Братья Строгановы: чувства и разум - Адель Ивановна Алексеева

– Воевать – воюй. Но прежде объявят о вашей помолвке. А невеста такая, что лучше тебе не встретить. Выполни ты мою последнюю просьбу. Ты же не такой ходок по женской части, как отец твой Гришка. Я давно ее присмотрел, и ты ее хорошо знаешь.

– Откуда же я ее знаю?

– Да все оттуда же, из Санкт-Петербурга. Ты жил во дворце Александра Сергеевича, знал сына его – Павла Александровича. А там была малютка, графская внучка. Натальюшка ее зовут, ты даже, бывало, играл с ней. Вот тебе и невеста. Характером она кроткая, покладистая, ни с кем не вступает в ссоры или противоречия.

Сергей встал и прошелся по гостиной туда-сюда. Ему все это было не по душе, а дед прозорлив.

– Не спорь со мною и не ерепенься, – закашлялся он.

Все молчали. Сергей не решался возражать. В голове закрутилась мысль: он барон, а она-то графского титула. Но старик не дал ему обдумать эту мысль. Стукнул по столу кулаком и задыхаясь пробормотал:

– Через два дня она будет здесь, а через три дня сделаем помолвку. Такова последняя воля умирающего. Пока я еще глава рода, и это, если угодно, приказ старого барона Строганова.

Сергей возмутился.

– И что же? Я буду сидеть возле женской юбки? А в это время мои друзья ополченцы, товарищи будут воевать? А в числе их Павел Александрович Строганов? Ты забыл, батюшка, что он воюет и будет воевать, командовать нашей армией. А я, значит, буду сидеть на Мясницкой?

Старик еще раз стукнул кулаком по столу.

– Все решено, через три дня помолвка, церковь и мое благословение. До Парижа еще далеко, а после помолвки воюй, сколько хочешь. Ведомо мне, что Кутузов не желает идти дальше русской границы. А царь Александр, должно быть, видит себя на белом коне в Париже…

Судьба подталкивала Строгановых, именитых людей, к новым встречам. Должен и Сергей встретиться со своим знаменитым дядей Павлом Александровичем если не в Петербурге, не в Москве, то на поле сражения. В какой земле – неведомо.

Но еще до того, как он встретится с Павлом Александровичем, он поймет, что его невеста, пожалуй, поинтереснее, чем многие другие девушки, которых он встречал. Она оказалась очень жизнерадостной, где-то даже озорной и очень дружелюбной ко всем окружающим. Песенка, которую она пропела у них в гостях, его просто покорила:

Танцевала рыба с раком,

А петрушка с пастернаком…

Все присутствующие невольно заразились веселостью. И это не могло не впечатлить Сергея. Тут он, может быть, подумал, что не так уж и плохо решил его дед.

Вот что писали о Наталии Павловне в книге «Знаменитые россияне»:

«Графиня Наталия Павловна Строганова, 1796–1872, старшая из четырех дочерей графа Павла Александровича и графини Софии Владимировны Строгановых, родилась 7 мая 1796 г. За смертью в 1814 г. единственного брата своего, графа Александра Павловича, убитого в битве при Краоне, она, согласно составленному ее отцом и высочайше утвержденному уже после его смерти майоратному акту, делалась по кончине матери единственной наследницей строгановского состояния, и к мужу ее должен был перейти графский титул Строгановых. Естественно было, что по родственным и семейным соображениям родители ее желали ей в мужья одного из представителей строгановского дома из другой, баронской его ветви. Таковым являлся молодой барон Сергей Григорьевич Строганов (1794–1882), сын троюродного брата графа П. А. Строганова барона Григория Александровича Строганова. Молодой человек этот сопровождал графа П. А. Строганова в 1817 г. в его предсмертном путешествии за границу и присутствовал при его кончине на корабле 10 июня 1817 г. По рассказам современников, барон Сергей Григорьевич пытался одно время отклонить от себя павший на него выбор, но, побежденный в своем упрямстве прелестной личностью своей суженой невесты, женился на графине Наталии Павловне Строгановой скоро после смерти ее отца и получил вместе с этим титул графа. Этот брак положил начало новой графской линии Строгановых в лице четырех сыновей, графов Александра, Павла, Григория и Николая Сергеевичей Строгановых, и двух дочерей, Софии (в замужестве за графом И. П. Толстым) и Елизаветы (за князем А. В. Мещерским).

Графиня Наталия Павловна Строганова была женщина удивительной доброты, сердечной кротости и мягкости характера. “В особенности отличалась она, – говорит одно из близко знавших ее лиц, – состраданием к ближнему и вообще неимущим людям; вся ее жизнь вращалась в кругу своей семьи, деяний добра, и другого мира у нее не было. Так она начала свое существование, так провела всю свою жизнь, так и отошла в вечность”.

Графиня Наталия Павловна Строганова скончалась 7 октября 1872 г. И погребена в Федоровской церкви Александро-Невской лавры».

Глава 34. Сергей, сын Григория

Еще в детские годы Сергей любил рассматривать через микроскоп маленькие подвижные существа. И комара, и перышко птицы, раз даже в московском их доме на подоконнике обнаружилась целая армия красно-белых жучков. К всеобщей радости, оказалось, что имя им – божьи коровки и увидеть их, да еще и в таком количестве, – хорошая народная примета.

В две или три поездки во Владимиро-Суздальскую Русь, подружившись с тамошним губернатором Иваном Михайловичем Долгоруким, Сергей наблюдал вновь шествие в животном мире. Долгорукий оказался любителем охоты и рыбалки; кроме того, он был весьма находчив и остроумен, обладал ироническим взглядом на жизнь и свою физиономию окрестил словом «балкон», так как его нижняя челюсть выступала вперед верхней. Словом, Иван Михайлович ничуть не был похож на губернатора. Вдобавок признавался:

– К амурам я не склонен, но от женской красоты теряю память. Веришь ли, еще восьми лет не было, а как-то раз в доме нашем гостила красавица Львова. За столом рядом с нею сидел такой страшный и уродливый старик, что я (прости господи!) запустил в него вилкой. Как это может быть, что такой урод сидит рядом с такой красотой.

– Наверное, и жена у вас красавица? – Он еще не встречался с губернаторшей, которая была в отъезде.

– Да не сказал бы, – ответил Иван Михайлович.

Судьба Евгении Сергеевны Смирной заставляет вспомнить о «Капитанской дочке» Пушкина. Ее отца так же казнил Пугачев, она осталась с матерью и была привезена в Москву еще совсем маленькой девочкой. Матери ее с помощью высоких покровителей удалось пристроить ее на обучение в Смольный, который Евгения блестяще окончила. У нее был чудный голос и прекрасный слух. Она прекрасно пела. Долгорукий услышал ее голос и сразу же подумал: «Вот на этой девушке я женюсь». И так она была хороша, что ее обыкновенная внешность совсем не имела