Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

же система хозяйствования, на которой держалась вся мирная жизнь, применялась и во время войны. Женщины и мужчины работали плечом к плечу, чтобы обеспечить себя, как, например, Анна Мария Бюхлер и Петер Хагендорф. Так же, бок о бок, они занимались мародерством, являвшимся важной частью военной экономики раннего Нового времени. Однако то, что женщины участвовали в войне, еще не означало, что их участие признавалось официально. Напротив, уставы и приказы тех времен полны возмущенных заявлений, что женщины мешают порядку, дорого обходятся и отвлекают мужчин от выполнения своего долга.

В XIX веке властям представилась возможность проявить свое отрицательное отношение на практике. Когда появились способы снабжения армии с родины, граница между фронтом и тылом стала отчетливее. Мужчины взяли на себя роли, ранее выполнявшиеся женщинами. Женщины, которые продолжали участвовать в войнах, были в основном профессиональными медработниками. Во время Первой мировой войны они создавали небольшие добровольческие отряды, работавшие в прифронтовой зоне и существовавшие в тех же условиях, что и воинские подразделения. Последствия — экономические, социальные и касающиеся собственного здоровья — ложились на плечи самих женщин.

Только в годы Второй мировой войны женщины впервые смогли носить военную форму и приобрели официальный статус. Отправляясь в армию, на флот, а затем и в авиацию, они искали независимости, боевого братства, активной жизни. Их влекли приключения и возможность внести свою лепту. Здесь прослеживается одна из важных причин участия женщин в боевых действиях, которая одновременно проливает свет на сам феномен войны. Несмотря на все испытания, военное время становилось для женщин — да и для мужчин — периодом относительной свободы. Для женщин средних и высших классов отступление от норм во время войны означало, что они могли избавиться от навязанного им праздного существования, воспользоваться историческим шансом и показать — они на многое способны.

Для военного руководства участие женщин в войне продолжало оставаться временным решением. С наступлением мира от женщин ожидалось, что они вернутся к прежнему, домашнему образу жизни. Некоторым командирам буквально не терпелось отправить их домой — так, один из командующих американского флота, узнав, что война окончилась, воскликнул: «Чтобы до двенадцати часов дня ни одной женщины на базе не было!»

Возвращение к мирной жизни для многих женщин стало потрясением. Близкие и друзья даже представить себе не могли, чтó им довелось пережить. От женщин-ветеранов ожидалось, что они вернутся к прежней роли, в то время как многие из них больше не готовы были ею довольствоваться — как подростки, которым тяжело соблюдать правила и ограничения, принятые в детстве. У многих возникало ощущение нереальности происходящего — вероятно, нечто подобное чувствовали и ветераны-мужчины с опытом войны за плечами, когда им приходилось заново встраиваться в роль отца и кормильца семьи.

После 1945 года в США был введен лимит на количество женщин в вооруженных силах. Их служба ограничивалась административными и медицинскими функциями. Да и в Советском Союзе, с его традициями участия женщин в боевых действиях как в наземных войсках, так и в военно-воздушных силах, подавляющее большинство участниц войны было демобилизовано. К тому же путь в военные училища женщинам был закрыт.

В 70-е годы ХХ века ситуация начала меняться, и наметились процессы, о которых я упоминала выше. Шли они непросто — многие не желали видеть женщин в армии; особенно сильным было сопротивление против их присутствия в боевых частях. И во многом оно сохранилось до сих пор. Некоторые представители военного командования считают, что привлечение женщин в вооруженные силы ослабляет подразделение и снижает его эффективность. Возьмем, к примеру, Израиль. Израильскую армию часто представляют как образец равноправия — вероятно, потому, что в Израиле со дня его основания в 1948 году была принята гендерно-нейтральная воинская повинность. Доля женщин в армии необычайно высока. Однако, вопреки распространенным представлениям, большинство женщин выполняют административные задачи или заняты медицинским уходом. До 2000 года женщинам было запрещено участвовать в боевых операциях. Военное руководство считало, что на мужчинах плохо скажется, если им придется сражаться бок о бок с женщинами, видеть, как те получают ранения и умирают. Кроме того, женщины будут задерживать продвижение подразделения.

Эти аргументы и по сей день можно услышать от противников службы женщин в армии. Они предупреждают, что «социальные эксперименты» и риторика равноправия ставят под угрозу национальную безопасность. Указывают на то, что мужчины среднестатистически сильнее, выносливее и быстрее женщин и что важным условием успеха подразделения выступают товарищеские взаимоотношения, складывающиеся между бойцами. Включая в эту однородную среду женщин, мы якобы ослабляем ее, вводим отвлекающие факторы. Присутствие женщин пробуждает сексуальное взаимодействие между полами, которое в «традиционной» войне старательно держали в стороне от военных действий; мобильные бордели и изнасилования — таковы были возможности для удовлетворения сексуальных потребностей солдат.

И здесь я хочу вернуться к своим рассуждениям о невероятном консерватизме во взгляде на женщин в армии.

Несмотря на бурное развитие, которое претерпела война за долгие века, красной нитью сквозь всю историю (помимо наивной мечты раз и навсегда покончить с теми, кто угрожает нашему жизненному пространству) проходит стремление на официальном уровне удержать женщин в стороне от активного участия в вооруженных конфликтах. Орды и мобильные егерские батальоны, армии наемников и партизанские отряды сменяли друг друга, войны велись во имя королей, наций и религий на фоне головокружительного технического прогресса — стоит лишь сравнить пики и колесницы античности с атомными подводными лодками ХХ века и беспилотными летательными аппаратами ХХI века. Но женщины по большей части оставались за бортом. И не только из-за реальных запретов, но и по причине коллективного забвения, а также ловкого жонглирования словами, определявшими вклад женщин в войну как «гражданский». Таким образом, они оказывались в стороне от сути войны — боя.

Этот лейтмотив наглядно показывает, насколько тесно военная идеология связана с понятием гендера. Каждый военный конфликт вызревает на особой почве, однако стремление удержать баланс, вернее, дихотомию между мужчинами и женщинами, мужским и женским началом — базовый аккорд, звучавший на протяжении всей доступной нам истории. Гендер выступал не только фундаментальным фактором войны, но и главным ее оправданием. Мужчины бросались в бой за «своих» женщин и детей, женщины обеспечивали продолжение рода, нации или клана.

Однако многие не согласны с тезисом, что женщин надо держать в стороне от военной сферы. Это иллюстрируют такие страны, как США, Швеция и Норвегия, где считают, что эффективная армия требует сегодня иного уровня профессионализма, нежели во времена, скажем, холодной войны. Ситуация в мире осложнилась и включает в себя глобальные угрозы, такие как терроризм, эпидемии и загрязнение окружающей