Вадим Хачиков - Тайна гибели Лермонтова. Все версии

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123

Да, на дружбу это похоже мало.

Летом 1841 года Александр Тиран находился на Кавказе, будучи откомандирован сюда для участия в военных действиях, как и другие гвардейские офицеры. В начале июня несколько гвардейцев, участвовавших в военной экспедиции против горцев, были отпущены на Воды, чтобы отдохнуть от боевой жизни. Среди них был и Александр Тиран. Об их встречах в Пятигорске сведений не сохранилось, хотя однополчанин оставил записки, где тоже отзывался о Лермонтове нелучшим образом.

Но пусть Тиран и не был Лермонтову добрым другом, теперь, много лет спустя, мы все же должны быть благодарны лейб-гусару за то, что он на своих плечах нес тело своего однополчанина, провожая его в последний путь.

Однокашник Лермонтова по университетскому Благородному пансиону. Служил сначала в Петербурге, затем был директором Липецких минеральных вод, мировым судьей. В 1841 году, будучи чиновником, совершал служебную поездку по южным губерниям, Северному Кавказу и Крыму.

В своем «Дневнике поездки по России в 1841 году» Туровский рассказывает о Пятигорске того времени, сообщая немало любопытных деталей, а главное – вспоминает о своей встрече с Лермонтовым, состоявшейся незадолго до его гибели и проведенной в разговорах о прошлом и о поэзии. Слова «так провел я в последний раз незабвенные два часа с незабвенным Лермонтовым» позволяют предположить, что встреча была не единственной. Записи Туровского содержат и кое-какие малоизвестные моменты ссоры и дуэли, сообщаемые, правда, с чужих слов.

А теперь вернемся к «лермонтовской банде».

Пишущие о ней обычно на «мелочи» внимания не обращают – для них в течение всего лета – со дня приезда и до дня дуэли – Лермонтов был окружен одними и теми же лицами и связан ними одними и теми же отношениями. А что увидим мы?

Оказывается, первым из друзей и приятелей Лермонтова открыл лечебный сезон Николай Соломонович Мартынов. 24 апреля в Моздоке ему была выписана подорожная до Пятигорска, где он решил поправить свое здоровье. Отвечая на вопросы следственной комиссии, он сообщает: «Я прибыл в город Пятигорск в конце апреля месяца для пользования водами… По приезде моем в Пятигорск я остановился в здешней ресторации и занялся лечением».

К середине мая в Пятигорске появился еще один участник будущих событий – Михаил Глебов. Он был тяжело ранен предыдущим летом, всю зиму лечился в грозненском госпитале и теперь был направлен долечиваться на Воды – подорожная из Моздока до Пятигорска ему была выписана 16 мая. Поселился он в доме, принадлежавшем семейству Верзилиных – в том, что предназначался для сдачи квартир внаем.

Лечение водами Глебову помогало мало – он продолжал ходить с рукой на перевязи. Мартынов же курс лечения ваннами в Пятигорске успешно завершил приблизительно к 23 мая. После этого уехал в Железноводск, чтобы продолжать лечение там. 27 мая Мартынов приобретает восемь билетов в Калмыцкие ванны. Как раз к этому времени в Пятигорске появились Лермонтов и Столыпин. Видимо, встреча у них состоялась, но после отъезда Мартынова Лермонтову почти не с кем было общаться, поскольку большинство его приятелей и друзей здесь еще не появились.

Время конца мая – начала июня расширило лермонтовское окружение. Именно тогда лечиться на воды прибыло семейство Арнольди. С правого фланга Кавказской линии приехали отпущенные на лечение декабристы, знакомые поэту, – в частности, Н. Лорер и М. Назимов. Главное же пополнение пятигорскому «водяному обществу» принесли офицеры из отряда Граббе, участвовавшие в операции по взятию аула Черкей. Часть их была отпущена для отдыха в Пятигорск. Кто мог быть среди них? Прежде всего это старый знакомый Лермонтова лейб-гусар А. Тиран и еще несколько командированных на Кавказ представителей гвардейских частей. Кроме того среди гвардейских офицеров, находившихся тем летом в Пятигорске, разные источники называют князя В. Барятинского, князей братьев Долгоруких, графа К. Ламберта, но время их приезда, да и сам факт пребывания нуждаются в уточнении. Были среди отпущенных и армейцы – в окружении Лермонтова оказался, в частности, юнкер А. Бенкендорф. В начале июня в Пятигорск приехал князь А. Васильчиков. Поселился он в доме В. И. Чилаева, который выходил фасадом на улицу. Вскоре после него появился и Сергей Трубецкой.

Последняя декада июня подарила Михаилу Юрьевичу несколько встреч с очень интересными лицами. 21 или 22 июня – наиболее вероятная дата приезда в Пятигорск Л. С. Пушкина, поскольку разрешение ехать к Кавказским Минеральным Водам дано ему командиром дивизии 18 июня. Видимо, очень скоро после этого в Пятигорске появился и М. В. Дмитриевский, который, по утверждению Н. И. Лорера, специально приехал сюда из Тифлиса, «чтобы с нами, декабристами, познакомиться». И поскольку знакомство это произошло через Л. С. Пушкина, оно могло состояться только после его прибытия. Стало быть, и Лермонтов, знакомый с Дмитриевским еще по Тифлису, стал встречаться с ним в последних числах июня.

Приблизительно в это же время на курорт прибыли из Петербурга братья Наркиз и Любим Тарасенко-Отрешковы, бывший однокашник Лрмонтова по университетскому благородному пансиону Н. Ф. Туровский, полковник С. Д. Безобразов, а также московский профессор И. Е. Дядьковский, который привез поэту гостинцы и письма от бабушки. Немаловажным событием этих же дней стало возвращение из Железноводска Мартынова после окончания там 26 июня курса лечения. Именно тогда он поселился в доме Верзилиных, рядом с Глебовым, по соседству с Лермонтовым, Столыпиным, Васильчиковым и Трубецким.

Таким образом, сам собой развеивается миф о том, что лермонтовская компания существовала в течение всего времени его пребывания в Пятигорске. Фактически она сложилась в окончательном виде лишь к концу июня, всего за несколько дней до отъезда Михаила Юрьевича в Железноводск. А главное – внимательный взгляд на лермонтовское окружение показывает: при всей своей общности оно вовсе не было однородным, а складывалось из нескольких «блоков». Различались они как по составу, так и по той роли, которую играли в жизни и судьбе поэта.

Наиболее тесный круг сложился из тех, кто жил по соседству с ним. На усадьбе Чилаева, кроме Столыпина, жили князь Васильчиков, его старый петербургский знакомый, и князь Трубецкой, который тоже приходился поэту родственником – после женитьбы одного из Столыпиных на его сестре. Рядом, стена к стене с главным чилаевским домом, находилось домовладение Верзилиных, где жили Глебов, полковник Зельмиц с семьей и, по некоторым данным, Лев Пушкин. Там же, окончив лечение в Железноводске, поселился и Мартынов. Именно эти люди имели самое непосредственное отношение к дуэли и всему тому, что ей предшествовало.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123