Очень странные каникулы - Алла Литоренко
– Можем разделиться, – предложила Саша. Но от мысли, что ей придётся в одиночку идти навстречу опасности, девушку бросило в холодный пот.
– Ещё чего! – возмутился Егор. – Я тебя одну не оставлю.
Саша благодарно улыбнулась и ладонью коснулась щеки юноши.
– Это странно, но… Я рада тому, что с нами происходит. Мой дедушка, которого уже нет в живых, говорил так: лучше всего характер человека покажет чрезвычайная ситуация.
– И как тебе мой характер? – улыбнулся Егор.
Саша сжала кулак и подняла вверх большой палец.
– Тогда за дело, коллега? Найдём и обезвредим нечистую силу!
– За дело! – бодро откликнулась Саша.
– Миа-а-ау! – раздалось из тернового куста, и большой чёрный кот метнулся под ноги ребятам.
– Уголёк! Иди скорее в дом, а то промокнешь под дождём.
Девушка попыталась погладить кота, но тот с шипением отпрыгнул в сторону и издал воинственный клич. Отбежав на небольшое расстояние, Уголёк требовательно посмотрел на ребят.
– Зовёт нас за собой, – понял Егор. – Кажется, с маршрутом мы определились. Идём за котом и ни шагу в сторону!
Заслышав новый раскат грома, Уголёк сорвался с места и помчался по дороге. Саша и Егор поспешили следом. Крупные капли дождя падали им на лица и плечи, ветер путал волосы.
Саше мерещилось, будто кто-то её зовёт. Мама? Отец? Нет, не может быть. Они сейчас в безопасности и тепле голубого домика с красной крышей.
– Санька, не отставай! – волнуясь, кричал Егор.
Мощный ливень не давал передышки. Одежда намокла и отяжелела. Под ногами хлюпала грязь. Саша дважды поскользнулась и упала на колени. Скорее бы добраться до цели, у неё совсем не осталось сил!
Наконец мокрые до нитки и раскрасневшиеся от быстрого бега ребята остановились у покосившегося частокола, украшенного битой глиняной посудой.
– К Николе привёл, – пытаясь восстановить дыхание, Егор наклонился и упёрся ладонями в колени. С красной кепки струйками стекала вода.
– Уголёк, подожди! – вскрикнула Саша, наблюдавшая за пушистым любимцем.
Но кот, не долго думая, прыгнул на крыльцо и, в последний раз оглянувшись на ребят, скрылся в доме.
В ту же секунду послышалось громкое «мя-я-яу!», и чей-то до боли знакомый голос взмолился: «Помогите! Помогите!»
– Это фотограф! – забыв об осторожности, Егор кинулся на выручку. – Жди меня здесь, Санька! Я мигом…
Саша почувствовала, как тело опутывают липкие щупальца страха и безысходности. Широко раскрыв глаза, смотрела она на одно из окон, к которому изнутри прильнуло искажённое гримасой лицо человека.
– Никола, – пролепетала девушка.
Старик погрозил ей кулаком и зашевелил тонкими сухими губами. Волна гнева и неприязни захлестнула Сашу.
– Притворщик! – девушка шагнула вперёд. – Притворился больным, а сам…
Чем ближе подходила Саша к дому, тем явственнее различала звуки отчаянной борьбы. Крики Василия и Егора перемежались мяуканьем Уголька и чьим-то глухим рычанием.
– Человек-волк, – вздрогнула девушка. – Он здесь. И он хочет убить тех, кто мне дорог!
Внезапный вопль заставил Сашу закрыть уши ладонями. Она поняла: случилось непоправимое. Кто-то ранен. Может быть, смертельно. Неужели Егор?! Или Василий?
Из сеней вынырнула седая голова. Худой сгорбленный человек в сером дождевике и высоких, облепленных грязью резиновых сапогах стремительно направлялся к Саше. В руках он сжимал большой кухонный нож, на котором виднелись алые пятна.
