Дорогой Скотт, дражайшая Зельда - Зельда Фицджеральд

выражение своих чувств наряду со столь же страстной тягой к независимости также представляют более глубокий аспект индивидуальности Зельды, тот, что вновь проявится в ее письмах 1930-х годов, где она колеблется между героическими усилиями утвердиться как писатель (и таким образом обрести экономическую независимость) и глубокой благодарностью Скотту за постоянную поддержку, в которой она так нуждалась.

Увы, письма Скотта Зельде того периода не сохранились. Остались только срочные телеграммы, которые он посылал Зельде (она вклеивала их в альбом), сообщающие о многочисленных посещениях Монтгомери, которые он спешно планировал, опасаясь, что если его не будет поблизости, девушку завоюет другой поклонник. Скотт выразил свое мнение о ней в письме другу, написанном в феврале 1920 года, прямо перед женитьбой. Он признается: «Мои друзья столь единодушны в откровенных советах не жениться на такой необузданной любительнице удовольствий, как Зельда, что я уже к этому привык». Невзирая на подобные предостережения, Скотт в том же письме ясно выразил свое понимание ее характера и свою привязанность к ней:

«Ни одна столь сильная личность не может избежать критики, и, как ты говоришь, она не избежала всего вышеупомянутого. Я это всегда понимал… но… я влюбился в ее неустрашимость, в ее искренность, в ее пылкое самоуважение, и во все это я бы верил, даже если бы весь мир предался диким подозрениям, что она не такая, какой ей надлежит быть.

Но, разумеется, истинная причина… в том, что я люблю ее, и в этом начало и конец всего».

Как ни велика утрата писем Скотта времен ухаживания, возможно, есть и некоторые преимущества в том, что письма Зельды оказываются как бы сами по себе. Мы так много знаем о Скотте из его опубликованной корреспонденции, из самоанализа в его проницательных эссе, объединенных в сборнике «Крушение» (The Crack-up), из бесчисленных биографий и научных трудов, посвященных его жизни и его работе. С другой стороны, Зельда слишком часто представала культурной иконой, представленной в ряде женских образов: прежде всего, необузданной южной красавицы, а еще законодательницы мод двадцатых годов и, в конечном счете, умалишенной (еще один миф, о чем свидетельствуют ее поздние письма). В этих письмах Зельда предстает удивительно жизнерадостной и четко выражающей свои интересные и оригинальные мысли молодой женщиной, которой есть что сказать.

1. Зельде

[Август 1918 г.]

Рукопись, 1 стр. Альбом;

Переписка.

Штаб 67-го [полка]

[Лагерь] Шеридан

[Монтгомери, Алабама]

Зельда:

Вот упомянутая глава… свидетельство юношеской меланхолии…[1]

Как бы то ни было, героиня походит на тебя во многих смыслах…

Вряд ли стоит добавлять, что сия глава и ее посыл – это события исключительно для тебя одной… – Не показывай ни мужчине, ни женщине, ни ребенку.

Я сегодня ужасно скучаю —

С нетерпением

Ф. Скотт Фиц

2. Зельде

Телеграмма. Из альбома

ШАРЛОТТ, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА 122 AM ФЕВР. 21 1919

МИСС ТЕЛЬДА ФЕЙР[2]

ОПЕКАЕМОЙ ФРЕНСЕСОМ СТАББСОМ[3]

ОБЕРН АЛАБАМА

ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО Я В ТЕБЕ НЕ [СОМНЕВАЮСЬ?] ДОРОГАЯ

СКОТТ

1103 AM

3. Зельде

[после 22 февраля 1919 г.]

Телеграмма.

Из альбома

[Нью-Йорк Сити]

МИСС СЕЛЬДА СЕЙЕР

6 ПЛЕЖЕНТ АВЕНЮ МОНТГОМЕРИ АЛАБАМА ДОРОГАЯ МОЯ ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ ВООДУШЕВЛЕНИЕ И НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ Я ПРОВОЗГЛАШАЮ ВСЕ Я ПРОВОЗГЛАШАЮ ВСЕ СЛАВНЫМ ЭТОТ МИР ИГРА И ПОКА Я УВЕРЕН В ТЕБЕ ЛЮБИМАЯ ВСЕ ВОЗМОЖНО Я В СТРАНЕ ЧЕСТОЛЮБИЯ И УСПЕХА И МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ НАДЕЖДА И ВЕРА В ТОМ ЧТО МОЯ ДОРОГАЯ ВСКОРЕ БУДЕТ СО МНОЙ.

