Безупречная репутация - Джо Джейкмен
Притворяться, что смерть Джерри ее не трогает, – на это уходили все душевные силы, Кэти больше не могла этого выносить. Что случится, если в понедельник утром она не придет в школу? Школа будет работать без нее, в этом можно не сомневаться. Кто-то будет очень доволен. Ей нужно время, чтобы понять: чему посвятить себя вне школы «Аберфал».
На верхних ступеньках Кэти запыхалась и замедлила шаг – слишком долго пренебрегала физическими упражнениями. Завтра с утра наденет кроссовки и отправится на долгую пробежку. Она толкнула тяжелую деревянную дверь, но свет не включила. Комнату освещали ярмарочные огни, и Кэти, бросив туфли на диван, бесшумно подошла к окну.
Она распорядилась закрыть аттракционы, как только гости уйдут на ужин. Отвечать за пьяных, которым станет плохо на карусели, – увольте. Некоторые аттракционы уже были заперты, стояли без света и ждали, когда их прицепят к грузовикам и перевезут на следующее мероприятие. Другие освещали территорию, небо и подсвечивали кабинет, превращая его в страну чудес. Кэти толкнула окно – по-прежнему закрыто. Так и не понятно, каким образом оно оказалось открытым в день смерти Джерри. Тогда это сыграло ей на руку, она смогла легко избавиться от биты, но что-то не стыковалось.
Кэти потерла виски и оглядела территорию школы, вплоть до озера. Подошла ближе к стеклу, положила руки на окно и уперлась в него лбом. У озера кто-то есть? Она ясно дала понять: никто туда спускаться не должен. Хочется верить, что всех жаждущих приключений Отис отправил обратно в школу. Кстати, куда он подевался? Кэти видела его, когда бал начинался, но ужинать он не пришел.
Кэти заметила свет фар: по территории школы мимо аттракционов медленно ехала машина.
– Что за черт?
Это явно была полиция.
Она повернулась и нащупала в темноте туфли. Надо выйти и выяснить, в чем дело. Похоже, у нее со школой остались какие-то счеты. Вернее, у школы остались счеты с ней.
Кэти резко распахнула дверь, готовая выбежать в коридор, но оказалось, что путь ей прегражден.
– Ты не против, дорогая, если мы перекинемся парой слов?
Глава 41
Летний бал
21:57
Пиппа отодвинула Кэти в сторону и опустилась на диван.
– Ну и вечерок.
– Что тебе нужно?
– Ты не сядешь?
– Постою.
– Вот, – сказала Пиппа. – У меня для тебя кое-что есть.
Она открыла сумочку с бахромой и извлекла из нее носовой платок. Осторожно, слой за слоем, развернула.
– Это ведь твое?
Кэти, вместо того чтобы подойти ближе, отодвинулась к столу. Включила настольную лампу и моргнула от внезапно хлынувшего света.
– Я не кусаюсь, – сказала Пиппа. – Иди сюда. – Она вытянула руку – на ладони ясно виднелось опаловое кольцо. – Это ведь твое?
– Где ты его нашла?
– А ты не знаешь? В квартире, где ты встречалась с моим мужем. Прямо на раковине, в ванной. Легкомысленно, дорогая. Наверное, думала, что никто ни о чем не узнает?
Кэти оглядела кольцо, но забирать его не стала.
– Ты давно в курсе?
– Что у него роман – уже какое-то время. Но поняла, что это ты, только когда увидела кольцо. – Пиппа надела его на палец. Оно добралось только до первой костяшки и застряло. – Это ведь у тебя точеные пальчики? Что скажешь? Он говорил, какие у тебя изящные руки?
– Чего ты от меня хочешь? Извинений?
Пиппа подняла голову и нахмурилась.
– Зачем? Тебе разве стыдно?
– Не особенно.
– Тогда какой смысл извиняться? – Пиппа подалась на диване вперед и бросила кольцо на стол, ближе к Кэти. Оно крутнулось пару раз и замерло. – Да хоть бы было стыдно, разве это что-то меняет? Нет. Так что можешь оставить извинения при себе.
Кэти отошла еще на два шага, теперь между ними был стол.
Пиппа улыбнулась.
– Тебе в моем обществе неловко?
– Чего ты хочешь, Пиппа? Между мной и Чарльзом все кончено. Мы расстались, когда ты была в больнице. Он сказал, что оставить тебя не может. Ты победила. Я жалкая любовница, ты победившая жена. Что еще тебе нужно?
– Ты его любишь?
– Говорю же, все кончено.
Пиппа улыбнулась.
– Но любовь иногда остается, разве нет? Мне это хорошо известно. Он попросил развод, а я все равно цеплялась за брак. Вот оно, ключевое слово. Брак. Я хотела не Чарльза как такового. Просто боялась разрушить наше маленькое гнездышко.
– Говори прямо, чего ты хочешь, Пиппа.
– Пришла извиниться.
Пиппа поднялась с дивана, и Кэти отодвинулась еще дальше.
– За что?
– За письма.
– Так это ты?
– Нет. Не я. Но их писали из-за меня, и я чувствую себя виноватой.
– Не очень понимаю.
Пиппа вздохнула.
– Я попросила Чарльза куда-нибудь уехать. Он перебрался в эту свою квартиру. Он тебе не сказал?
Кэти покачала головой.
– Мы стараемся соблюсти приличия. Делаем вид, что все в порядке, а сами думаем, как быть дальше. Сошлись на том, что, если у каждого будет свое пространство, будет легче разобраться. Но для всех остальных мы остаемся парой. Типа того.
– А при чем тут письма?
– У меня был разговор с сыновьями. Сказала им, что Чарльз съезжает, и объяснила почему. Все рассказала о тебе и их отце. Думала держать это от них в секрете, но ведь все равно узнают. И, представь себе, огорчился и расстроился только один из них. Другому все было давно известно. Несчастный Бенни – как я сама не догадалась? Он очень хотел сообщить мне о вашем романе, но не лично – а то возьму и застрелю гонца. Надеялся, если на тебя надавить, ты расскажешь мне сама.
Кэти обошла стол, села и сразу как-то сникла.
– Это был Бенни? Мне так не хотелось, чтобы они узнали. А получилось… Я думала, Джемма…
– Бенни рассказал, что требовал от тебя все выложить начистоту. Так ведь? Выложить начистоту? Но ты его не послушалась, и он дал тебе срок. Господи, он просто в ярости. Настолько, что заляпал краской машину Чарльза, а тебе порезал шины. Детишки, да? Я пока Чарльзу не сказала. Предоставляю это тебе – если захочешь. Если расскажу я – это будет как кнут. Может, у тебя получится как-то помягче сказать, что сын
