Юрий Пернатьев - Знаменитые мудрецы

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142

В восточно-сибирском лагере «Свободный» о. Павел работал в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа, затем его перевели в г. Сковородино на опытную мерзлотную станцию. В конце июня 1934 г. к Павлу Александровичу приезжала жена Анна Михайловна с младшими детьми – Ольгой, Михаилом и Марией (в это время старшие сыновья Василий и Кирилл были в геологических экспедициях). Это свидание с семьей стало для него последним. В сентябре того же года Флоренский был переведен в Соловецкий монастырь особого назначения, реорганизованный впоследствии в тюрьму. Здесь Павел Александрович работал на заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей. За этот период он сделал более десяти запатентованных научных открытий и изобретений.

25 ноября 1937 г. состоялось «заседание» тройки УНКВД, на котором Флоренский был приговорен к расстрелу. 12 декабря приговор был приведен в исполнение. Трагическое окончание жизни Павел Александрович сознавал как проявление всеобщего духовного закона. В письме от 13 февраля 1937 г., незадолго до своей гибели, он писал: «Ясно, что свет устроен так, что давать миру можно не иначе, как расплачиваясь за это страданиями и гонениями».

П. А. Флоренский реабилитирован дважды – в 1958 и в 1959 г. – ввиду отсутствия доказательств виновности в антисоветской деятельности и за отсутствием состава преступления.

Как бы подводя итоги благородной и в то же время трагической жизни Павла Флоренского, другой религиозный философ С. Булгаков отмечал: «Не умею передать словами то чувство родины, России, великой и могучей в судьбах своих, при всех грехах и падениях и как испытания своей избранности, как оно жило в отце Павле. И, разумеется, это было не случайно, что он не выехал за границу, где могла, конечно, ожидать его блестящая научная будущность и, вероятно, мировая слава, которая для него и вообще, кажется, не существовала. Конечно, он знал, что может его ожидать, не мог не знать, слишком неумолимо говорили об этом судьбы родины, сверху донизу… Можно сказать, что жизнь ему как бы предлагала выбор между Соловками и Парижем, но он избрал… родину, хотя то были и Соловки, он восхотел до конца разделить судьбу со своим народом. Отец Павел органически не мог и не хотел стать эмигрантом в смысле вольного или невольного отрыва от родины, и сам он и судьба его есть слава и величие России».

Немецкий философ-экзистенциалист. Основные сочинения: «Общая психопатология»; «Философия» в 3-х томах; «Духовная ситуация эпохи»; «Экзистенциальная философия»; «О происхождении и цели истории»; «Философия и мир»; «Философская вера»; «Великие философы».

Современники сохранили для потомков выразительный облик Карла Ясперса: непомерно высокая, узкоплечая фигура, всегда отчетливая речь, иногда прерывающаяся, как у человека, разговаривающего с самим собой; устремленные поверх слушателей глаза. Но, тем не менее, во время публичных выступлений Ясперса каждый чувствовал, что оратор обращается именно к нему.

Такая манера говорить обнаруживала в Ясперсе философа с открытым способом мышления, призывавшего и слушателей, и читателей к сотворчеству. По его мнению, всякая теория половинчата, и чтобы она стала истиной, каждый мыслящий человек должен включить ее в свое существование. Жизненный и творческий путь немецкого экзистенциалиста может служить лучшим пояснением к его учению.

Карл Ясперс родился 23 февраля 1883 г. в Ольденбурге. Его отец был юристом и занимал солидную должность директора местного банка. Родители Карла были людьми верующими, однако для семьи не был характерен религиозный фанатизм: скорее, это была традиционная вера в духе «просвещенного христианства». Будущий философ воспитывался в атмосфере преклонения перед гуманистическими идеалами немецкого Просвещения, любви к Гете и восхищении греко-римской античностью. Лишенный «радостей юности» (раннее заболевание бронхов и сердечная недостаточность), Карл еще подростком приобщился к философии, испытав влияние Гегеля, Кьеркегора, Ницше. И все же окончательный выбор он сделал в пользу медицины и психопатологии. По окончании классической гимназии Карл стал студентом Гейдельберского университета и, проучившись три семестра на юридическом факультете, перешел на медицинский. Свой выбор Ясперс объяснял позже тем, что и медицина, и психопатология являются науками, которые связаны с изучением природы человека, а не занимаются абстрактными теориями.

Слабое здоровье освободило Ясперса от воинской службы, но оно же и мешало полноценной жизни. Карл не мог участвовать в обычных развлечениях молодежи – плавать, танцевать, заниматься верховой ездой, путешествовать, – зато имел больше возможностей заниматься самообразованием, изучать философию и медицину. Был у него небольшой, но надежный круг друзей, среди которых самым близким стал талантливый студент Эрнст Майер, брат будущей жены философа Гертруды Майер, также увлекавшейся философией. В 1910 г. Карл и Гертруда поженились. Женитьба помогла Ясперсу укрепить веру в свои силы и избавила от чувства одиночества. В своей избраннице он нашел не только любящую женщину, но и духовно близкого человека, единомышленника во всех философских и медицинских исследованиях.

Окончив университет, Ясперс несколько лет работал ассистентом в психиатрической клинике. В 1913 г. он опубликовал книгу «Общая психопатология», которая вызвала интерес у читателей и была высоко оценена критиками. Как отмечал философ Ф. Хайнеман (кстати, он ввел в философский обиход термин «экзистенциализм»), на Ясперса «психопатологическое отношение к человеку оказывало влияние и тогда, когда он переходил в более широкие области психологии и философии».

Опубликовав свой первый труд, Ясперс защитил докторскую диссертацию и приступил к чтению лекций по социальной психологии, религии и морали на философском факультете Гейдельберского университета. В эти годы он сближается с немецкими философами Гуссерлем, Риккертом, Вебером, Шеллером. По свидетельству Ясперса, именно дискуссии, порой очень резкие, с Гуссерлем и Риккертом привели его к убеждению, что «философия не может быть наукой, следовательно, надо установить критерий, который отделяет их друг от друга и превращает в своеобразный род мышления». Между прочим, еще раньше работа Гуссерля «Философия как строгая наука» стала для Ясперса «олицетворением того, что не является философией».

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 142