Джеймс Кобб - Ледовый Апокалипсис

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

Компьютер допустил ошибку, попытавшись идентифицировать вставленный в него диск, и через несколько секунд изощренная хакерская программа, разработанная специалистами Агентства национальной безопасности, поставила операционную систему компьютера на колени. Протоколы блокировки доступа были разорваны буквально в клочья. На экране высветилось приветствие.

То же самое Рэнди проделала со вторым ноутбуком.

– Доктор Троубридж, пожалуйста, не стойте у меня за спиной, – пробормотала она, не отрывая взгляда от экрана. – Это заставляет меня нервничать.

– Прошу прощения, – ответил ученый и зашаркал ногами, направляясь к стулу, стоявшему в противоположном углу лаборатории. – Я просто подумал, а не сходить ли мне в жилой домик, чтобы приготовить нам по чашечке кофе?

– На вашем месте я бы этого не делала. В шкафчике возле обогревателя есть банка растворимого кофе, кружки и чайник, чтобы вскипятить воду.

Профессор сам стал закипать, как чайник.

– Означает ли это, что я тоже нахожусь под подозрением? – дрожащим голосом спросил он.

– Конечно, находитесь.

– Ну, тогда я вообще ничего не понимаю! – взорвался ученый.

«Господи! – со вздохом подумала Рэнди. – Времени и без того в обрез, а еще он со своими истериками!»

Она развернулась на вертящемся стуле и воззрилась на Троубриджа.

– Мы тоже многого не понимаем, доктор, в этом-то и состоит проблема! Мы не понимаем, как сведения о спорах сибирской язвы просочились с острова в окружающий мир, не знаем, кто может заявиться за ними. И пока мы всего этого не узнаем, будем подозревать всех и каждого! Вы, вероятно, не до конца уяснили, что на карту поставлено существование целых народов!

Она снова повернулась к компьютерам. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь негромкой возней профессора, заваривавшего кофе.

Доктор Хасегава использовала каньдзи, японское иероглифическое письмо, и для Рэнди, владевшей японским наряду с десятком других иностранных языков, не составило труда выяснить, какой же секрет застенчивая хозяйка компьютера скрывала от окружающих. Женщина-метеоролог, как оказалось, была начинающей писательницей. Рэнди пробежала глазами пару страниц произведения, судя по всему, представлявшего собой слезливый любовный роман, действие которого происходило в эпоху сёгуната. Ничего, ей приходилось читать опусы и похуже.

Что до компьютера Стефана Кроподкина, то этот парень пользовался английским языком, и в его ноутбуке не было ничего примечательного, если не считать внушительного объема скачанной из Интернета порнографии. Лишь одно насторожило Рэнди: в программе электронной почты не было сохранено ни одного личного послания, полученного или отправленного хозяином ноутбука.

– Доктор Троубридж, что вы можете сказать о Стефане Кроподкине?

– Кроподкин? Блестящий молодой человек. Выпускник физического факультета университета Макгилла.

– Об этом говорится в его личном деле. Как и о том, что у него – словацкий паспорт и он проживает в Канаде по студенческой визе. Известно ли вам что-нибудь о его семье? Проверяли ли вы его прошлое?

– С какой стати мы должны были проверять его прошлое? – Троубридж негромко выругался. Ему никак не удавалось открыть банку с кофе. – Эта экспедиция была сугубо научной. Что касается семьи, то ее у мальчика нет. Он – беженец, сирота войны в бывшей Югославии.

– Вот как? – Рэнди откинулась на стуле. – Кто же платит за его обучение?

– Он получает стипендию.

– Что за стипендия?

Троубридж бросил в свою кружку ложку растворимого кофе.

– Она была учреждена неравнодушными бизнесменами из Центральной Европы специально для талантливых молодых людей, ставших беженцами в результате балканских конфликтов.

– Позвольте, я догадаюсь. Эта стипендия была учреждена незадолго до того, как Стефан Кроподкин подал на нее заявку, и вплоть до сегодняшнего дня он считается единственным достойным ее претендентом. Верно?

Рука Троубриджа с ложкой, которой он размешивал кофе в кружке, замерла.

– В общем-то, да. А откуда вы знаете?

– Считайте, что это интуиция.

Рэнди вновь занялась ноутбуком Кроподкина. Ей по-прежнему не удавалось найти то, из-за чего молодой человек закрыл доступ в компьютер.

Она прикусила губу. Ладно, кто-то тут очень умный. Если тайна хранится не здесь, значит, она спрятана в каком-то другом месте. Но в каком?

