Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

себя живой женщиной, наслаждавшейся плотскими удовольствиями. Для нее этот молодой офицер и его братья были воплощением лучших качеств русского воинства. Их поддержка означала для нее защиту в условиях нарастающей неопределенности. Благодаря Орловым она также завоевала расположение Никиты Панина, камергера императрицы и главного наставника великого князя Павла. Панин, обладавший большим влиянием при дворе, считал Петра абсолютно неспособным к управлению государством и был убежден, что его нужно устранить от престола. Он мечтал увидеть на троне Павла, а Екатерину – в роли регентши. Однако у Екатерины были другие планы: она не собиралась уступать корону своему сыну.

Тем временем императрица Елизавета, проживавшая в старом крыле Зимнего дворца, уже не вставала с постели. Ослабевшая, состарившаяся, к своему пятьдесят первому году она проводила дни в молитвах и, как писали современники, «ела и пила без меры». Пока страна ждала ее смерти, двор становился рассадником интриг и слухов. Все вокруг плели интриги и делали ставки: кто станет править Россией – Петр, Павел или Екатерина. Великий князь между тем проводил тайные совещания, где не скрывал своих намерений: в случае восшествия на престол он немедленно заключит мир с Пруссией. Без обиняков он заявлял также, что собирается развестись с женой и жениться на своей любовнице Елизавете Воронцовой. Ходили слухи, будто он даже замышляет убийство Екатерины и намерен официально отречься от ее незаконнорожденного сына. Екатерина понимала, что ей как никогда понадобится поддержка «пятерых Орловых», чтобы остановить зловещие планы великого князя.

В августе она узнала, что ждет ребенка от Григория Орлова, и эта новость ее испугала. Мысль о том, что Петр может обнаружить ее беременность и использовать это как повод для развода, внушала ей ужас. Когда положение стало заметным, Екатерина начала носить просторные платья и уединилась в своих покоях, никого не принимая.

23 декабря 1761 года императрица Елизавета перенесла приступ, и, предчувствуя приближение смерти, велела позвать к себе Петра и Екатерину. Хотя в глубине души она, возможно, желала бы передать трон маленькому Павлу, у нее не хватило решимости изменить порядок престолонаследия. В рождественское утро, после соборования, Елизавета попросила у всех прощения за причиненные страдания.

В полутемной комнате, где витал запах ладана и воска церковных свечей, Екатерина, беременная, стояла на коленях и не могла сдержать слез. В четыре часа дня императрица умерла. Спустя несколько минут князь Никита Трубецкой, президент Сената, обратился к собравшимся с речью: «Ее Императорское Величество, императрица Елизавета Петровна, ныне почивает в объятиях Господних. Да хранит Бог нашего милостивого государя, императора Петра III».

Императрица Всероссийская

Тело императрицы Елизаветы Петровны перевезли в Казанский собор и оставили в открытом гробу, чтобы русский народ мог проститься со своей государыней. В течение десяти дней, пока длилось прощание, Екатерина часто посещала траурную часовню. Одетая в черное, с вуалью на лице и без украшений, она часами стояла на коленях у подножия гроба, молясь и плача. На самом деле она не испытывала глубокой скорби по поводу смерти Елизаветы, но хотела, чтобы дворяне, мещане и крестьяне, пришедшие выразить уважение покойной императрице, увидели в ней женщину смиренную и набожную. И ей это удалось так хорошо, что французский посол написал в Париж: «С каждым днем она все больше завоевывает сердца русских».

Примерное поведение Екатерины резко контрастировало с поведением ее супруга, который не скрывал своей радости по поводу освобождения от суровой опеки тетки. На похоронах он отпускал шутки, громко смеялся и перебивал священников во время службы. Новому царю было 33 года, но он вел себя как избалованный и самодовольный ребенок. Он настолько ненавидел Екатерину, что отказывался произносить ее имя и называл жену просто «она». Однако на публике они сохраняли видимость благопристойных отношений и вместе осматривали новые покои в Зимнем дворце, где им предстояло жить.

В ту же ночь, взойдя на престол, Петр приказал российским войскам на фронте сдаться прусской армии. Но и этого ему показалось мало – он подписал серию договоров, согласно которым возвращал королю Фридриху II все ранее завоеванные территории. Более того, он решил ввести прусскую форму в российской армии и назначил новым главнокомандующим принца Георга Людвига Гольштейн-Готторпского. Ослепленный своей любовью к Германии, Петр даже заменил свою личную гвардию полком из Гольштейна.

И на этом он не остановился: после подписания «вечного мира» с Пруссией Петр объявил бессмысленную войну Дании с целью вернуть древнюю провинцию своих предков, которая не имела никакой ценности для России. Несмотря на то что казна была пуста, а армия была в ярости из-за приказа отступить после шести лет войны, император велел сухопутным войскам и флоту готовиться к походу. Проведя всю жизнь в играх в оловянных солдатиков, теперь Петр III мечтал о настоящем поле битвы.

После того как император настроил против себя армию, он обрушился на православную церковь, которую презирал, так как в глубине души всегда оставался убежденным лютеранином. Он считал ее обряды и догмы абсурдными и распорядился прекратить почитание икон, приказал русским священникам сбрить бороды и сменить золототканые ризы на черные сутаны, как у лютеранских пасторов. Кроме того, он конфисковал земли и имущество Русской православной церкви. Наконец, он объявил, что протестантизм будет пользоваться в России теми же правами, что и православие. Эти меры вызвали ярость епископов и священников, которые обвинили царя в ереси и стали называть его лютеранином и даже «самим Антихристом».

Пока Петр предавался мании величия, Екатерина была фактически заточена своим мужем в одном крыле Зимнего дворца. Это отдаление позволило ей скрывать последние месяцы беременности. Хотя теперь она носила титул императрицы России, ее положение почти не изменилось, и она больше не появлялась на публике. Она предпочла оставаться в тени и наблюдать за действиями своего мужа. 10 февраля 1762 года, в день рождения императора, ей пришлось собственноручно вручить любовнице Петра Елизавете Воронцовой знак ордена Святой Екатерины, предназначенной только императрицам и великим княгиням.

Однако унижения со стороны ее мужа на этом не закончились. Петр использовал все официальные мероприятия, на которых Екатерину вынуждали присутствовать, чтобы еще больше ее унизить. О тяжелых отношениях между супругами стало известно всему свету во время торжественного приема в честь подписания мира с Пруссией, где присутствовало более четырехсот гостей. Царь председательствовал за столом в синем прусском мундире. В конце ужина Петр предложил тост за императорскую семью, и все встали, кроме Екатерины, которая осталась сидеть на дальнем конце стола. Взбешенный ее вызывающим поведением, он послал адъютанта узнать, почему она не встала. Та спокойно ответила,