Казачий повар. Том 1 - Анджей Б.
Завалишин провёл нас в дом. Печь была уже натоплена и сейчас остывала. Масляный фонарь стоял на большом деревянном столе. Женщина не представилась — просто поклонилась и уселась на лавку.
Завалишин достал пару табуреток, поставил их у стола. В доме было несколько комнат, так что спали хозяева точно не на печи.
— Жданов, — обратился ко мне штабс-капитан, — расспроси мальчика подробнее.
Я кивнул. Мне показалось, что дело тут было уже не в проверке. Алексей Алексеевич не просто пытался понять, насколько я могу быть ему полезен. Скорее всего, он как-то догадался, что я знаю чуть больше других. Я спросил:
— Дед, что в лесу танцевал. Помнишь его?
— Не очень… это как во сне было.
— Одежды бурятские были? Бубен или ещё что-то?
— Нет, совсем нет.
— Одет был по-обычному?
— Да тоже нет… — задумался мальчик. — Ну, как дед. Кушак такой широкий. Зипун, вроде. Или шкура на плечах. И висюльки всякие на шее.
— Ты какого-то колдуна из сказки описал, — совершенно серьёзно сказал Алексей Алексеевич.
Григорий поглядел на меня и едва заметно кивнул. Он всё ещё подозревал нашего штабс-капитана в том, что знает тот куда больше, чем говорит. Да и я теперь был с этим согласен.
Улыбнувшись, я ответил вместо Василия:
— Но колдунов ведь не бывает.
— Не бывает, — очень холодно отрезал Алексей Алексеевич.
— Голос у него сипел, — вдруг произнёс Василий. — Противно так.
— Старик по веткам скачет… — вздохнул Григорий.
— Точно! И пахло от него… ёлками.
Допрос мальчика продолжался ещё минут пять, не больше. Потом мы поблагодарили хозяев за помощь и вышли на улицу. Только снова сев на коней и отъехав поближе к казарме, мы решились поговорить. Совсем не хотелось, чтобы нас кто-то подслушал. Я заговорил первым:
— Есть у меня подозреваемый, Алексей Алексеевич.
— Ну, выкладывай.
— Крытин. Помещик. Деньги есть, и в Читу наведывается регулярно. Голос сиплый, и этот запах, что мальчик описал. Всё сходится.
— Не сходится, на кой-ляд он мальчика сегодня решил умыкнуть, — возразил Гриша.
— Если бы подождал чуток, мог бы и с нами разминуться. Один бы я его не поймал, — кивнул Алексей Алексеевич.
— Не может он ждать, если у него котелок протекает, — ответил я.
Мне в голову сразу же пришли все документальные передачи про серийных убийц и маньяков. Если бы все они и впрямь могли контролировать своё желание убивать, нераскрытых преступлений было бы в разы больше. Самые страшные — это как раз те, кто мог удержать себя в руках, залечь на дно, переждать панику. Большинству же это было недоступно.
— Это хитрый зверь, — стоял на своём Григорий. — Чего ради хитрому зверю с тобой ручкаться, а потом сразу же ловить кого-то?
— Поймал он мальчика ещё утром, — сказал я. — Отнёс на поляну** и спеленал**. Поехал на приём, чтобы на нас поглядеть и отвести подозрения. А потом, когда мальчика хватились, под шумок уже обратно поехал, вершить начатое. Нам повезло, что мы раньше успели.
— И что же, — спросил казак, — к нему поедем сейчас?
— Если только ты не хочешь сперва генерал-губернатору доложить и по закону разобраться, — лукаво улыбнулся Алексей Алексеевич.
Гришка мотнул головой:
— По закону не хочу, ваше благородие. По совести хочу.
— Ну, значит, осталось узнать, где наш Крытин остановился. И заскочить в гости. В револьверы пульки-то докиньте, казаки. А то нехорошо выйдет.
Я кивнул… а потом меня повело. Я схватился за седельную луку, чтобы не свалиться с лошади. Едва успел перевести дух, как в голове вдруг зазвучал знакомый Светкин — или удаган Гэрэл — голос:
«Гуранский чай не подведёт, смело на всех вари!»
Времени у нас почти не было. Я прикинул все «за» и «против» и спросил:
— Ваше благородие, а как быстро вы узнаете, где он остановился?
— Да минут через двадцать, город-то маленький.
— Может, хотя бы тридцать? Я бы чаю заварил.
— Ты с ума сошёл? — у Гриши от такого предложения глаза на лоб полезли.
— Бурятский? — сообразил Алексей Алексеевич.
Я покачал головой.
— Ну, наполовину если только. Гуранский. Минут тридцать, ваше благородие, и готово будет. Вроде всё нужное купили.
— Жданов, тебя что, в голову ранили⁈ — всё ещё не понимал Григорий.
Я посмотрел на Алексея Алексеевича. Тот задумался на пару секунд, потом перевёл взгляд на Гришу.
— Ладно, Гордеев. Со мной поедешь расспрашивать. Жданов, в казарму — и чтобы поскорее. Там и встретимся, — скомандовал штабс-капитан.
Григорий покачал головой, но выбора у него не было.
— Рассчитываю на тебя, — бросил Алексей Алексеевич, и они вдвоём отправились дальше.
Я же поскакал к казарме. Быстро слез с Буряточки и даже не стал заводить её на конюшню — просто оставил возле дверей, понадеявшись на то, что никому в столь поздний час не придёт в голову красть лошадь.
Мне нужен был огонь, посуда, чай и ещё кое-что.
Влетев в спящую уже казарму, я быстро схватил свой мешок с пожитками. И уже через минуту разводил огонь на общей кухне. Слава Богу, никого рядом не было и никто не мешал. Нужно было спешить и не тратить времени на лишние разговоры и объяснения.
Я поставил на огонь чугунный котелок, взятый на той же кухне. Яйца я с собой не возил, пришлось позаимствовать у наших гостеприимных хозяев. Помимо этого, я стащил с кухни молоко и сливочное масло. Не удержавшись, срезал тоненький ломоть масла и положил в рот. Извращение, конечно. Танюха всегда отворачивалась, когда я так делал, и называла меня ужасным поваром. А я ничего с собой поделать не мог: маленький кусочек настоящего сливочного масла всегда утащу при готовке.
Я растолок кирпич прессованного чая в большом глиняной посуде — байдаре. Потом вылил туда вскипяченную воду. Затем деревянной поварешкой в течение четверти часа взбалтывал воду, пока она не превратилась в густую темно-коричневую жидкость. В отдельном горшке взбил молоко с яйцом, добавил туда масло и соль. В нужный момент добавил это все в чай.
Все это время я пялился в огонь, надеясь, что придет видение.
— Ну же, удаган… — прошептал я, глядя в пламя. — Ты нужна нам.
Не знаю, помогли ли эти слова или шаманка в любом случае должна была появиться,