4. Скотту

[Февраль 1919 г.]

Подписанная рукопись, 3 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Любимый —

Утром я отправилась в школу и задвинула весьма познавательный доклад о Браунинге. Я, разумеется, отлично подготовилась, прочитав примерно пару стихотворений. Тем не менее, класс был в восторге, и я с почетом удалилась – я бы уж ни о чем не думала, кроме завтрашних уроков и сегодняшнего обеда – я бы ощущала себя абсолютно бесцельной, когда б не ты, – и я знаю, что и тебе меня не хватает – эта чертова школа так угнетает —

Полагаю, тебе известно, что с таким беспокойством ожидаемое послание твоей Матери наконец-то прибыло, – я действительно очень рада, что она написала, – просто любезная записочка – непереводимая, но она обращается ко мне «Зельда» —

Любимый, пожалуйста, не беспокойся обо мне – я хочу всегда быть для тебя поддержкой – ты знаешь, что я принадлежу тебе целиком и люблю тебя всем сердцем. Физически – я склонна преувеличивать собственную сильфидность – так бы хотелось быть 5 футов 4 дюйма – Может, добьюсь этого плаванием. Завтра разбиваю лед – уже чувствую холод. Но протока восхитительно чиста, а мы с солнцем разгорячимся —

Вчера вечером небольшая толпа любителей розыгрышей отменила разговоры с Университетом, Севани и Оберном[4] – они делали звонки, которые должны были оплатить получатели, по всем Соединенным Штатам, и я едва отговорила от того, чтобы связаться с Нью-Йорком – это была бы хорошая шутка, но какая-то бессмысленная —

Дорогой – возлюбленный – сам знаешь —

Зельда

5. Скотту

[Март 1919 г.]

Подписанная рукопись, 7 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой, я еле высидела сегодня в «Стрэнде», и все потому, что У. Э. Лоуренс[5] из Фильма внешне твоя точная копия. В общем, мне об этом сообщили полдюжины девчонок, прежде чем я нахлобучила шляпку, чтобы убедиться собственными глазами – Он вверг меня в тоску – Поначалу я думала, что со временем боль ожидания притупляется – но я с каждым днем хочу тебя все больше —

Все эти нежные теплые вечера проходят впустую, ведь я должна возлежать в твоих объятиях под луной – самых дорогих объятиях в этом мире – в родных руках, что я так люблю ощущать на себе – Сколько же еще – прежде чем они останутся там навсегда? Когда я снова буду дома, тебе придется ужасно потрудиться, чтобы отодвинуть меня хоть на один дюйм от себя —

Я рада, что тебе понравились те снимки[6] – Я хотела, чтобы они служили картами твоих владений – самый лучший будет готов для тебя – в понедельник – но если ты останешься таким льстецом, у меня голова распухнет, так что перестанет быть на себя похожа – В любом случае, у меня появляются мириады морщин, когда я думаю, как отвечать на записку твоей Матери – Я до смерти боюсь показаться нахальной или самонадеянной, или легкомысленной – Большинство из тех, с кем я переписывалась, были парнями, так что я в полном недоумении – теперь, в час нужды – и вправду кажется, будто это мое первое письмо, обращенное леди – это просто душераздирающе – мои немыслимые усилия – не сплю ночами напролет – О боже!

Старый поклонник из каменного века взывает в ночи – Наверняка он уйдет недовольный, потому что я просто обязана говорить о тебе – так я люблю тебя, и такое чувствую одиночество —

Тильда[7] уезжает завтра в 6 утра – кажется, будто и я должна ехать – Уверена, она не жаждет уехать и наполовину так, как я – О, Любимый, возлюбленный мой – и очень скоро – я приеду к тебе, потому что ты мой дорогой муж, а я

Твоя Жена

6. Скотту

[Март 1919 г.]

Рукопись, 8 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Это самые очаровательно лунно-сияющие вещички на свете[8] – в них я ощущаю себя словно с обложки Vogue – Как жаль, что ты не можешь до