Александр Владимирский - Сулейман Великолепный и его «Великолепный век»

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

Но большинство магнатов отказались отступить, что означало оставить плодородную венгерскую равнину на разграбление турок. Они требовали немедленного сражения, не имея полного представления о силе турецкой армии. Поле у Мохача, в 10 км от Дуная, было удобно для развертывания венгерской рыцарской конницы, а о том, что оно будет столь же удобным и для турецкой конницы, руководители венгерского войства старались не думать. Как видно, венгров ничему не научило поражение в первой войне против Сулеймана Великолепного, когда они потеряли Белград.

Высланный Сулейманом на разведку отряд легкой кавалерии обнаружил, что венгерская армия выстроилась в боевой порядок в центре равнины к юго-западу от Мохача. Рельеф местности являлся идеальным для кавалерийского сражения, а у обеих армий была сильная конница.

Согласно плану архиепископа Томори, тяжелая рыцарская кавалерия должна была атаковать позиции турок, смять пешие отряды, а затем вместе с пехотинцами атаковать лагерь султана. При этом большая надежда возлагалась на поддержку артиллерии.

Ганнибал, предводитель четырех тысяч немецких наемников, нанятых на субсидии Генриха VIII и Клемента VII, предложил оборудовать за частоколом артиллерийские позиции. Другой опытный командир, польский доброволец Гномский, предложил соорудить оборонительный рубеж из повозок. Оба они учитывали опыт войн XV века, в том числе гуситских. Если бы эти предложения были приняты, у венгерской армии был бы реальный шанс если не победить, то по крайней мере избежать полного разгрома. Размещенная в вагенбургах пехота, подкрепленная легкими фальконетами, задержала бы продвижение турецкой конницы, что дало бы возможность уйти венгерской коннице, а также части пехоты и артиллерии. Однако венгерские дворяне пренебрегли этими предложениями. Их рыцари и легкая кавалерия гусар были приучены атаковать противника, а не обороняться. С их точки зрения, было бы трусостью и ошибкой стоять неподвижно, подобно крестьянскому ополчению, и ждать нападения противника.

Томори скрепя сердце согласился, что необходимо атаковать, если сражение состоится. Архиепископ был достаточно опытен в военном деле, чтобы надеяться в данных обстоятельствах на победу. Тем более что он даже несколько преувеличивал численность османской армии и оценивал ее в 70 тыс. человек. Чтобы ободрить своих воинов, Томори пояснил, что большую часть турецких войск составляет легковооруженная кавалерия, которая может быть рассеяна налетом закованных в латы, тяжеловооруженных рыцарей-христиан.

Другим командующим был избран некий палатин (пфальцграф), даже имя которого неизвестно. Он явно играл подчиненную роль по отношению к Томори, но, возможно, был одним из немногих, кому посчастливилось спастись. Не исключено, что тот же самый пфальцграф позднее участвовал в обороне Вены от войск Сулеймана.

Командующие венгерской армией договорились, что немецкие наемники и артиллерия останутся в лагере, как и советовал Гномский. Там же в резерве оставались король Лайош и его свита. Между тем первая боевая линия венгерских войск начала атаку. Она смяла наступавшие турецкие войска. Атакующие ударили в центр азиатской армии и прорвались сквозь него в рукопашной битве.

Рыцари атаковали правый фланг турецкой армии, а центр и левый фланг венгерской армии, состоявшие из наемной, главным образом немецкой пехоты, ровным маршем и при поддержке артиллерии двинулись вперед. Вскоре конные рыцари вступили в бой с легкой турецкой кавалерией. Турки начали отступать. Решив, что сражение идет успешно, рыцари начали преследовать отступавших турок. На самом деле их заманили в ловушку. Одновременно в бой вступили венгерские и немецкие пехотинцы, завязав в центре и на левом фланге рукопашную схватку с янычарскими полками.

Когда Лайошу показалось, что намечается успех, он скомандовал общее наступление всех венгерских войск, выведя из лагеря резерв. Там остались только артиллерия и немецкие копьеносцы. Однако туркам только это и нужно было. Их отступление было традиционной военной хитростью. Сулейман умело ввел противника в заблуждение и заставил его занять невыгодную позицию, в то время как турецкая кавалерия просто расступилась, чтобы пропустить венгров, а потом обрушилась на них с обоих флангов. Султан разместил основные силы в тылу, у склона холма. В результате венгерская кавалерия нарвалась на янычар, расположившихся вокруг султана и усиленных тяжелой артиллерией. Рыцарская кавалерия, преследуя отступавших турецких всадников, попала в засаду и подверглась ураганному обстрелу турецких пушек и мушкетеров. Началась рукопашная схватка, стрелы и копья попадали в панцирь султана, но он не был даже ранен. Исход боя решила сильная турецкая артиллерия. Рыцарская кавалерия была сметена с лица земли. Прибытие резервов во главе с королем Лайошем только усилило хаос. Венгерское войско попало в мешок, было окружено и уничтожено.

Введя в бой резервы и всю артиллерию, имея двукратный численный перевес в людях и орудиях, армия Сулеймана начала теснить армию венгерского короля к Дунаю, не давая ей возможности организованно переправиться через реку. Остатки рыцарской кавалерии отступали в беспорядке, а вот немецкие пехотинцы в лагере стойко продолжили сражаться до конца. Через полтора часа битва завершилась полной победой армии Сулеймана Великолепного.

Венгры попытались навести хоть какой-нибудь порядок в своих рядах. Но они были атакованы с обоих флангов кавалерией противника. Венгерская армия разбилась на отдельные группы. Конные рыцари скользили на болотистой почве. Спастись удалось немногим. Венгерский лагерь был захвачен и разграблен. Сражение это примечательно тем, что впервые артиллерия активно использовалась во время всей битвы.

В извещениях Сулеймана говорилось: «Милостью Аллаха моим доблестным армиям дарована победа, не имеющая себе равных».

С поля боя удалось уйти лишь нескольким венгерским эскадронам легкой гусарской кавалерии. Погибли 2 архиепископа, в том числе Томори, 6 епископов, 28 магнатов и около 500 дворян и офицеров королевской гвардии. Сам король Людовик (Лайош) II утонул в болоте, его тело нашли лишь спустя месяц. Сулейман выразил рыцарское сожаление по поводу смерти короля: «Пусть Аллах будет снисходителен к нему и накажет тех, кто обманул его неопытность: я не хотел, чтобы его жизненный путь оборвался, когда он едва лишь попробовал вкус сладости жизни и королевской власти».

В то же время султан приказал не оставлять в живых пленных. Из голов убитых по древнему тюркскому обычаю перед султаном сложили пирамиду.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71