Деревня - Арно Штробель
Тяжёлая ладонь опустилась на плечо.
— Довольно. — Голос Дрееса — негромкий, твёрдый, совсем рядом. — Этим не поможешь.
Бастиан умолк. Только плечи ещё ходили ходуном — унять дрожь он не мог.
— Так вы его не вернёте. Идёмте, я отведу вас к Мие.
Бастиан медленно повернул голову. Посмотрел на тело у колеса.
— Сафи… Я не могу его тут бросить.
— Вам нужно лечь. Здесь вы уже ничем не поможете. Я позабочусь о нём, не тревожьтесь. Распоряжусь, чтобы перенесли.
— Куда?
— Ко мне в подвал. Покамест. Эти головорезы перекрыли все подступы к деревне. Никого не выпускают.
Помолчал. И добавил тише:
— Почти как тогда.
— Нужно вызвать полицию, — проговорил Бастиан, сам сознавая, как нелепо это звучит.
— При первой возможности. А сейчас — идёмте.
Бастиан в последний раз посмотрел на Сафи. Отвернулся. И побрёл прочь — медленно, тяжело, будто ноги налились свинцом.
Мия отворила дверь и застыла на пороге, переводя растерянный взгляд с Бастиана на доктора. Дреес мягко, но твёрдо подтолкнул его через порог.
— Прилягте. Я обо всём позабочусь.
Бастиан шёл как заведённый, механически переставляя ноги. Мию он не удостоил взглядом.
В комнате рухнул на кровать как был, не раздеваясь, и тотчас зажмурился. Отгородился от мира — так же, как делал мальчишкой, когда боль становилась нестерпимой.
https://nnmclub.to
ГЛАВА 29.
Бастиан открыл глаза, огляделся — и воспоминания хлынули разом, точно волна, готовая утянуть на дно. Анна. Деревня. Сафи. На часах — половина четвёртого. Он проспал несколько часов, но после всего пережитого это было немудрено. Сафи…
С трудом он выбрался из постели. Мягкий матрас и скомканные простыни словно не желали отпускать. В голове стоял вязкий туман; покачиваясь, он одолел несколько шагов до двери и прошёл через короткий коридор.
На кухне — пусто. Заглянул в гостиную и наконец нашёл Мию. Она сидела в кресле, устремив остекленевший взгляд куда-то за окно. Ничего вокруг для неё, похоже, не существовало.
— Здравствуйте, — сказал Бастиан, шагнув к ней.
Мия вздрогнула, повернулась — глаза широко распахнуты.
— Вы меня напугали.
Он не стал отвечать. Было не до того.
— Доктор Дреес рассказал вам, что произошло?
Женщина смотрела на него с растерянностью.
— О чём вы?
— О Сафи. О том, что с ним случилось.
— Нет, я… понятия не имею, о чём вы.
Внутри Бастиана поднялось тёмное предчувствие — грозовая туча, предвестница бури.
— Нет. Только не это. Только не сейчас. — Он шагнул к ней ближе. — Хотите сказать, что доктор Дреес ничего вам не рассказал, когда мы пришли сюда вместе?
— Пришли вместе? Я вообще не понимаю, о чём вы. В последний раз я видела доктора Дрееса, когда он заходил вас проведать. Вы лежали в кровати. Неужели не помните?
Предчувствие обернулось гневом. Терпеть это снова он не намерен. Только не когда речь о Сафи.
Не говоря больше ни слова, Бастиан развернулся, вышел из гостиной, оставил входную дверь нараспашку. Пересёк дорожку, подошёл к дому врача, позвонил. Тишина. Тогда он вжал палец в кнопку — и не убирал.
— Что вы делаете? — голос Мии откуда-то сбоку; должно быть, она вышла на крыльцо.
Не оборачиваясь, Бастиан процедил:
— Хочу узнать у доктора Дрееса, забрал ли он моего мёртвого друга из грязи.
— Вашего мёртвого?.. Но доктор Дреес живёт не здесь. В следующем доме.
Голова Бастиана резко дёрнулась. Мия указывала на здание слева.
— Хватит ломать комедию. Несколько часов назад Дреес открыл мне именно эту дверь. Забрал отсюда сумку и пошёл со мной. Избавьте меня от ваших игр.
Мия покачала головой.
— Каких игр? Это невозможно, Бастиан. Дом пустует уже много лет — как и половина Киссаха. Доктор Дреес живёт рядом. Поверьте.
Бастиан не сдвинулся с места. Тогда Мия вышла из палисадника, прошла мимо него и направилась к соседнему крыльцу. С тяжёлым, тянущим чувством под рёбрами он наблюдал, как она нажала на звонок.
Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял доктор Дреес.
Мия негромко сказала ему что-то — Бастиан не разобрал слов, — и врач с тревогой посмотрел в его сторону.
Тело Бастиана залил жар — небывалый, незнакомый. Его источник гнездился где-то в голове и мгновенно расползался ниже. Когда волна добралась до коленей, те обмякли, затряслись. Лоб покрылся испариной.
Превозмогая себя, он двинулся к ним. Взгляд в упор — на врача.
— Вы были со мной у сарая? — Голос звучал хрипло, как чужой. — Несколько часов назад. Видели моего друга Сафи на земле? С раной на голове? Осмотрели его и констатировали смерть? Было это — или нет?
Врач прищурился, лоб прорезали глубокие складки.
— У сарая?
Беспомощный взгляд на Мию. Та лишь пожала плечами.
— Не понимаю. Я не был ни у какого сарая и уж тем более не с вами. Видел вас один-единственный раз — когда вы лежали в постели, в доме Мии. А вашего друга я не знаю. Никогда в жизни не видел.
Снова долгий взгляд на Мию. Бастиан в эту секунду мечтал лишь об одном: провалиться в глубокое, бесконечное забытьё. Когда врач повернулся к нему опять, на лице его застыла вымученная участливость.
— Господин Таннер, я бы хотел с вами поговорить. Мне кажется, вы сильно дезориентированы и путаете одно с другим. В спокойной обстановке мы наверняка сумеем кое-что прояснить.
Бастиан яростно замотал головой. Внутри неё творилось невообразимое — словно в черепную коробку загнали грозу. Стоило сомкнуть веки, и перед внутренним взором полыхали зарницы. Рассудок, похоже, капитулировал.
А может, это и к лучшему?
Из горла вырвался булькающий смешок.
Ну разумеется. Это даже не хорошо — гениально. Рассудок уходит, а значит — можно всё. Конец тревогам, конец самоедству. Он бы отлично вписался в эту дыру. Глядишь, купит тут дом. Дорого они вряд ли стоят.
Хохот — короткий, лающий. Взгляд упал на отеческую физиономию Дрееса, и Бастиан едва не повалился наземь от восторга. До чего нелепое лицо. До чего глупое.
Но в следующий миг к горлу подкатила тошнота. Гнев накрыл волной.
— Нет. Никаких разговоров. Мне нужно знать, что с Сафи. Вы бросили его в грязи, верно? Что
