С задержкой - Франк Тилье
Пропавшая, Кристин Барлуа, была 52 лет. Она была замужем за Жан-Пьером более пятнадцати лет, работала риэлтором и обычно ходила в бассейн два раза в неделю, по понедельникам и пятницам, с 18 до 19 часов. Там она встречалась с подругой, Корин Жансек, и они вместе плавали в бассейне.
По словам Жана-Пьера Барлуа, его жена всегда шла через парк Buttes-Chaumont, как туда, так и обратно, что значительно сокращало ее путь. В рюкзак, помимо полотенца и очков для плавания, она клала мощный налобный фонарь, такой, как используют бегуны, потому что проходила через некоторые неосвещенные места в парке. Зимой она старалась выйти из бассейна до 20 часов, потому что после этого двери закрывались до следующего дня.
Франк вышел с балкона и заглянул на кухню. Он открыл духовку: лазанья лежала там, обугленная. Барлуа ждал прихода жены до 20:05. Забеспокоившись, он попытался дозвониться ей, но попал на автоответчик. Тогда он позвонил Коринне, которая подтвердила, что они с Кристин расстались перед спортивным центром. В нарастающей панике Жан-Пьер Барлуа повесил трубку и бросился к парку, но не смог пройти. Он обошел его снаружи до бассейна. Напрасно. Вернувшись в квартиру, он выключил духовку, хотя запах гари был последней из его забот, взял документы и помчался в полицию.
Франк закрыл дверь. Рассказ мужа был связным. Тем не менее, все его слова будут проверены. По его словам, у Кристины в последнее время не было особых проблем. Она вела спокойную жизнь, работала, отдыхала, путешествовала и участвовала в деятельности районных общественных организаций. У нее не было врагов, не было недавних ссор, не было угроз. Что касается их семейной жизни, то, по его словам, все было в порядке.
Возможно, она была похищена преследователем или бродягой, а затем убита в парке. Возможно, преступник поджидал ее в месте, где знал, что она будет проходить. Изнасилование? Убийство? Похищение? Преступник действовал наугад или целенаправленно выбрал именно эту женщину? На данный момент все было возможно. В том числе и преднамеренное исчезновение жертвы, но, учитывая обстоятельства, это был маловероятный вариант.
Франк посмотрел на фотографию Кристин Барлуа, которая стояла на комоде. Она улыбалась, позируя на фоне Гранд-Каньона. Не была крупной, это можно было сказать наверняка. Напасть на нее не должно было быть сложно. Он повернулся к Жан-Пьеру Барлуа, который пошел налить себе стакан воды на кухне.
— Это недавняя фотография?
— Это летом сняли. Мы три недели путешествовали по западу Америки.
— Можно я возьму?
Мужчина вернулся на диван и кивнул. Его печаль была очевидна.
—Я всегда ей говорил, чтобы она не ходила в этот чертов парк, но она делала, что хотела. - Там ничего страшного. Смотри, со мной никогда ничего не случалось! — отвечала она. И смеялась, когда говорила это. Она смеялась, черт возьми.
Он поднял влажные глаза на Шарко.
— Скажите, что вы ее найдете.
Франк вынул фотографию из рамки, положил ее на стол, поверх бумаг, которые Паскаль собрал — телефонные счета, выписки со счетов... Процессуальный сотрудник только что положил ноутбук жертвы в пакет для улик и записывал каждое свое действие в черновик протокола осмотра. Он будет все это перепечатывать в офисе. Техник судебной экспертизы уже закончил.
— К сожалению, я не могу, но мы сделаем все, что в наших силах, месье Барлуа. Мы прочешем квартал, проанализируем данные с ее мобильного телефона, просмотрим записи с камер в окрестностях, опросим ее знакомых... Одним словом, мы не упустим ни одной детали, будьте уверены.
Франк надел шапку и медленно застегнул пальто до самого воротника.
Барлуа встал и положил руку ему на предплечье, как на спасательный круг. Он вдруг осознал, что останется один.
— А я... я что буду делать?
Командир полиции посмотрел на него с выражением лица, которое должно было успокоить, но в душе он испытывал глубокую скорбь за этого человека. Предстоящие часы обещали быть долгими и мучительными.
— Старайтесь не оставаться один. Я дал вам номер своего прямого телефона, не стесняйтесь звонить, если вспомните что-нибудь, что может нам помочь, даже если это какая-то мелочь. Иногда небольшая деталь помогает развязать ситуацию.
Шарко пожал ему руку.
— Держитесь...
— Вы будете держать меня в курсе, обещаете? Обещайте, что не оставите меня без новостей. Какими бы они ни были...
Франк кивнул, всего лишь незаметным движением, ни да, ни нет, потому что он никогда ничего не обещал. Затем они вышли, загруженные вещами, которые предстояло тщательно изучить в Бастионе, и сложили все в багажник машины Шарко, припаркованной в пятидесяти метрах от дома. Техник уже уехал в свою сторону, в лабораторию.
— Что думаешь? — спросил Паскаль, поднимая глаза на здание, откуда они только что вышли.
Шарко захлопнул багажник и направился к парку.
— Мы в 19-м округе, она пересекает Бютты за несколько минут до закрытия, что, на мой взгляд, не самое разумное. По-моему, она мертва. И если ее тело не найдут среди деревьев, то найдут на дне озера.
4
13 дней спустя
Стоя у окна своего кабинета, Элеонора наблюдала за группой из шести пациентов, которые бродили по огороженному двору под присмотром трех охранников. С опущенными плечами, с животами, округлыми от побочных эффектов лечения, с наушниками на ушах или капюшонами на головах, пытаясь заглушить преследующие их голоса... Они ходили кругами, уставившись на свои ботинки, запертые в своей психической тюрьме, ключ от которой был брошен в недоступные глубины их мозга. Среди них был Эдмон Пуссар, 27 лет, сексуальный преступник, на счету которого было три изнасилования, которые он считал «очистительными, - одно из которых привело к смерти. Был там и Мартин Труше, 24 года, биполярный, который голыми руками задушил свою мать, когда она принимала ванну.
И он, Максим Жиру. 26 лет, с очками на носу и внешностью безобидного маленького человечка. Однако, без сомнения, самый опасный обитатель заведения. Во-первых, потому что он был невосприимчив к большинству химических препаратов, что требовало постоянной корректировки лечения. Во-вторых, потому что он страдал так называемой гебоидофренической шизофренией, психическим расстройством, которое, среди прочего, вызывало сильную психопатию и частые акты агрессии. В частности, он был убежден, что некоторые новые пациенты носят маски, за которыми скрываются оборотни, пришедшие убить его. В результате он уже напал на двух новоприбывших и чуть не убил их. Насилие, очевидно, проявилось задолго до его поступления в UMD, поскольку он семь