Рэнди положила руки на колени, закрыла глаза и попыталась мыслить логически. Допустим, он и впрямь очень умный и очень острожный человек. Где он мог это спрятать? В личных вещах? Нет, это слишком рискованно. Рискованно и носить это с собой. Значит, оно должно находиться где-то еще. Возможно, неподалеку от того места, где используется.

Рэнди соскользнула со стула. Подойдя к крючкам с теплой одеждой, она достала из кармана своей парки тонкие кожаные перчатки и, натянув их, прошла мимо Троубриджа в радиорубку.

Радиорубка представляла собой нечто вроде большого шкафа, в котором помещалась панель с аппаратурой, вертящийся стул, шкаф с выдвижными ящиками для бумаг и второй, поменьше, в котором хранились инструменты и запчасти.

Искомое наверняка было спрятано не в рации и не в шкафах, поскольку там его могли обнаружить посторонние.

Пол, потолок и внешние стены представляли собой монолитные деревянные панели, в окно был вставлен термопан – многослойное изоляционное стекло. Спрятать в них что-либо было попросту невозможно. Однако в месте стыка стены и потолка, примерно на уровне человеческого роста, проходила узкая ложбинка глубиной в дюйм. Рэнди засунула в нее пальцы и медленно пошла вдоль стены.

Когда ее пальцы наткнулись на какой-то небольшой предмет, она, не сдержавшись, громко воскликнула:

– Попался!

– Что там такое? – Троубридж наблюдал за ее действиями с безопасного расстояния.

Рэнди осторожно вытащила из щели серый пластиковый предмет размером с упаковку жевательной резинки.

– Съемный жесткий диск, или, иначе говоря, флэш-карта. Кто-то спрятал ее здесь, где она находилась в сохранности и была под рукой.

Рэнди вернулась к столу, сняла с флэш-карты защитный колпачок, воткнула ее в порт USB ближайшего ноутбука и открыла окно доступа к содержимому съемного устройства.

– Попался! – повторила она еще более возбужденно.

Троубридж изо всех сил тянул шею, чтобы увидеть экран компьютера.

– Полюбуйтесь, доктор, – сказала Рэнди и отступила в сторону.

– Что это?

– Это? Программа Интернет-безопасности, – ответила Рэнди. – Ее применяют для того, чтобы шифровать электронные письма и Интернет-файлы, не предназначенные для посторонних глаз. Это очень сложная и дорогая программа, настоящее произведение искусства. Она имеется в открытой продаже, но обычно ею пользуются только фирмы, помешанные на своих коммерческих тайнах, и правительственные агентства.

Пальцы Рэнди исполнили короткий танец на клавиатуре, и она продолжала:

– Здесь есть и зашифрованный документ, но, не имея специального кода, я не смогу открыть его даже с помощью этой программы. Впрочем, этим займутся другие люди.

Она впервые за последние полчаса посмотрела на Троубриджа.

– Кому здесь могло понадобиться программное обеспечение такого рода?

– Понятия не имею. – От воинственности профессора не осталось и следа. – Такие программы тут совершенно не нужны. Мы вели открытые исследования, не связанные ни с какими секретами.

– Это только вы так думаете. – Рэнди аккуратно вытащила флэш-карту из гнезда компьютера и бросила ее в прозрачный полиэтиленовый мешочек для улик.

– А вы полагаете… – Ученый замялся. – Вы полагаете, что это как-то связано с исчезновением членов экспедиции?

– Я полагаю, что именно таким способом с острова передали информацию о наличии на борту «Миши-124» биологического оружия, – ответила Рэнди. – Но в связи с этим возникает еще более интересный вопрос.

– Какой именно, мисс Рассел?

Неожиданная находка стала причиной негласного временного перемирия между профессором и Рэнди.

– Этот остров был полностью изолирован от окружающего мира на протяжении более шести месяцев. Кто-то привез сюда эту штуку задолго до того, как был обнаружен бомбардировщик, то есть по какой-то совершенно другой причине. То, что она была использована в связи с «Мишей-124», является чистой воды совпадением.

Троубридж попытался возражать:

– Но если самолет был ни при чем, то зачем кому-то…

– Вот я и говорю, профессор: это очень интересный вопрос.

У Розена Троубриджа не нашлось ответа, поэтому он повернулся к угольному обогревателю, на крышке которого уже закипал чайник.

– Не хотите ли… чашку кофе, мисс Рассел?

Смит посмотрел на ряд зеленых точек, светившихся на жидкокристаллическом экране прибора системы глобального позиционирования «Слаггер».

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92