Казачий повар. Том 1 - Анджей Б.
Мы пришпорили коней. Вскоре в просветах между стволами и впрямь замелькали отсветы пламени. Въехав в лес, мы быстро спешились. Я вытащил револьвер. Гришка, уже заметивший впереди дым, побежал первым. Мы с Алексеем Алексеевичем старались не отставать.
Отсветы костра теперь стали отчётливо видны из-за деревьев. Очень скоро нам открылась поляна — почти такая же, как и те, на которых мы находили растерзанные оленьи туши. Костёр оказался не очень высоким, куда меньше того, что негодяй развёл рядом со стоянкой эхиритов.
Держа оружие наготове, мы втроём вышли на поляну. Оленья туша ещё не была разделана. Рядом с ней лежал связанный малец. С облегчением я заметил, что он ещё дышит.
— Ну, слава Богу, — выдохнул я.
— А вот этого не надо, — донёсся до нас злой, почти старческий голос.
В голове на секунду мелькнула мысль: «Старческий? Зря, значит, мы подозревали молодых офицеров!»
Я задрал голову. На одной из веток с противоположной стороны поляны кто-то сидел. Не задумываясь, я выстрелил. Человек — если это вообще был человек — что твоя макака, прыгнул на другую ветку. Тут же открыли огонь Гриша с Алексеем Алексеевичем.
— Я вам этого не прощу! — зарычал незнакомец, скрываясь в густой листве.
Затем раздался ехидный смех метрах в десяти от нас. Гришка выстрелил на звук, но услышал только хруст веток. Я плюнул на попытки достать нашего убийцу и побежал к связанному мальчишке.
Оглядев парня, я понял, что он без сознания. Склонившись, перерезал верёвки и попытался привести бедолагу в чувство. Судя по шишке на голове, его самым варварским образом оглушили дубинкой или рукоятью.
Ко мне подбежал Алексей Алексеевич:
— Жить будет?
— Да, должен, — ободряюще улыбнулся я.
Хоть я и понимал, что сотрясение редко проходит бесследно, специально сгущать краски не хотелось. Убрав револьвер в кобуру, я поднял мальчика на руки. Тот уже начал тихо постанывать — значит, медленно приходил в сознание.
Вместе со штабс-капитаном мы подошли к Грише. Тот уже успел перезарядить револьвер и снова целился в чащу.
— Пули береги, — вздохнул я.
— Верно, — с досадой сплюнул казак.
— Ну почему он опять ушёл?
— Ничего, ничего, — хищно улыбнулся Алексей Алексеевич.
— Теперь-то мы его мигом сцапаем.
— Есть какие-то предположения? — с надеждой спросил я. Но петербуржец только с загадочной ухмылкой покачал головой.
Мы двинулись обратно сквозь лес, не теряя бдительности. А вдруг убийца следовал за нами и готовился спрыгнуть с ветки? Было странно, что он не носил при себе никакого огнестрельного оружия. С другой стороны, я уже не сомневался, что у нашего врага действительно имелись серьёзные проблемы с головушкой.
Может быть, он уже настолько увяз в своих иллюзиях, что почти не беспокоится о собственной безопасности. Впрочем, это всё надо было обсудить с товарищами, а не гонять мысли в голове попусту.
Мы вышли к лошадям. Мальчик открыл глаза и посмотрел на меня.
— Доброе утро, — улыбнулся я.
— Ночь же на дворе, — ничуть не смутившись, прохрипел мальчишка.
— К отцу его повезём? — спросил Григорий у штабс-капитана.
Тот кивнул, потом щёлкнул пальцами у самого лица спасённого: — Ты помнишь что-нибудь? — А вы кто… ваше благородие? — Соображает, — усмехнулся Алексей Алексеевич. — Я друг твоего отца. Сейчас мы отвезём тебя домой. Но ты должен вспомнить, как тут оказался.
— Никак… не оказывался я нигде. Утром вышел свиней покормить…
— И всё, — продолжил мальчик. — Темнота, а потом песни какие-то. И в листве дед какой-то пляшет. А потом — вы.
Сын Завалишина сонно протёр глаза. Я усадил его на Буряточку, а сам запрыгнул следом, посадив мальчика перед собой, чтобы тот не свалился. Мои товарищи тоже сели верхом, и мы пустили коней рысью. Через полчаса мы уже были в Чите.
Пара казаков из местного патруля, завидев нас, сразу же поскакала к особняку генерал-губернатора. Один всадник остался, попросив нас немного обождать. Алексей Алексеевич попытался было объяснить, что сперва нужно ребёнка домой доставить, но пока он спорил с казаком, к нам уже прискакали и Завалишин, и Муравьёв, и даже Травин.
— Ты смотри-ка, — расплылся в улыбке генерал-губернатор. — И как вы нашли его?
— Казаки с таким уже сталкивались, ваше высокопревосходительство! Сразу сообразили, где искать, — уверенно заявил штабс-капитан.
— Васька! — воскликнул Завалишин, подъезжая к сыну и заключая его в объятия.
Мальчик, кажется, ещё не до конца понимал, что происходит. Завалишин пересадил его на свою лошадь, не прекращая обнимать, и повернулся к нам: — Спасибо вам большое! От всего сердца.
— Но мы не смогли поймать негодяя, — сухо ответил Алексей Алексеевич.
Штабс-капитана, судя по всему, теперь интересовал только убийца. Да и меня тоже. Мальчик был спасён, но нужно было во что бы то ни стало не допустить новых убийств. Муравьёв поглядел на Травина. Сотник только поскрёб затылок, чуть приподняв фуражку.
— Видели его хотя бы? — спросил генерал-губернатор. Мы с Гришей синхронно покачали головами.
— Только силуэт, ваше высокопревосходительство. Но до утра его поймаем, — с уверенной ухмылкой заявил штабс-капитан.
Глава 13
Муравьёв смерил Алексея Алексеевича внимательным взглядом, потом сжал губы и кивнул. Он явно уже знал, что штабс-капитан прибыл именно после его письма в Петербург. Правда, я не был уверен, что они уже успели переговорить с глазу на глаз. В любом случае, генерал-губернатор кивнул сперва нам, а потом Травину.
— Утром жду вас у себя. А вы, Завалишин… я рад, что ваш сын нашёлся. Слава Богу.
Завалишин коротко поклонился. Муравьёв и Травин отправились назад. Бывший декабрист тоже собирался было ехать домой, но Алексей Алексеевич остановил его:
— Дмитрий Иринархович, нам бы с Василием поговорить.
— До утра не потерпит?
— Никак, время сейчас работает на того негодяя.
Завалишин устало вздохнул:
— Ну, значит, гостями у меня побудете.
Мы согласились и поехали вместе. Василий всё ещё ничего не понимал и тихо спрашивал у отца, что случилось и отчего такая суета. Неужели он даже удара не запомнил?
Мы добрались до дома Завалишина — большой деревянной избы. Нас встретила немолодая уже женщина и сразу же бросилась зацеловывать Василия. Тот морщился и смущённо смотрел на штабс-капитана. Ну да, логично: кому хочется позориться бабскими нежностями при человеке в таком мундире. Мы с Гришкой переглянулись и
