело наш пепелац! Хана аккумулятору.

Гоблин повернул голову в сторону их «Тигра» и с надеждой спросил:

— Может, еще ничего? На соляре пойдем?

— Да хрен там! У нас старая модель, все на одной батарее держится.

Через десяток секунд над залегшим отрядом что-то резко просвистело, и с земли тут же поднялся Есаул.

— Подъем, орлы! Этих гондонов сейчас прищучат, армейские дроны пошли. Нам велено оседлать вход в долину.

Поднимавшиеся с земли, в основном немолодые уже бойцы покряхтывали, многие растирали поясницу или разминали отекшие ноги. Командир отряда подбежал к звену «Ф», оценил масштаб повреждения и приказал:

— Солидол, ты прыгай на джип немецкий. Менту осколком прилетело. Первый бой и на тебе! Даже орден не заработал.

— Нам куда? — Пенс уже открывал монтажкой поврежденную дверцу автомобиля.

— Забирай, что есть и дуй в Кашээмку. Там места хватит. Я со своими иду.

— Принял.

Больше всех вздыхал Гоблин, привык он уже к этой машине. Бойцы звена шустро подхватили манатки, оружие, забрали рацию, а откатавший свое «Тигр 2М» подожгли. Мало ли кто здесь по лесу шастает? Нельзя оставлять боевую технику врагу.

— Ого, как орлы прут! Это кто такие, вообще?

Засевшие по бокам расселины бойцы с восторгом провожали взглядами пять тяжелых боевых машин, с виду смахивающих на платформу «Армата». Солидол оценивающе процедил:

— Китайские, новье. Муха еще не иплась. И откуда столько?

— По морю, видать, подвезли. Севморпуть опять заработал, как их подлодки перетопили.

— Вот и нехуй по нашим морям шастать. А вишь ты…

Спереди раздалось несколько взрывов, враг заметил танки, и все дружно попрятались, стараясь тщательней накрыться накидками. Противник сегодня активно использовал нано-дроны и РЭБ не всегда справлялась с работой. Хорошей техники не хватало уже давно. Вскоре в долине, ведущей в сторону Бергена раздались хлопки орудийных выстрелов, снова послышался рев мощных моторов и следом по дороге пронеслись несколько БМПТ и тяжелых БПМ. Одна из машин поддержки перед спуском на миг остановилась и огрызнулась разом из всех стволов. С направляющих сорвалось две ракеты, и тяжелая машина тут же рванула вперед.

В шлемофонах раздался уверенный голос Есаула:

— Всем, технику оставляем здесь. У противника слишком много ПТО. КШМ и Т-18 будут работать в наших интересах отсюда. Пенс, собирай всех бойцов под себя и дуй дальше вдоль опушки. Маршрут уже скинут. Головы там только не высовывайте, накидки не снимать.

В эфире тут же раздалась чья-то недисциплинированная подколка:

— Да ладно, командир, пусть Каланча свою рожу норгам покажет, вмиг все разбегутся!

Бойцы с охоткой загоготали, Пенс же только покачал головой. Обычное дело перед боем, за юмором спрятать собственный страх. Хоть они идут в сражение не в первый раз, но все равно некоторый мандраж присутствует всегда. Командир