Этан Цукерман - Новые соединения. Цифровые космополиты в коммуникативную эпоху

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69

Вывод Грановеттера получил такую широкую огласку, что стал стандартным советом всем, кто ищет работу. Такая популярная социальная сеть, как LinkedIn, и существует главным образом ради того, чтобы пользователи имели возможность расширять такие слабые связи для поиска работы. В своем бестселлере «Переломный момент» Малкольм Гладуэлл донес видение Грановеттера до широкой аудитории. Он пишет: «В целом, знакомства – это источник общественного влияния, и чем больше у вас знакомых, тем большим влиянием вы обладаете».[216] Это видение Гладуэлл использует для определения «связующих», людей широчайшего социального круга, которых он считает ключом к пониманию того, как успешно преподносить и распространять идею. В популяризации идеи слабых связей Гладуэлл добился больших успехов, сделав ее одной из самых известных концепций современной социологии.

Но как бы хорошо ни была нам знакома эта концепция, стоит вернуться к первоначальной работе Грановеттера и уяснить, что не все слабые связи обладают равной силой. «Сила слабых связей» начинается с анализа социограмм, графиков социальных сетей. Грановеттера интересуют связи-мосты – «те нити в сети, что являются единственным связующим звеном между двумя точками». Такие связи особенно важны, поскольку они являются пропускными пунктами в потоке информации и влияния. Распространение идей по сетям зависит от этих связей-мостов.

Связи-мосты Грановеттера имеют много общего с наводящими мосты, о которых мы писали выше: они принадлежат двум различным социальным кругам и могут обеспечивать циркуляцию идей между этими кругами, однако связи-мосты существуют в социальных кругах в рамках одной страны и культуры. Приятель, представляющий вам на вечеринке человека, который живет в том же здании, что и вы – выполняет функцию связи-моста.

Определить, кто именно выполняет функцию связи-моста в некой социальной сети, совсем непросто. Если задать такой вопрос одному из членов социального круга, то, чтобы ответить на него, он должен обладать сведениями, которых у него может и не быть. Например, тот факт, что его подруга Джейн тесно связана с группой латвийских жонглеров, может навести мост между двумя социальными кругами. Поскольку изучать связи-мосты, пользуясь обычными методами, социологам сложно, Грановеттер предлагает изучать вместо этого слабые связи. В чем здесь логика? Сильные связи – между людьми, которые доверяют друг другу, видят друг друга, по крайней мере, раз в неделю, – не могут выполнять функцию связей-мостов. Здесь Грановеттер опирается на исследование Георга Зиммеля о замкнутости. Если я близко дружу с Джимом и Джейн, утверждает Зиммель, то оба будут испытывать на себе заметное социальное давление, побуждающее их стать друзьями. Этим объясняется, почему все западно-африканские студенты колледжа, участвовавшие в Facebook-эксперименте Уиммера и Льюиса, оказались друзьями – было бы просто невежливо не подружиться.

Грановеттер считает эффект замкнутости настолько действенным, что даже дает специальное название описанной выше ситуации, когда тесно связанные со мной Джим и Джейн не имеют никаких связей друг с другом – «запретная триада». Поскольку двум близким друзьям одного человека «запрещено» быть никак не связанными друг с другом, прочные связи не служат связями-мостами. Если мы с вами тесно связаны, я, скорее всего, уже знаю людей, с которыми тесно связаны вы. На слабые связи такое ограничение не распространяется, что, конечно, не делает их связями-мостами по определению. Важно, однако, понимать, что все мосты – это слабые связи. Если мы хотим найти в социальных сетях места подсоединения к неожиданным группам, искать придется не среди самых близких друзей, но в ареале слабых социальных связей.

Возможно, представления Грановеттера о сильных связях были верны в 1973 году, когда он написал свою статью, однако сегодня есть масса поводов подвергнуть их сомнению. Моя жена, будучи раввином нашего маленького городка, общается с сотнями людей местного сообщества, и еще сотни других она знает по онлайн-дискуссиям, позволяющим ей взаимодействовать с лидерами иудейских общин во всем мире. Если ее близкие знакомые в местном сообществе и могут ощущать необходимость подружиться друг с другом, то ее онлайн-френды не чувствуют никакого давления, заставившего бы их знакомиться с ее местными друзьями. И в нашу эпоху социальных медиа такая ситуация встречается нередко: 50 % взрослых пользователей социальных медиа сообщают, что основной причиной, побудившей их к использованию сетей, стало желание связаться с друзьями, с которыми они утратили контакт или оказались далеко друг от друга. Около 14 % используют социальные сети, чтобы поддерживать связь с теми, кто разделяет их интерес или хобби, и такие связи практически не зависят от географической удаленности.[217] В эпоху цифровой дружбы вполне возможно, что крепкие узы нередко могут служить связями-мостами.[218]

