Вера Ермолаева - Антонина Заинчковская
310
В каталоге выставки общества художников «Бубновый валет» (Санкт-Петербург, 1913) указаны два произведения Ж. Брака – «Скрипка» (1909) и «Фисгармония» (№№ 15,16) и одна гуашь П. Пикассо – «Композиция» (№ 263) // Поспелов Г.Г. Бубновый валет. М., 1990. С. 257, 260.
311
Начиная с 1912 г., Ермолаева проводила летние месяцы в Минусинске под Иркутском у брата, К. Ермолаева, сосланного в Сибирь за участие в меньшевистском движении.
312
Еще договариваясь о своем первом московском докладе, Зданевич объяснял Ларионову: «О лучизме лучше было бы написать специальный доклад и прочесть в другой раз. <…> за восток я говорить не могу, раз говорю за западную цивилизацию. Самое большее могу подчеркнуть требование самобытности. Излагать систему буду по Маринетти. Далее объясню, что Игорь Северянин и Бурлюк и Ко ничего общего с футуризмом не имеют. Далее скажу о том, в каком смысле нужен для нас футуризм. <…> Снять необходимо – Боччони, «Танцовщицу» Северини и «Воспоминание о ночи» Руссоло. О том, что разъясню футуризм, ручаюсь». «Я могу прочесть доклад о футуризме вообще и о Маринетти и о художниках и о футуризме в России. Приготовления нужны следующие, – кроме диапозитивов с картинами футуристов, по возможности каждого, нужны диапозитив с <…> Венерой Милосской, диапозитив, на котором должно быть написано – Le Futurisme, лучше печатными буквами, диапозитив с надписью: Остерегайтесь подделок!! т. к… я читаю не один, то правописание афиши может быть академическим. <…> Мой доклад должен быть помещен последним, т. к. после него не будут слушать» // ОР ГРМ. Ф. 177. Д. 50. Л. 9–9 Об., 11 Об.
313
В связи с этим патетическим высказыванием автора представляется весьма соблазнительным привести описание той битвы, которая разразилась в стенах Политехнического института: «Первым читал Шевченко, довольно нудно, потом я. Сначала несколько раз аплодировали. Потом начали шуметь. Когда дело дошло до Венеры и башмака, поднялся такой рев и топот, что я думал, сорвут заседание. Шумели минут пять. Я же не уступал и держал башмак (Vera Shoe Бориса Лопатинского) в руке. Наконец притихли. Я продолжал объяснение. Когда зашла речь о завернутых брюках, вновь подняли гвалт. В конце и аплодировали и усиленно шикали. После моего доклада публика попросила перерыва. За перерывом читал Ларионов. Далее открылись прения и отменили остальные доклады. Еще в течение моего доклада было ясно, что публика жаждет скандала. Но не удалось. Оппонентам, <…> ругателям шумно аплодировали. <…> вечер был по программе посвящен всем направлениям совр<еменного> искусства. Но благодаря превосходству моего доклада и его долговременности, стал вечером футуризма. Оппоненты о футуризме преимущественно всё время и говорили. Когда я вышел возражать возразителям, – поднялась буря, и говорить мне не дали. Вышел оппонент Алексеевский. Началась отборная ругань. Ларионов лишил его слова. Шум. Повскакали с мест. Ларионов звонит, кричит, ничего не слышно. Публика <ринулась> к эстраде. В этот момент какой-то студент подбежал к Ларионову и, схватив стул, хотел его ударить. <…> Стул, схваченный студентом, опустился бы на Ларионова, если бы не я. Я поймал ножку и вырвал стул. Тогда студент дал мне подножку. Я поскользнулся и, разозлившись, залепил студенту. <…> Поверх меня образовалась груда дерущихся. Я вылез и бросился к левой двери <…>, таща <за собой> Гончарову, чтобы ей не досталось. Но в сей миг у эстрады очутились две дамы, усиленно мне шикавших. Там же стояли стаканы, из которых мы пили чай. Одна дама схватила стакан и пустила мне в голову. Тогда я покидаю Нат.<алью> Серг. <еевну> и бросаюсь собирать стаканы, чтобы их унести и, тем самым, лишить публику лишних средств драки. Но дама хватает блюдечко и бьет меня по голове. Какой-то иной студиоз рвет карман пиджака. Видя, что дело плохо, я швыряю в них поочередно стаканы, блюдечки и, наконец, огромный пюпитр. Враги посрамлены, с дамами истерика, пюпитр падает и <в толпу> и разбивается. Одновременно на правом фланге Ларионов, Дантю, Фабри, Шевченко сражаются стульями и лампами. <…> На эстраду вскакивает черненький юноша и, размахивая руками, вопит – бей футуристов! Его сталкивают назад, а публика, вообразив, что это футурист, его лупцует. Сей юноша пострадал более всех и был, кажется, увезен в карете скорой помощи. <…> Началось составление протокола. Из публики выразить сочувствие пришли только две девицы. Сломано <мебели> на 90 рублей – дюжина стульев, пюпитр, указка, чернильница, лампа, графин, пять стаканов и столько же блюдечек, прорван полотняный экран и т. д. Какие будут последствия – пока неизвестно. Ларионова, быть может, и посадят» // ОР ГРМ. Ф. 177. Д. 50. Л. 18–20 Об.
314
Филиппо Томмазо Маринетти (1876–1944) – итальянский поэт и писатель; основоположник, вождь и теоретик футуризма. Автор основополагающих манифестов футуризма: «Первый манифест футуризма» (1909), «Убьем лунный свет» (1909), «Футуристический манифест по поводу Итало-Турецкой войны» (1911), «Технический манифест футуристской литературы» (1912), «Программа футуристской политики» (1913, совместно с У. Боччони и др.), «Великолепные геометрии и механики и новое численное восприятие» (1914), «Новая футуристическая живопись» (1930) и др. Два раза, в 1910 и 1914 гг., посещал Россию в целях пропаганды футуризма.
315
Эта сентенция являлась первым пунктом футуристической программы («Манифест художников-футуристов», 1910): «Нужно презирать все формы подражания и восславлять все формы оригинальности» // Цит. по: Манифесты итальянского футуризма. Собрание манифестов Маринетти, Боччони, Кара, Руссоло, Балла, Северини, Прателла, Сен-Пуан / Пер. В. Шершеневича. М: Типография русского товарищества, 1914. С. 13.
316
Маринетти писал: «Поэзия должна быть непрерывной вереницей новых образов; в противном случае, ее постигает малокровие и худосочие // Ф.-Т. Маринетти. Безпроволочное воображение. // Цит. по: Тастевен Г.Э. Футуризм (На пути к новому символизму). М: ИРИС, 1914. С. 18.
317
Давид Давидович Бурлюк (1882–1967) – поэт, художественный критик, живописец, график.
318
В одном из писем Зданевич обсуждает с Ларионовым свою стратегию: «Бурлюки будут выруганы по правилам.
