Человек среди котов: История близкого соседства - Наталья Резник
В одной из кошачьих косточек показатель δ15N оказался существенно меньше, чем в других образцах. Исследователи решили, что обладатель этой кости при жизни по какой-то причине охотиться не мог, отчего ему доставалось меньше мяса, однако местные жители сами подкармливали его по доброте душевной. А просто так кормят только домашних животных.
На основании всех этих данных китайские учёные торжественно заявили, что уже 5500 лет назад коты в Китае, пользуясь благоволением людей, охотились в человеческом поселении и, возможно, были домашними любимцами, то есть перед нами самый ранний доказанный случай взаимовыгодных отношений между котами и людьми. К сожалению, исследователи не проанализировали мтДНК найденных костей и не смогли удовлетворительно объяснить, к какому подвиду котов они принадлежали.
Эту работу, претендующую на то, чтобы изменить ключевые представления об истории доместикации котов, раскритиковали израильские археологи. Они не согласились с интерпретацией данных изотопного анализа. Прежде всего, если кошки из Цюаньхуцуня питались деревенскими грызунами, то величина δ13C в их костях должна быть весьма значительной – ведь цокоры ели просо. Однако кошачья δ13C оказалась ниже, чем у людей, грызунов, свиней и даже собак. Не такого результата мы ожидали от истребителей просоядных грызунов.
Особого неприятия со стороны ближневосточных учёных удостоилось заключение китайских исследователей о немощной кошке, которую кормили добрые крестьяне. Оно основано на низком значении δ15N в одной-единственной косточке, и анализ единичного образца не позволяет делать столь далекоидущие выводы. Полученный результат может быть просто ошибкой измерения, и в любом случае больной кот не выжил бы на просяной каше: хищнику нужно мясо. Прояснить ситуацию мог бы масштабный изотопный анализ тканей диких и домашних китайских кошек, который израильские учёные и предложили сделать китайским коллегам.
Вторая проблема, на которую обратили внимание израильские критики, – видовая принадлежность остатков из ископаемой помойки. Китайцы сами признают, что не смогли её определить. В провинции Шаньси обитают четыре вида мелких диких кошек, чьи кости по размерам сравнимы с костями домашних котов. И поскольку факт кормления кошек в Цюаньхуцуне нельзя считать доказанным, проще всего предположить, что представители одного из этих видов хищничали в деревне, а люди этому не препятствовали. Судя по данным изотопного анализа, кошки уничтожали не очень много грызунов, их деятельность не обеспечивала полной сохранности урожая – хотя, конечно, отчасти и способствовала ей – и экономическая выгода от кошачьей охоты была не особенно велика. Звери, одомашненные специально для ловли цокоров, действовали бы эффективнее.
Получив эти замечания, китайцы вступились за своих котов. Они напомнили, что круг жертв современного деревенского или уличного кота весьма широк. Он не исчерпывается грызунами: кроме цокоров коты Цюаньхуцуня наверняка ели кроликов, птичек, рыбок, ящериц, лягушек и даже улиток. Этим и объясняется относительно низкое значение δ13C в их костях. Вопрос в том, какую часть кошачьего рациона составляли грызуны. По мнению израильтян, она была слишком мала, чтобы приносить крестьянам ощутимую пользу. А китайские учёные убеждены, что истребление даже нескольких цокоров выгодно и котам, и земледельцам, а взаимная выгода – надёжный фундамент для доместикации. Поэтому исследователи не сомневаются, что изучаемые кошки были именно домашними животными, а не захожими охотниками.
Что же касается кошки, которой доставалось мало белка, она всё-таки потребляла его больше, чем травоядные животные, а значение δ13C говорит о том, что она ела много пищи, содержащей просяные белки. Получить такой продукт кошка могла только от человека. Но будем объективны: вовсе не обязательно, что её подкармливали, объедки зверь мог сам добывать на помойке, для этого доместикация не требуется.
К сожалению, эта дискуссия не позволила установить ни происхождение цюаньхуцуньских кошек, ни степень их «домашности». Прояснить этот вопрос мог бы анализ мтДНК, но его, к сожалению, так и не провели. Однако двумя годами позже за китайских кошек взялась международная группа исследователей под руководством Жана-Дени Виня – специалиста по кошачьим костям (это он исследовал захоронение в Шиллорокамбосе). Учёные попробовали установить видовую принадлежность животных, для чего сравнили нижние челюстные кости мелких кошачьих среднего и позднего неолита, найденные в провинциях Шаньси и Хэнань, с челюстными костями современных котов.
На роль спутников первых китайских земледельцев могут претендовать азиатская степная кошка Felis s. ornata (1–2,1 кг), китайская кошка Felis s. bieti (4,0–6,5 кг), манул Otocolobus manul (1,8–4,0 кг) и бенгальская кошка Prionailurus b. bengalensis (1,5–3,8 кг), которую не надо путать с современными домашними кошками бенгальской породы. Китайская кошка существенно крупнее остальных, к тому же обитает только в горных районах, поэтому её кандидатуру можно исключить. По размеру манул – нечто среднее между степной и бенгальской кошкой, однако у него более массивные нижние челюсти, так что его нельзя спутать с этими двумя видами. И остаются, следовательно, три претендента на роль обладателей костей из Цюаньхуцуня: бенгальская и степная кошки, ареалы которых перекрываются в Шаньси, а также F. s. lybica, которую могли завезти в Китай торговцы из Юго-Западной Азии.
Челюсти этих животных сравнили с ископаемыми кошачьими косточками из неолитических поселений. Таких мест три. Помимо известного нам Цюаньхуцуня, в Шаньси находилось сельскохозяйственное поселение Учжуанголян, в котором был найден почти полный кошачий скелет возрастом 4871–5267 лет, лежащий на левом боку. А в Сявангане в провинции Хэнань – поселении периода позднего Яншао – археологи вперемежку с костями свиней, оленей, рогатого скота, медведей, птиц и рыбы обнаружили и кости котов, которым 4000–4500 лет.
Тщательный анализ нижних челюстных костей показал, что мелкие кошки, жившие 4000–5500 лет назад в провинциях Шаньси и Хэнань, были бенгальскими кошками. Они до сих пор населяют эти места. Бенгальские кошки хорошо приспосабливаются к антропогенной среде, поэтому вполне могли кормиться на полях и в амбарах китайских земледельцев. Причём исследователи полагают, что охотились они не на цокоров, а на мышевидных грызунов и крыс. Цокоры живут под землёй, питаются корнями растений, и запасы зерна на поверхности их не привлекают, а ходы, найденные китайскими археологами, вероятно, более позднего происхождения и к зернохранилищам отношения не имеют.
По мнению Жана-Дени Виня и его коллег, бенгальские кошки были ручными. У животных из Цюаньхуцуня изношены зубы, что для мелких кошачьих редкость. По-видимому, этим зверям было трудно охотиться, и люди их кормили. Скелет кошки из Учжуанголяна практически целый, а найденные там же кости других животных сломаны. Это наводит на мысль, что умершего зверя похоронили. И наконец,
