Последний командарм. Судьба дважды Героя Советского Союза маршала Кирилла Семёновича Москаленко в рассказах, документах, книгах, воспоминаниях и письмах - Николай Владимирович Переяслов

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

стрельбы различными типами ракет с ядерными взрывами их головных частей. Основной задачей этих стрельб являлась проверка боевой готовности нашего ракетного оружия и РВСН. В ходе этих экспериментов проверялись работоспособность и тротиловый эквивалент ядерных боеприпасов, доставляемых различными носителями к целям в районах полигонов.

Бомба Кузькина мать

На полигоне острова Новая Земля (ГЦП-6) была установлена необходимая контрольная аппаратура. Лично засвидетельствовать результаты на Новую Землю прибыл главком РВСН К. С. Москаленко. Даты этих пусков – 12 и 16 сентября 1961 года (порядковые номера испытаний соответственно № 94 и № 99). В испытаниях использовался термоядерный боеприпас на основе «изделия 49», разработанного КБ-11 (Саров) и НИИ-1011 (Снежинск) изначально для Р-7, но впоследствии длительное время применявшегося на Р-12 и Р-14.

О значимости этой операции можно судить по тому что для участия в ней на Новую Землю прибыли Главнокомандующий РВСН Маршал Советского Союза Кирилл Семёнович Москаленко и начальник 12-го Главного управления Министерства обороны СССР генерал-полковник Виктор Анисимович Болятко (в те годы ещё генерал-лейтенант). Заслушав доклад начальника полигона, они отбыли на командный пункт автоматики боевого поля, расположенный в 90 км от его центра – на КП автоматики на Паньковой Земле.

По оценке 12-го Главного управления Министерства обороны СССР: «Взрыв произошёл на заданной высоте, исключающей существенное радиоактивное заражение местности. Заряд подтвердил свою принадлежность к боеприпасам высокой мощности».

Термоядерный заряд

Мощность боевого термоядерного заряда ракеты Р-12 более 2 мегатонн.

В октябре 1961 года, за год до Карибского кризиса, чуть было не подтолкнувшего СССР и США кядерной войне, Советский Союз на атомном полигоне, расположенном на Новой Земле, провёл испытание самой мощной в мире водородной бомбы, тротиловый эквивалент которой составил 58 миллионов тонн! Взрывная волна этой бомбы оказалась настолько сильной, что выбила стёкла в посёлке Диксон, находящемся более чем в 800 километрах от Новой Земли. Производимый взрыв был приурочен к… открытию XXII съезда компартии! И он должен был стать главным подарком к нему.

Однако «преподнести» этот «подарок» очень долго не удавалось, так как из-за разгулявшейся буйной метели испытания всё откладывались и откладывались.

Прервав участие в заседаниях съезда, на полигон спешно вылетели главком Ракетных войск стратегического назначения маршал Кирилл Семёнович Москаленко и министр среднего машиностроения Ефим Павлович Славский, бывший тогда ещё и «атомным» министром.

(Как писал потом полковник Юрий Лысенко, его команда особого трепета к высоким гостям не испытывала: при появлении маршала Москаленко все становились навытяжку, а мы, говорил он, даже и не думали подниматься. «Как это понимать?» – возмутился Москаленко. «Так это же испытатели, им сейчас в эпицентр идти», – пояснили сопровождающие. И маршал махнул рукой: «Пусть сидят».)

Для тех, кто видел легендарного маршала Москаленко в первый раз, он оказался на вид довольно маленького роста и хлипкого телосложения. Чем-то он напоминал собой знаменитого генералиссимуса Суворова. Многих поразили его детские, слабые и очень холодные руки. (В силу какой-то неведомой болезни температура тела у Москаленко не превышала 34 градуса, из-за чего он ещё со времён войны поддевал себе под форму утеплённую шерстяную безрукавку или набрасывал поверх кителя толстую крестьянскую свитку.)

После знакомства с техникой и прослушивания доклада ведущих специалистов маршал пожелал поговорить с командиром экипажа ТУ-95 майором А. Е. Дурновцевым, который должен был нести в брюхе своего самолёта к месту взрыва страшную супербомбу. Маршал расспросил лётчика о его готовности выполнить столь почётное и ответственное задание, и поинтересовался, почему командир экипажа в 40 лет всё ещё только майор. Несмотря на то, что по штату командир эскадрильи дальних бомбардировщиков это – майорская должность, К. С. Москаленко приказал адъютанту послать шифровку министру обороны о досрочном присвоении Дурновцеву очередного воинского звания. В итоге за успешное выполнение задания командир экипажа Дурновцев и штурман Клещ получили звания Героев Советского Союза и внеочередные воинские звания. Так, в течение недели майор Дурновцев стал полковником.

Сами же Москаленко и Славский 30 октября 1961 года, несмотря на северную погоду, всё-таки доложили съезду о проведённом термоядерном взрыве.

О состоявшихся событиях той поры рассказывает их непосредственный участник, полковник в отставке Юрий Васильевич Лысенко:

«На ядерном полигоне на Новой Земле (острова в Ледовитом океане) я входил в небольшую, человек тридцать, группу испытателей, непосредственно работавших на опытном поле, где проводились взрывы, – рассказывает Юрий Васильевич. – Поскольку климат на островах Новой Земли очень суровый, испытания можно было проводить только в летние месяцы. Но XXII съезд открывался в октябре, и это неписаное правило решили нарушить. Взрыв водородной бомбы должен был стать самым большим подарком к 17 октября – дню открытия съезда. Но погоде не прикажешь – в октябре на Новой Земле зима полностью вступила в свои права. Началась сильнейшая метель: ни самолёту с бомбой не взлететь, ни приборам параметров взрыва как следует не запечатлеть… Съезд уже близился к завершению, а непогода и не собиралась униматься. С политической точки зрения ситуация складывалась критическая, поэтому главкому Ракетных войск стратегического назначения маршалу Москаленко и министру среднего машиностроения Славскому пришлось отправиться на полигон прямо с заседаний съезда.

Когда они прибыли на Новую Землю, пурга, к счастью, стала утихать. На плотную облачность решили просто не обращать внимания. Испытание назначили на 30 октября. Вечером 29-го испытатели групп “первого броска", и моя команда в том числе, ещё раз проверили всё оборудование на опытном поле. На вездеходе мы добрались до берега моря, сели на корабль и отплыли от места предстоящего взрыва километров на 150. На следующий день к 10 часам утра члены команды спустились в трюмы и задраили люки. На палубе остались только испытатели. Моряков, кстати, это совершенно не удивило: они уже давно считали нас этакими камикадзе. Особое впечатление на них производил тот факт, что, когда после очередного взрыва мы возвращались на корабль, нас немедленно раздевали: снимали резиновые защитные костюмы и тут же их сжигали.

…Мы надели очки со стёклами, как у сварочного щитка, и спокойно ждали взрыва. Прятаться никто и не собирался, ведь ударная волна по сравнению со световой движется как черепаха, и мы знали, что сможем безопасно наблюдать, как на месте взрыва растёт ядерный гриб.

Как и было запланировано, ровно в 10 утра со специально оборудованного самолёта Ту-95 с высоты 10 000 метров на парашюте была сброшена бомба.

Взорвалась она в атмосфере на высоте 5000 метров. Световой импульс был настолько сильным, что запросто проникал сквозь плотную завесу облаков. После того, как он прошёл, мы сняли очки

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93