Безупречная репутация - Джо Джейкмен
Появилась какая-то машина. Перед школой остановилась, выпустила двух женщин и тут же унеслась прочь, не обращая внимания на лежачих полицейских. Наверное, уборщицы, будут наводить чистоту и укладывать школу спать. Иногда кажется, что у школы – две жизни.
Впереди приятные жаркие выходные, хотя ее ждут сочинения. Чарли сказал, что в воскресенье сможет задержаться в квартире подольше, вечер будет полноценным. Она с тоской думала о днях, когда не нужно было ни от кого скрываться и они могли проводить всю ночь вместе. Так хочется, чтобы было кому разбудить тебя утром. Казалось бы, что может быть проще? Но когда эти дни исчезли из ее жизни, она стала по ним тосковать. Жизнь в одиночестве ее устраивала, ей было с собой комфортно, но как приятно ложиться спать, зная, что лежащий рядом человек будет первым, кого ты увидишь наутро.
Она взглянула на заднее сиденье. Безукоризненное, как и все остальное в ее жизни. В багажнике коробка с аккуратно сложенными папками, аптечка первой помощи, зонтик. В бардачке ручки, лосьон для рук, записная книжка и телефон вызова техпомощи. Все в полном порядке. Но что-то было не так.
Сама не зная почему, она заперла машину и пошла назад к школе. Смотрела в окна, искала признаки жизни, какое-то напоминание о том, что именно упустила.
Став учительницей, она полагала, что будет работать в школах, похожих на ту, в которой училась сама. Немного запущенная и неопрятная, где дети могут обругать учителя. Но увидев объявление о вакансии в «Аберфале», она сразу откликнулась – ведь это Корнуолл, а ей всегда хотелось жить около моря.
Как и многие, она считала, что частные школы купаются в деньгах. Что у каждого школьника каждый год новый ноутбук, что учебники безукоризненные. Оказалось, здесь такие же бюджетные ограничения, как и на месте ее последней работы. Хотя, проходя мимо сияющей машины Джерри Ньюхолла, она подумала: «Ограничения, но не для всех».
Она знала, что жена Джерри на выходные уехала. Так и просидит здесь весь вечер, если она не напомнит, что ему пора домой. Вот что ее беспокоило: все быстренько смылись, ведь впереди выходные, а Джерри еще здесь. А она его весь день не видела. Опять поцапался с женой?
Кэти набрала цифры на серебристо-черной коробочке, толкнула дверь. Где-то в недрах школы гудел пылесос. В последнее время она вела себя с Джерри резковато – особенно по поводу травли, – но портить с ним отношения не хотела.
Она остановилась у его двери, прислушалась – тишина. Постучала и вошла. Солнце скользило к горизонту, заливая комнату золотом, даже пришлось прищуриться. Сначала она решила, что Джерри нет в кабинете. Но тут же увидела его на полу.
Дверь за ней со щелчком захлопнулась, Кэти вздрогнула. Подошла поближе: глаза открыты, рот слегка перекошен. Было слышно, как жужжит муха.
– Джерри? – прошептала она.
Она было потянулась к нему встряхнуть, проверить пульс, но убрала руку. Зачем себя обманывать? Открытые глаза смотрят в пространство, по лицу разлилась бледность, кожа чуть обвисла. Ей никогда еще не приходилось видеть труп, но сейчас было совершенно ясно: перед ней мертвое тело.
– Господи. Господи-господи-господи.
Вызывать скорую? Полицию? Конечно. Надо что-то делать. Она на секунду закрыла глаза успокоить дыхание, открыла снова, но жуткая сцена стала только хуже: на полу у него за спиной лежала крикетная бита, и стало понятно, что именно произошло.
Она отвела взгляд и повернулась к открытому окну. Сосредоточиться под его застывшим взглядом она не могла.
Думай, сказала она себе. Думай.
Но в голову лезли совсем не те мысли. Она вспомнила, как Джерри сказал: школу он покинет только ногами вперед. Потом подумала о Чарльзе, о его сваре с Джерри. О том, как он изобразил, как бьет Джерри по голове. Боже.
Кэти была на грани обморока. Первый раз в своей взрослой жизни она не знала, как поступить. Она оглядела комнату – вдруг здесь кто-то еще? Сжав пальцы ног в своих летних туфельках, она приняла решение. Надо выиграть время… чтобы все осмыслить. Услышать, что скажет Чарльз, потому что не мог же он… нет. Исключено. Мысли в голове путались.
Прикрыв рукой рот, она приблизилась к Джерри. Затаив дыхание, на цыпочках обошла, стараясь держаться от него как можно дальше. Она на миг заколебалась, а потом натянула рукав кардигана на руку, взяла биту за ручку, подальше от себя, будто держала за хвост дохлую крысу, подошла к открытому окну – и выбросила в кусты.
Она не собирается скрывать улику. Вовсе нет. Она точно знала, где теперь эта улика, и обязательно скажет полиции – как только поймет, что именно хочет сказать. Взгляд упал на телефон на столе Джерри. Надо бы позвонить Чарльзу, но тогда станет известно, что первому она позвонила именно ему.
Своя версия в голове еще не сложилась, других вариантов не было. Кэти Лейн спокойно подошла к столу Мэнди, позвонила 999 – и разрыдалась.
Глава 33
За четыре дня до летнего бала
Аша застыла у двери тайной квартиры Чарльза: что она скажет, если кто-то их здесь увидит?
– Что, если он днем сюда приедет?
– Не приедет. Он на похоронах Джерри.
– Господи, это сегодня?
Только когда они оказались в квартире, Пиппа сказала Аше, что точно не знала, подойдут ли ключи со стола в кабинете Чарльза. Если бы не подошли, оставалось бы лишь надеяться на скрытые таланты взломщицы Аши. На самом деле, Аша не раз оказывалась перед захлопнутой дверью своего дома, и старый фокус с карточкой срабатывал хорошо. Приходилось ей лазить и по водосточным трубам, и протискиваться в окошко туалета. Для нее это было своего рода искусство, а не что-то нехорошее.
Квартира была полностью обставлена, но скорее для краткосрочной сдачи туристам, чем для постоянных жильцов. Диван был почти такого же бисквитного цвета, что и лежавший в гостиной ковер. На этом фоне Пиппа в своей одежде была почти незаметна. Куда бы Аша ни посмотрела – все бежевое и белое. Ей даже не хотелось вступать в этот кокон из овсянки – она будет бросаться в глаза, как красное вино, разлитое на белом ворсе.
– Туфли снять? – спросила Аша.
– Тебя волнует его ковер?
– Нет. Просто не хочу, чтобы меня поймали.
– А Чарльзу, похоже, все равно. Это ж надо: снимает тайную квартиру, рассказывает какие-то