Как зачарованная смотрела девушка на приближавшегося Николу. А тот всё шевелил сухими потрескавшимися губами:
– Чуял, чуял беду. Не уберёг, не отвёл. Но довольно. Я положу этому конец. Видит Бог, много лет пытался, да голос крови сильнее. Мне жаль! Мне так жаль! Всё зашло слишком далеко… Я просил его, я настаивал: прекрати, уедем, начнём сначала…
«А ведь он сейчас нападёт на меня», – с ужасом подумала Саша и зажмурилась.
– Немедленно отойди от Александры! – громкий мужской голос заглушил шум дождя. – Брось нож и сделай пять шагов назад. А не то пущу пулю в лоб. Ружьё заряжено и не даёт осечек.
– Папа! Папочка! – ахнула Саша.
Обернувшись, она увидела примечательную картину: вскинув охотничье ружьё Дмитрия Евсеича, взлохмаченный папа без очков и в клетчатой фланелевой пижаме направлялся к Николе.
Старик безропотно подчинился. Нож упал в траву, и Саша с облегчением вздохнула.
– Не стреляйте! Не стреляйте, Игорь! – на крыльцо вывалился белый, как простыня, Дмитрий Евсеич. Спотыкаясь, дедушка Егора побежал к Николе и закрыл его тщедушное тело своим. – Он меня спас от зверя…
– И меня спас, – из дома вышел ошалевший взлохмаченный Егор.
– И меня, – цепляясь за притолоку, следом показался Василий. – Если бы не Никола, этот нелюдь всех бы передушил. Ух и силён, дьявол!
– Кто? О ком вы говорите? – опустил ружьё растерянный Сашин папа.
– Об Оське. Пропавшем брате Николы, – прошептала Саша.
Глава 45
В маленькой тёмной избе запах болотной тины смешался с терпким запахом человеческого пота. У старой, давно не белённой печи, свесив косматую голову на грудь, сидел человек. Огромные ноги его, обутые в грязные лапти, разметались по полу. Волосатые руки с длинными нечищеными ногтями безвольно лежали на коленях.
– Оська, – сглотнула ком в горле Саша. Она пристально рассматривала того, кто много лет держал в страхе всю деревню.
– Безымень собственной персоной, – подошёл и встал рядом с подругой Егор.
– Он… убит? – хрипло произнёс Сашин папа, изучая тёмное влажное пятно на могучем плече Николиного брата.
– Ранен, – Дмитрий Евсеич окинул взглядом столпившихся у неподвижного тела людей. – Поначалу Никола пытался словами Оську вразумить, когда тот меня, связанного, вознамерился тащить прямиком к проклятому дому. Там у него давно обжито. Хоронится от людей. Знает, что не полезут к нему…
– Слов мой брат давно не слышит, – тяжело вздохнул Никола. Он сидел в углу под образами, то и дело вздрагивая и озираясь по сторонам. – Истерзали его сердце жажда лёгкой наживы и злоба. Виноват я, что столько лет потворствовал. Прятал брата от любопытных глаз да легенду о нечисти распространял…
Оська шевельнул ногой и издал нечленораздельное мычание. Саша в испуге отпрянула, Егор инстинктивно закрыл девушку своей широкой спиной.
– Выходит, все эти мелкие деревенские кражи и запугивание жителей – дело рук вашего брата? – почесал затылок Сашин папа. – Признаться, я догадывался о чём-то подобном. Когда Терентий сказал, что пёс бабы Вали не облаял ночного гостя, я сразу понял: к старушке пожаловал кто-то из местных.
Никола молча шевелил губами. Саша с жалостью наблюдала за тем, как подёргивается от нервного напряжения нижнее веко старика.
– Верно, – кивнул он наконец. – Мы с Оськой по очереди подкармливали сторожевых псов, чтобы те не бросились на нас во время… ночных визитов.
– То есть вы были заодно с братом? – сжал кулаки Егор. – Вы такой же преступник, как и Оська?
