Европейское турне Кирилла Петровича - Михаил Александрович Елисеев

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76

для прислуги, она всегда быстро ест, так что уже должна была прийти. Но услышит ли? Стены между каютами толстые.

На её крик никто не отозвался – видимо все ещё ужинали.

Мрачные догадки стали приходить в её головку, но девушка боялась признавать их. Она должна была убедиться в этом сама. Софи осторожно коснулась ковра на полу пальцем ноги, тут же одёрнув ступню – температура возросла ещё больше. Тогда она взяла одеяло и бросила его на пол в направлении двери. Теперь она смогла по нему быстро подбежать к выходу и дёрнуть ручку. Дверь не поддавалась. Она не была закрыта на ключ, но что-то с обратной стороны не позволяло открыть её даже на малейшую щёлочку. Отдёрнув занавеску, она глянула в окошко двери, но увидела только противоположную стену коридора.

– Э-эй! Кто-нибудь, выпустите меня!

Щёлкнув выключателем, Софи зажгла свет электрической люстры. Девушка увидела то, чего так опасалась – поворотная ручка темперметра была отвинчена. Там, где должна была быть эта резная деревянная деталь, торчал лишь короткий штырёк с выемкой. Самое страшное было то, что ручку, судя по положению выемки, переключили на максимальную красную десятку так, что даже сам темперметр стал краснеть от высокой температуры. Софи попыталась поддеть и зацепиться за штырёк ногтем, но только обломала его да обожгла пальцы.

Софи повернулась к комнате и оглядела её. Девушке показалось даже, что отполированный до белизны паркетный пол в некоторых местах стал темнеть, а в воздухе запахло горелым деревом. Бахрома ковра стала тлеть и вспыхивать мелкими искорками. Пот лил с неё, будто она была в бане.

Попробовать вышибить дверь письменным столиком? Но до него сначала нужно как-то добраться по раскалённому полу. И ещё неизвестно, сможет ли она вообще пододвинуть эту тяжесть. Стулом? Скорее он расколется после удара об металлическую дверь.

Она ничего не могла сделать! Её не слышат, и сама она не может выбраться из ловушки. Дверь в её каюту находилась в конце коридора, так что надежда на то, что кто-то будет проходить мимо и услышит её мольбы о помощи, была крайне мала. От ощущения безнадёжности из глаз сами собой полились слёзы.

– Да помогите же кто-нибудь!

Неожиданно в окне двери мелькнула тень. Повернувшись к выходу, Софья замерла от неожиданности – она совсем не ожидала увидеть этого человека.

– Открой! Прошу тебя, открой! – лицо Софи заливали слёзы, – Прости меня за всё! Я знаю, что сделала тебе плохо! – она заломила руки в молитвенном жесте, – Умоляю, открой! Я задыхаюсь!

Лицо в окошке двери оставалось беспристрастным и молча наблюдало за несчастной. Минута за минутой.

– Ты!!! Я ненавижу тебя! Ненавижу! – Не дождавшись помощи, теперь всю свою ярость девушка выплеснула в лицо человека, стоявшего по другую сторону двери. – Сгори в аду!

– …И после этого они мне говорят: «Извините, но у нас для вашей затеи не хватит всех финансов Империи!» – закончил Степан Аристархович свою историю.

Все сидящие за столом рассмеялись вместе с рассказчиком.

– А я всегда говорил, что когда дело доходит до стоящих открытий, наши чиновники жадничают, – заметил Николай Григорьевич.

Как и в прошлый раз, центральный столик заняла та же компания, что и в первый день плавания. Невольно сдружившись за разговорами, они уже не желали других соседей, что было естественно.

– Было бы хорошо, если бы нашу мужскую компанию разбавила цветущая юность нашей несравненной Софи, – добавил Семён Михайлович, стукнув стоящего рядом металлического слугу по груди, – Даже Сиволапу нравится общение с девушкой, хе-хе-е! Даром, что железный, а тоже мужик!

– Но ведь вместе с нами леди Бичем! Разве вам её мало? – Консул поднял бокал, направив его в сторону англичанки, – Ваше здоровье!

Женщина ответила ему улыбкой и кивком.

Вернувшийся Илья Иванович сел за свой стул:

– Ещё раз прошу прощения за отлучку. Я присмотрел за Анной Илларионовной, нашей нянечкой. Она сейчас в женской комнате отдыха, слушает оркестр. Старая женщина, я стараюсь хоть как-то развеселить её, дабы она позабыла о выходке Сони.

– Я бы тоже хотела послушать их. – Леди Бичем повернулась к графу. – Кажется, там должна была выступать одна оперная певица, которую мне расхваливали. Но я всё-таки предпочла остаться с вами и отужинать, господа.

Последним заявлением она вызвала улыбки у мужчин за столом.

– Не в обиду будет сказано, – сказал Никита Григорьевич, поправляя пенсне, – но не слишком ли взрослая ваша дочь для няни? Ей бы подошла… не знаю, есть ли такая должность в России, но в Британии подобное распространено. Это называется «компаньонка».

– Что-то вроде служанки-подружки в услужении аристократки, – уточнил Кирилл Петрович. – И получающей за это необременительное занятие деньги.

– Ах, ну что вы! Анна Илларионовна с самого детства была при Сонечке. Сейчас она, конечно же, исполняет обязанности компаньонки, хотя мы в доме все по привычке зовём её нянечкой.

– Никто не может сказать, где спрятался господин Алексей? – спросила леди Бичем, – Симпатичный юноша. Он вроде бы хотел отужинать с нами?

– Ермолкин? – уточнил консул.

При упоминании этой фамилии граф сморщился:

– После его выходки в курительной комнате не имею ни малейшего желания видеть его снова. – Вооружившись вилкой и ножом, Илья Иванович вернулся к тарелке с мясным рагу и картофельным гарниром. Разумеется, в меню это блюдо имело возвышенно-претенциозное название на французский манер.

– Кажется, он порядком набрался и отправился в свою каюту, – ответил Кирилл Петрович. – И видимо, спать он будет всю ночь как убитый.

– Надеюсь, ничего интересного не произошло, пока я отлучался? – За столик рядом с леди Бичем присел князь Дадиани.

– Князь! Я вам никогда не прощу! Вы оставили меня одну! – нарочито возмутилась англичанка, указав ему вилкой в грудь. – И хотя господин Степан и веселил меня своими историями, всё же мне было скучно без вас.

– Извольте, но ведь прошло всего пять минут, – ответил Рустам, взглянув на карманные часы.

– Почему это леди Бичем переключила своё внимание на князя? – Наклонившись к уху друга, спросил Кирилл Петрович.

– Испытывает мою ревность, – улыбнулся Николай Григорьевич. – Вот увидите, завтра она снова будет гулять со мной под ручку, и смотреть влюблёнными глазами.

– Пять минут, – произнёс Степан Аристархович, задумавшись над словами грузинского князя. – Иногда за пять минут можно сделать очень многое.

Ужин продолжился.

Софи огляделась в поисках выхода. Дверь, ведущая в соседнюю каюту прислуги, была бы спасением, но ей достался однокомнатный номер лайнера; каюта нянечки располагалась через стенку и имела отдельный вход.

Она была заперта.

Девушка задыхалась. Желая глотнуть хоть немного свежего воздуха, Софи, бросив матрас с кровати на пол к стене, пробежала по нему и распахнула

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76