Александр III. Заложник судьбы - Нина Павловна Бойко

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94

дальше удаляясь от дорогого “Шлезвига”. Через несколько минут мы поднимались уже на борт “Александрии”, где меня очень трогательно встретила дражайшая императрица. Я увидела и моего любимого дядю Георга, первый раз со времени встречи с ним в Ницце. Он так хорошо понимал мои мысли и всё, что происходило в моем сердце! В такие минуты сразу ощущаешь сильное доверие к тем, кто разделяет твои чувства. После приветствия всех дам и господ, я села рядом с императрицей и мы начали разговаривать, пока к нам не подошел император и не предложил мне прогуляться на смотровую площадку, откуда открывался прекрасный вид. Пароход, наполненный людьми, подошел достаточно близко к нашей “Александрии”, люди кричали “ура!” в нашу честь, и я махала им в ответ, приветствуя и благодаря за такую сердечность. Отсюда, сверху, все казалось таким спокойным».

На берегу пересели в кареты. «Принцесса Дагмар прекрасной наружности. Она не велика ростом, стройна и тонка; в ней видно еще что-то детское, чрезвычайно пленительное, симпатичное. Абрис головки маленький, глаза большие, черные, полные ума и размышления, улыбка и приемы живы и выразительны. Она с первой минуты появления своего перед публикой возбудила самое чистосердечное участие и восторг. Покуда коляска, в которой она ехала с государыней, тихо подвигалась между множеством народа, крики ура не умолкали ни на минуту, и юная принцесса весело и приветливо раскланивалась на обе стороны» (Мария Ростовская). «Ее давно ждал, чаял и знал народ, потому что ей предшествовала поэтическая легенда, соединенная с памятью усопшего цесаревича, и день и въезд был точно поэма, пережитая и воспетая всем народом» (К. П. Победоносцев).

Александр и Дагмар пришли к памятнику Николаю, установленному в Царскосельском парке. Скульптурное изображение очень точно передавало его черты, и оба они не стыдились слёз. Александр признался невесте, что старший брат сыграл огромную роль в становлении его личности, а в его образование внес куда больше, чем преподаваемые науки о войнах древних персидских царей и жизни Иисуса Христа.

«На другой день государь представил свою невестку публике в театре. Что же сделало начальство? Оно разложило по ложам и по всем другим местам в театре объявления, чтобы публика воздержалась от всякого изъявления сочувствия, от всяких манифестаций. Вследствие этого, когда государь подвел принцессу к барьеру ложи и представил ее, их встретило глубочайшее безмолвие. Все встали – и только. Государь, говорят, был сильно огорчен. И в самом деле, вышла огромнейшая несообразность. Народ на площадях, на улицах, везде восторженно изъявлял царской фамилии свое участие в ее семейном торжестве, а здесь самая образованная и высшая часть общества оказала ничем не объяснимые и не оправдываемые холодность и равнодушие» (А. В. Никитенко).

Последовали балы, Дагмар танцевала без устали, в ней был какой-то особенный шарм, и высшее общество это отметило. Затем ее повезли на охоту, где она тоже произвела эффект, свободно гарцуя, или пуская лошадь в галоп. Императрица не могла нарадоваться: «Я ее так люблю, она такая милая! И что еще очень нравится в ней, это то, что она такая натуральная».

«Никогда я не смогу забыть ту сердечность, с которой все приняли меня. Я не чувствовала себя ни чужой, ни иностранкой, а чувствовала себя равной им, и мне казалось, что то же чувствовали и они ко мне. Как будто я была такой же, как они» (Из дневника Дагмар).

Готовя принцессу к принятию православия, императрица объясняла ей, как надо держаться во время священного обряда, как правильно произносить молитвы. Александр видел растерянность Дагмар, понимал, что она – лютеранка с рождения относится к вере своей как к датской земле, роднее которой не будет. Утешая ее, рассказал о матери-немке: не сразу душой приняла православие, но стала впоследствии истинной христианкой. «Мама постоянно нами занималась, приготовляла к исповеди и говенью, и своим примером приучила нас любить и понимать христианскую веру, как сама ее понимала».

А сплетни уже расползлись в высших кругах. В Москве вдруг узнали, что «цесаревич пренебрегает своей невестой, как кем-то, от кого ему не избавиться; когда он с ней, он никогда не разговаривает и не уделяет ей ни малейшего внимания; женится он против воли и участь принцессы – самая безотрадная». Для большей достоверности сплетни подтверждались «фактами». Якобы Александр, войдя в гостиную, поздоровался там со всеми, кроме невесты, и якобы сел далеко от нее, и она покраснела. Якобы он говорит, что три четверти дня живет напоказ, и т. д.

12 октября в Соборной церкви Зимнего дворца состоялось крещение Дагмар. Она не лукавила, не изображала умиление, – нет, она принимала крещение как данность. «Ее осанка и все приемы во время обряда были безукоризненными, но не чувства, а мысль царила в ее чертах», – подметил министр П. А. Валуев. При крещении Дагмар получила имя Марии Федоровны.

Браковенчание было намечено на 28 число. Очень тактично мать ей писала про первую брачную ночь: «Тебе предстоят трудные мгновения, и ты сочтешь их скверными, но следует воспринимать это как долг, возложенный на нас Господом, которому мы все покорны, предписывающим каждой из нас отдаться на волю своего мужа во всем. Ты испытаешь и телесные муки, но, моя Минни, мы все прошли через это, а я просила Сашу поберечь тебя в это первое утомительное время, когда тебе придется собрать все свои силы, чтобы пройти через официальные торжества, когда все присутствующие будут с удвоенным вниманием смотреть на тебя.

Господь да не оставит тебя! Самые горячие молитвы за тебя возносит твоя мама».

Второе письмо было от брата Фредерика – наследника датского трона: «Что касается любимого Саши, то, я надеюсь, ты уже начала говорить с ним о более серьезных вещах, ведь он так добр душою и так счастлив рядом с тобой, и ты, таким образом, сможешь с пользой занять и его и свое время, ибо слишком важно для того положения, которое он с Божьей помощью когда-нибудь займет, вовремя начать готовиться к этому. Да и ваше будущее будет вдвойне счастливым, если ты уже теперь, пользуясь своим влиянием, научишь его с пользой распределять свое время и посвящать его размышлениям о серьезных вещах. Он так великодушен, и я так люблю его, ибо и вправду имею множество доказательств того, какое доброе у него сердце и сколь сильно он любит тебя».

Александр в эти дни был мрачен: «Я нахожусь в самом дурном расположении духа в предвидении всех несносных празднеств и балов, которые будут на днях. Право, не знаю, как выдержит моя бедная Минни все эти мучения. Даже

Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94