Валерий Киселев - Заплачено кровью

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132

Саперную роту старшего лейтенанта Минаева Шапошников по приказу Гришина передал майору Туркину, начальнику инженерной службы дивизии, сразу после Милославичей. Это была теперь, значит, единственная саперная рота в дивизии. Шапошников поймал себя на мысли, что ему жалко, если рота уйдет от него. А если останется подрывать мост через Беседь, то он может и вообще ее потерять.

Увидев капитана Реутова из оперативного отделения штаба дивизии, которого он хорошо знал через его брата, их инженера полка, погибшего на Соже, Шапошников подошел к нему:

- Владимир Константинович, здравствуй. Тебе, конечно, больше всех известно - просвети немного. Вышли ли полки Корниенко и Михеева, где Смолин? Какая сейчас вообще обстановка в армии?

Реутов, оглянувшись на стоявших и тихо о чем-то переговаривавшихся полковников Гришина и Яманова, отошел в сторону, взяв Шапошникова под локоть.

- Александр Васильевич, боюсь, что знаю не больше вашего. Ни от Корниенко, ни от Михеева никаких вестей нет с десятого августа, и на участках других дивизий ничего о них установить не удалось. Посылали им связных, еще в первый день наступления немцев, с приказом отходить в общем направлении на Трубчевск, но так пока никого из этих полков и не встретили.

"Но тогда же дивизию расформируют, если эти полки не выйдут!" испугался Шапошников.

- Полк Смолина, - продолжал Реутов, - отходит левее нас. Вернее, должен бы отходить, так как связь с ним, да и то с одним из дивизионов, была только первые три дня, а где он сейчас - неизвестно. Надеемся, что как боевая единица, полк все же существует. Обстановка в армии в целом мне известна плохо. Я даже ни разу не видел карты с обстановкой в корпусе, а Яманов, хотя и был у Ивашечкина, ничего не рассказал. Такой мрачный приехал, что и говорить не мог. Знаю только, что немцы уже у Гомеля. А что на Западном направлении в целом - не имею представления: газет две недели не получали, и радио давно не слушали...

Саперной ротой 771-го полка, работавшей последние две недели за всех саперов дивизии, командовал капитан Минаев. Это был коренастый мужчина с простым крестьянским лицом, похожий на типичного председателя колхоза. Шапошников хорошо знал его еще до войны: вместе формировали полк. Да одно то, что Минаев был сормович, бывший строитель, а в молодости балахнинский каменщик, как и Шапошников, внушало ему полное доверие.

Политруком саперной роты был Сергей Моисеев, тоже земляк, человек немногословный и абсолютно надежный. Все время с ротой был и инженер дивизии майор Туркин, человек редких организаторских способностей. Оказавшись с начала войны без подчиненных - отдельный саперный батальон дивизии на фронт не прибыл, потерявшись по дороге, - майор Туркин, опираясь в основном на саперов Минаева, ухитрялся делать всю работу, что полагалась саперам дивизии, одной ротой. Строили переправы через речки, минировали дороги, делали завалы, ставили колючую проволоку, когда была возможность и необходимость. Этой колючей проволоки Туркин достал на фронтовом складе такое количество, что ее хватило бы на три дивизии. В одной из поездок в тыл фронта он сумел достать даже несколько противотанковых ружей, о которых в дивизии тогда никто и не слышал. Туркин всем говорил, что ему их дали для испытания в войсках.

Саперная рота капитана Минаева работала едва ли не круглосуточно, но и народ в роте подобрался сильный, в основном из Павлова и Богородска: угрюмые плечистые мужики, все в годах, младше тридцати лет не было ни одного. Все бывшие строители - землекопы, бетонщики, плотники, привыкшие и на гражданке работать через силу. Перекуривали они только тогда, когда ждали, пока через наведенные ими мосты пройдут войска. Потом сами же подрывали эти мосты и уходили догонять пехоту.

Так было и на Беседи. По инициативе майора Туркина в качестве центральной опоры использовали застрявший в реке танк. Быстро напилили бревен, уложили, сбили - через мост успели пройти обозы корпуса и разрозненные части других дивизий армии.

- Полковник Гришин приказал этот мост взорвать вместе с танками. Слышишь, Моисеев? - сказал майор Туркин.

- Попробуем, но не гарантируем, товарищ майор, - сдержанно ответил политрук Моисеев.

Один раз они пытались взорвать мост с танком, но ничего не вышло: танкист остановился перед мостом, прошелся, заметил провода и оборвал их.

Вскоре к мосту через Беседь подошли пять танков. Встали. Несколько человек танкистов зашли на мост, потоптались на нем. Один нагнулся, осматривая настил снизу.

- Эти ученые... Сейчас заметят провода. Эх, рви, Егоров, - подал команду Моисеев.

Мост, в дыму и огне, поднялся метра на два и рухнул.

Танки с берега открыли огонь из пулеметов.

- Ну вот, - теперь проблема, как уйти, - и Моисеев с группой подрывников побежал догонять роту.

На марше, километрах в десяти от Беседи, саперов догнали немецкие мотоциклисты. По команде капитана Минаева рота развернулась к бою. Один мотоцикл свалили в первые же секунды, а остальные, с десяток, и идущая за ними танкетка повернули к лесу.

Минут через пятнадцать из леса начался шквальный пулеметный и минометный огонь.

Саперы видели, как к противнику подошли еще несколько автомашин с пехотой, но уходить было поздно. Капитан Минаев был ранен в первые же минуты обстрела.

- Продержись, Сергей, сколько сможешь, но отходи организованно. Побежите - конец роте, - прошептал он, теряя сознание.

- Давай его, ребята, в мотоцикл и вперед по дороге, - приказал политрук Моисеев двоим саперам.

Немцы поднялись в атаку, но их довольно быстро заставили залечь. Моисеев был уверен, что здесь они смогут продержаться и до вечера, если к противнику не подойдут танки. И не было бы у немцев минометов... Все же у него в роте почти восемьдесят карабинов и пулемет, а саперы его стреляли всегда не как-нибудь, лишь бы на курок нажать, а прицельно, основательно. Многие карабином владели не хуже, чем топором.

После того, как гитлеровцы откатились к лесу, политрук Моисеев с немалым удивлением насчитал на поле два десятка трупов. "Какие оказались упрямые! Куда так торопятся? Неужели нельзя нас объехать?" - подумал Моисеев.

Но вторую атаку противник начал серьезно и по всем правилам: артподготовка, поддержка минометами, впереди шли танки, да немало - машин девять сразу, и автоматчиков было до двух рот. "Ничего себе! Это на одну-то роту мужиков и такой силы не пожалели!" - удивился Моисеев. Увидев эти танки и цепи пехоты, Сергей понял, что сидеть здесь и дальше - верная смерть всей роте, поэтому приказал отходить. Но не бегом, а медленно, отстреливаясь.

В полном порядке, так и двигаясь цепью, рота отошла за очень кстати оказавшийся недалеко противотанковый ров. Там они продержались примерно час, то и дело укладывая автоматчиков, которые подбегали ко рву. Танки, частью разъехавшись в стороны, отыскивали проход через ров, а частью стреляли с места.

Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 132