Серебряный шар. Драма за сценой - Виталий Яковлевич Вульф

комнат небольшой квартиры О.Л. Книппер-Чеховой вселили семью артиста МХАТа Л. Губанова. Единственной радостью были письма из Германии. Ада, ее близкая подруга в молодости (через нее она и познакомилась с Ольгой Леонардовной), писала часто, Ольга – редко.

В 1964 году Ольга Константиновна все-таки решает с дочерью приехать в Москву – «совсем по-домашнему», хотела посетить могилы «дяди Антона и тети Оли» и повидать друзей юности. Чем закончился этот порыв, можно прочесть на стр. 88-89. В 1966 году София Ивановна умерла. Теперь Ольга Чехова изредка переписывалась только с Ю.К. Авдеевым – директором Чеховского музея в Мелихове – и Евгенией Михайловной Чеховой, племянницей великого писателя.

В 1965 году Ольга Чехова основала фирму «Ольга Чехова Косметик», дела ее пошли очень успешно. Каким-то чудом в ней сохранились красота, русская широта натуры и неизъяснимая жесткость. Она как бы вела безмолвный диалог с собственной судьбой, которой всегда распоряжалась сама. Никто не умел, как это умела она, прямо смотреть в глаза и скрывать истину. В сознании старшего немецкого поколения она осталась звездой экрана, вокруг которой было много выдумок и слухов.

В 1966 году в авиационной катастрофе погибла дочь – Ада. Ольге Чеховой пришлось пережить и это.

«Моя внутренняя связь с Адой не оборвана смертью. Я, как и прежде, слышу ее чистый звонкий голос, слышу ее радостное «зайчик» (так она звала меня с детских лет), слышу его днем, но чаще по ночам в сновидениях», – пишет она в своей книге.

Она воспитывала внука – Мишу, названного в честь деда. Он стал художником-графиком.

Внучка Ольги Чеховой, Вера Чехова, стала немецкой киноактрисой. Она приехала в Россию уже после смерти Ольги Константиновны. В недавние годы часто приезжала сюда. Присутствовала в Мелихове, когда отмечалось 80-летие со дня кончины великого русского писателя. Рассказывала, как бабушка, прожившая в Германии почти 60 лет – с 1921 года по 1980-й, – горячо отговаривала ее от поездки в Москву.

Умирала Ольга Константиновна очень тяжело – от рака мозга. Перед смертью почему-то боялась России и никогда не вспоминала о том, что делала в годы войны. Просила выключать телевизор, когда показывали кадры военных лет.

Но Россия постоянно жила в ее душе: и акцент у нее остался, и дома говорила по-русски. Умирая, она завещала похоронить себя с отпеванием. На похороны собралось очень много народу, у гроба – семья: внуки Вера и Миша, племянница Марина и любимая сестра Ада Константиновна, не отходившая от нее во время ее мучительной долгой болезни. Газеты наперебой сообщали о смерти знаменитой кинозвезды. Ей было 83 года.

Жизнь была прожита со вкусом, разнообразно. Соперниц у нее было немало и на сцене, и на экране, но никому не удалось одержать столько жизненных побед. Одну из них – в войне с возрастом, который никогда не скрывала, – она одержала гордо и легко. Другие победы дались значительно труднее. Неутомимая, стройная, с улыбкой на лице, она подавала пример того, как можно самой «обустроить» свою жизнь, полную опасностей и приключений.

За десять лет до своего конца она решила написать воспоминания. Спустя четверть века они были опубликованы и в нашей стране, мемуары о том, что было и чего не было в ее жизни. Тайны биографии Ольги Чеховой питают легенду ее имени.

Нуреев

Слухи о том, что Кировский балет собирается на гастроли в Париж, ползли по театру. Нуреев не верил, что его возьмут. Париж был мечтой. На дворе стояла весна 1961 года. Театр готовился к гастролям, говорили, что после Парижа поедут в Лондон. Ничего было не ясно. Его любимая партнерша Алла Шелест была отстранена от поездки в самый последний момент.

В ленинградской труппе Рудольф Нуреев танцевал с Аллой Сизовой, Ириной Колпаковой, Нинель Кургапкиной, Аллой Осипенко, но Алла Шелест была его божеством. С ней он танцевал «Жизель» и «Лауренсию». Недосягаемость ее виллисы и неподвластная гордость Лауренсии вдохновляли его редкий дар. Лауренсию он танцевал и с Наталией Дудинской, первой балериной Кировского балета. Нуреев ценил мастерство большой актрисы и чутко воспринимал ее бесценные уроки, но танцевать любил с Аллой Шелест, в мире балета ее называли великой балериной.

Наталья Дудинская была женой Сергеева, первого танцовщика Кировского балета. По словам Нуреева, Сергеев его не любил. Во всяком случае, так он писал впоследствии в своей автобиографии, что не мешало ему заметить: «Оба они, Дудинская и Сергеев, были великолепные танцовщики, но, – продолжает он, – им было около пятидесяти, и у них было мало шансов покорить парижскую публику». Они это понимали и, чтобы не рисковать, готовили к гастролям молодых.

Нуреев репетировал сергеевский и свой собственный репертуар: Альберта в «Жизели», Солора в «Баядерке», Базиля в «Дон Кихоте», Голубую птицу в «Спящей красавице», Андрия в «Тарасе Бульба». Удивительное соединение легкости и силы, стремительности и отточенного стиля не вмещало его в стереотип первоклассного танцовщика. От него многого ждали. Занимался с ним Александр Иванович Пушкин. Педагогическая слава Пушкина была велика. Нуреев был его любимым учеником. Усердие ученика покоряло учителя, как и его музыкальность. Перед отъездом в Париж Рудольф практически жил в его семье.

11 мая 1961 года труппа Кировского балета вылетела в Париж, Нуреев больше никогда не видел Александра Ивановича, хотя его уютную квартиру во дворе Хореографического училища помнил всегда. Это был дом, где его любили.

Спустя десять дней он впервые вышел на сцену парижской Оперы: шла «Баядерка», Солор была его любимая партия. Его божественную пластичность отметили сразу. «Кировский балет нашел своего космонавта, его имя Рудольф Нуреев», – писали газеты. Вокруг него толпились поклонники.

Он подружился с Клэр Мотт и Аттилио Лабисом: «звезды» французского балета мгновенно оценили его редкий дар. И особенно – с Кларой Сент, обожавшей балет и постоянно крутившейся за кулисами Оперы. Именно ей суждено было сыграть особую роль в его судьбе. Она была помолвлена с сыном министра культуры Франции Андре Мальро, и связи ее в высших сферах были необъятны. Клару Нуреев прежде всего повел смотреть свой любимый балет – «Каменный цветок» в постановке Юрия Григоровича, сам он в нем не был занят. Григоровича в Париж не пустили, а Нуреев очень высоко ценил его балетмейстерский талант.

Вел он себя вольно, гулял по городу, засиживался допоздна в ресторанчиках на Сен-Мишель, в одиночестве отправился слушать Иегуди Менухина (тот играл Баха в зале Плейель) и не считался с правилами, внутри которых существовали советские танцовщики.

У Клары Сент случилась беда: Винсент Мальро, уехав на юг на несколько дней, разбился насмерть в