Империя в войне. Свидетельства очевидцев - Роман Сергеевич Меркулов

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 222

задних путей из полутьмы стали двигаться лентой теплушки с паровозом, который составлял эшелон. Начальник станции сам вышел без фуражки, растрепанный, измученный, и хрипло кричал: «Вот вам эшелон, садитесь, только сами порядок установите, чтобы безобразий не было!..» <…> Я сел и огляделся. Вокруг сидели солдаты, в темных провалах нар внизу торчали ноги, наверху в бледном отсвете огарка, прилепленного к подрамнику окошечка, сидели или полулежали люди в серых шинелях. Поезд начинал катиться все быстрее, вагоны дробно подскакивали.

Какой-то солдат сзади говорил: «Вот приедем, ужо разделаемся, жалеть не будем – довольно! Всех порешим буржуев проклятых!» Я обернулся: внизу виднелись здоровенные солдаты с гранатами и винтовками, стало жутко. «А ведь наверняка у этих подлецов гранаты с капсюлями, – загвоздила мысль. – Ненароком стукнет – и готово дело, взлетим все…» Сверху голос поддержал: «Правильно, товарищи, долго терпели. Хорошо было бы еще и офицеров, которые ежели остались, прикончить: довольно издевались над нами, дезертиры проклятые».

Н. И. Зыков, 22 января

Что день грядущий мне готовит? Черт его знает. В августе немного сочувствовал я Корнилову с его железной дисциплиной, теперь я – большевик. Час тому назад мысленно был десятником Красной гвардии Петрограда… Но поехать вряд ли хватит духу. Самое лучшее было бы здесь разыграть в духе Петрограда, а после победы почить на лаврах в роли, например, председателя земской управы или потребилки. Интересно отметить, что о смерти почему-то не думаю никогда, с того дня как решил идти вперед, несмотря на кулацкие угрозы. Не просто хочется жить, а надеюсь, что буду жить, переживу эту разруху и посмотрю, что будет дальше. Почему-то декреты Совета народных комиссаров кажутся чем-то неземным. Но не допускаю и мысли о победе реакции: за три с половиной года войны народ отыграется за счет буржуев непременно. И горе тем, кто этого не хочет понять!

«Новое слово», 23 января

Большевики и сионизм.

Комиссариат по национальным делам постановил принять энергичные меры борьбы с сионистским движением, как контр-революционным.

«Правда», 23 января

Церковь отделяется от государства. Каждый гражданин может исповедывать любую религию или не исповедывать никакой. <…> Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается настолько, насколько оно не нарушает общественного порядка. Религиозная клятва и присяга отменяются. <…> Все имущество церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием.

Ю. В. Готье, 26 января

За эти два дня мало нового. Кругом говорят, что козел революции обломает рога о церковную ограду. Так ли это? Хватит ли у православной церкви силы противостать гонению? Боюсь, что нет, и что самодержавие, и православие, и русская народность – все это один bluff, одно, как и другое. Все кругом продолжает быть в маразме и в ожидании каких-то провиденциальных перемен, которые, вероятно, никогда не придут, или придут, когда давно иссякнут всякие надежды.

«Наш век», 26 января

Новый календарь.

Опубликован следующий декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря.

«В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами исчисления времени, совет народных комиссаров постанавливает ввести по истечении января месяца сего года в гражданский обиход новый календарь. В силу этого:

1). Первый день после 31 января сего года считать не 1-м февраля, а 14-м февраля, второй день – считать 15-м февраля ит. д.

А. П. Будберг, 27 января

Разговорился с едущими в наших коридорах солдатами, преимущественно с западного фронта; на революцию они смотрят с точки зрения перехода к ним земли, а поднявшегося беспорядка в большинстве не одобряют; социализм в земельном отношении понимают в том смысле, что земля должна быть отдана им и затем делается их неотъемлемой собственностью с правами наследства и т. п.; представления о том, что получится, если раздать все церковные, государственные и помещичьи земли, не имеют никакого; когда я спросил, сколько же по их мнению придется на брата, то они замялись, а потом один нерешительно вымолвил, а другие подхватили, что по сотни две десятин, наверно, придется. Когда я им объяснил действительное положение, то на меня посмотрели недоверчиво и хорошие отношения, бывшие между нами уже несколько дней, сразу потускнели.

«Газета для всех», 30 января

Война прекращена; мир не подписан.

«Раннее утро», 30 января

Конец войны.

Украина заключила мир.

27 января Кюльман и Чернин телеграфировали своим правительствам: «Украина подписала мирный договор с центральными державами». <…> Русская делегация не подписала, заявив, что мир может быть подписан только со всей федеративной Россией и что Украина сама по себе не в праве подписывать мира помимо России.

А. В. Орешников, 30 января

Большевики, отказываясь от подписания мирного договора, объявили прекращение войны с воюющими державами! Ничего не понимаю. Судя по газетам, большевистские войска внутри России всюду побеждают.

М. С. Чевеков, 30 января

Участок отобран, мельница взята большевиками, имущество отбирают. <…> Были богаты, теперь почти нищие.

Февраль

Ю. В. Готье, 14 февраля

1 или 14 февраля. Не знаю – пока пишу оба числа; готов приветствовать это первое здравое изменение, проведенное большевиками. Сегодня мы закладывали свое серебро, которое лежало на хранении в ссудной казне; нам казалось, что лучше что-либо получить под залог его, ибо дома его держать нельзя, а если его оставить там без залога, то дождешься его конфискации. Оказалось, что ссудная казна теперь арена действий исключительно буржуев, которые закладывают то немногое, что у них осталось. Мир, заключенный радой и не заключенный большевиками, производит большое впечатление; об этом говорят и предвидят всяческое зло, так как немцы сделают Малороссию объектом своих вожделений.

М. Д. Соколов, 15 февраля

На Дону неблагополучно. Наказной атаман генерал Каледин застрелился, о чем радостно извещают большевистский официоз «Известия». Издания других газет у нас в Саратове не допускаются под страхом тяжкой кары. Московских газет еще нет, поэтому подтвердить это известие нечем. По-видимому, Дон разъедается ядовитыми удушливыми газами большевизма.

М. С. Чевеков, 16 февраля

В селе Тиликовке Самарской губернии (где моя родина) был принудительный заем не только с богатых но и с средних крестьян; «работали» с 1 часа ночи до 5 часов утра и набрали 25 тысяч рублей. Кто не давал то тех большевики секли до полусмерти. Сплошной ужас!

Плач на все село.

Скоро ли сметут этих проклятых жуликов.

Ознакомительная версия. Доступно 34 страниц из 222