В конечном счете даже для Грановеттера наибольший интерес представляют именно связи-мосты. В финале своей книги он рассказывает о двух общинах в Бостоне и их борьбе против реконструкции их районов. Итальянская община в Вест-Энде оказалась не в состоянии дать отпор, тогда как такой же рабочий район в Чарльзтауне успешно противостоял реконструкции. Автор делает вывод, что причина в структуре связей внутри этих общин. Итальянцы Вест-Энда принадлежали к тесным дружеским кружкам, часто это были люди, которые выросли вместе. Они работали за пределами района и поддерживали тесные социальные связи со своими друзьями из того же сообщества. Жители Чарльзтауна, напротив, работали в основном в своем районе, что дало им возможность встречаться с другими жителями Чарльзтауна, которые не входили в их ближайшие круги общения.

Это не значит, что у жителей Вест-Энда было мало слабых связей. «Едва ли можно предположить, что у каждого из этих людей не было массы других знакомых и, соответственно, слабых связей. Вопрос в том, были ли такие связи связями-мостами». Когда настало время организованных действий, у жителей Чарльзтауна было множество связей-мостов – и по работе, и через общественные организации, а в Вест-Энде их не было. «Чем больше локальных мостов (на человека?) в сообществе и выше их уровень, тем более оно сплоченно, тем более способно на согласованные действия», – таков ход рассуждений Грановеттера.

Влияние не сводится к простому количеству знакомых, как утверждает Гладуэлл. Не менее важна их способность становиться мостами между различными социальными кругами. Множество друзей, имеющих доступ к тому же корпусу информации и возможностей, принесут меньше пользы, чем несколько друзей, способных связать вас с людьми и идеями за пределами вашей обычной орбиты.

Слабые связи могут помочь вам найти работу, в особенности если речь идет о коллегах в пределах отрасли. Связи-мосты обеспечивают более широкий спектр преимуществ. Они часто становятся источником инновационных и творческих идей.

Компания Raytheon является пятым по величине военным предприятием в мире. Это многомиллиардная компания, производящая все – от систем управления воздушным движением до наводящихся ракет. Их ракеты Patriot сыграли важную роль во время войны в Персидском заливе в 1990–1991 годах. Получив множество заказов от взыскательных правительств по всему миру, Raytheon начала расширяться и к середине 1990-х приобрела четыре крупных оборонных предприятия. Столкнувшись с проблемой интеграции компаний, руководители Raytheon предприняли тщательное изучение самых успешных практик распространения идей в коллективах.

Одним из ученых, к которым обратилась Raytheon, был Рональд Берт, социолог и преподаватель бизнес-школы в университете Чикаго. С 2000 по 2003 год Берт занимал в Raytheon пост вице-президента по стратегическому обучению и проверял свою теорию социального капитала в рамках большого и сложно устроенного предприятия. Берт считает, что у людей, которые выступают в качестве мостов между различными социальными стратами в рамках одной компании, «шанс предложить хорошую идею значительно выше». В итоге наводящие мосты нередко становятся «посредниками» между разнородными группами, донося до них различные видения и способы мышления.

Как вице-президент компании Raytheon, пользуясь всецелой поддержкой совета директоров корпорации, Берт смог осуществить необычный эксперимент. В 2001 году он разослал анкеты 673 менеджерам, отвечавшим за поставки для компании. Он попросил каждого описать свои связи с другими служащими компании, с которым он или она обсуждали «вопросы снабжения». Так появилась подробная социограмма отделов снабжения компании Raytheon. Далее Берт вычислил степень «сетевого ограничения» каждого работника: менеджерам, которые общались только с членами узкого круга сотрудников или же взаимодействовали с начальством и подчиненными в основном в рамках иерархии, присвоили высокую степень, а тем, кто сумел наладить связи с сотрудниками из других, не связанных напрямую отделов организации, – низкую.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 69